Стефан Факеер – Друзья (страница 16)

До прихода Веры было часа три, - жили мы вместе уже около двух месяцев - распорядок был один: она приходит с работы - поза наездница; я приезжаю после своих дел - наездница и сзади; утром - минет и наездница. Видимо моей всаднице в жизни не хватало положений лидера и этот пробел она компенсировала поскакушками на мне... я был не против.

Меня все устраивало, а сегодня вообще - праздник. Я оставил продукты в комнате и пошел в кафе Лагидзе, которое находилась рядом. Прекрасная грузинская кухня - ничего подобного в Ленинграде не было. Я подошел к стойке и заказал, как всегда: харчо, люля, лаваш и лимонад. Занял небольшой столик у окна и разомлел в ожидании заказа.

- Никита! - меня кто-то окликнул, я поднял глаза - Макей.

- Привет! - я встал из-за стола.

- Куда ты пропал?

- Кто пропал? - я включил дурака.

- Ты! Куда ты тогда исчез? Я тебя искал… Ты знаешь что там было?

- Никуда… я в Ленинграде. - Мы с ним не виделись несколько лет, он сильно изменился, юношеский счастливый задор пропал; его заменила хитрость и наглость, одет по советски - бедновастенько. Меня совсем не интересовала его жизнь, - если бы я его увидел раньше, то вряд ли подошел к нему.

- Слушай, я так рад тебя видеть, давай выпьем за встречу: я закажу - ты заплатишь. - Он подошел к буфетчице и сделал заказ.

На столе появился глиняный кувшин с вином, мой заказ и дополнительно - порция люля. Я рассчитался. Макей рассказывал о себе, как он сломал ногу, когда лез один к ткачихам, потом лечился; его чуть не посадили за тунеядство - отец Софии хлопотал о том; в армию его пока не забрали - не поймали; лотерейный билет наделал много шума - он скрывался в общаге у поварих; Марина вышла замуж - всё слава богу.

Я ел, пил вино, слушал чужую мне жизнь и думал, как мне избавится от него: к Верке нельзя - по понятным причинам, к Кокоше - западло, попрощаться и уйти - прилипнет; поймать такси - не вариант. Решение пришло:

- Макей, мне надо на работу, - я встал из-за стола, - приятно было тебя видеть, дружище.

- Слушай, у меня есть время… Ты где работаешь?

- Рядом, проводишь…

Всю дорогу я слушал знакомую песню неудачника о каких-то планах, ненадежных друзьям и чувстве локтя; он попросил взаймы - я сказал, что сегодня “на мели”. Мы подошли к гостинице “Европа”, у входа стоял знакомый швейцар в зеленой ливрее, он часто видел меня, когда я ходил к Виктору - повару этого отеля - за продуктами. Мы поздоровались.

- Пока дружище, увидимся, - я пожал Макею руку, вошел в отель, не дожидаясь его реакции.

Затем прошел по закоулкам здания, вышел во внутренний двор, поднялся на второй этаж, где работал Виктор. Здесь работники кухни выходили на перекур. Мы поговорили с поваром ни о чем, я купил торт “Зимняя сказка”, пять котлет “по-киевски”, рассчитался и вышел через арку к Михайловскому скверу... минут через семь я был на Моховой.

Перед застольем - скачи - традицию надо соблюдать. Стол накрыли по богатому, пришла даже старенькая соседка блокадница, которая редко выходила из своей комнаты. Я пил только коньяк, кругами катался на велике Степка, захмелевшая Вера обещала найти ему папу и хорошего мужика для Надежды. Потом танцевали, пробовали петь - много смеялись. Праздник удался.

Я порядком захмелел и пол ночи с удовольствием наблюдал за моей обнаженной счастливой Верусей, которая скакала в полутемной комнате - то лицом, то спиной ко мне - периодически выкрикивая боевой клич, который резонировал о высокие потолки и улетал в открытое окно. Хеш-Ке - узнал я в ней индианку красавицу из фильма “Золото Маккенны”.

Да, это была она - страстная, живая, горячая. Интересно - думал я, есть ли где на свете соревнования по таким скачкам, и какие там призы. Мы бы с моей Веруней непременно забирали бы призовые места, и тренировались бы между соревнованиями, чтобы не терять форму. Интересно, если она наездница, то я кто? …с этими мыслями заснул.

—

Утром проснулся от постороннего шума: дверь открылась - в проеме стоял огромный мужик в черной форме и берцах. Головой он доставал дореволюционную дверную перекладину, до которой я с трудом дотягивался рукой. Он смотрел на кровать, - на ней лежал я - голый... под одеялом. Чудовище спросило низким голосом:

- Вера где?

- Нету, - кто-то ответил за меня.

Оно пошло на кухню, тяжело ступая по старым половицам. Имя ему - Егор, судя по радостным возгласам доносящимся из кухни. Я мгновенно пришел в себя и оделся - перекрывая все нормативы, - голым калекой быть не хотелось. Вера пришла через минуту и сказала:

- Это Егор, бывший мой муж, - сказала она; хорошего мало, - подумал я. Она продолжила, - пойдем познакомлю.

- Привет, - произнес я, войдя на кухню, присматривая тяжелые предметы.

- Это Никита - мой жених, - как-то чересчур уверенно, смело и совсем небезопасно начала она наше знакомство. - Никита, это Егор - мой бывший муж. Мы пока не развелись, но это не главное… правда?

Мне было абсолютно все равно: правда это или неправда - какая разница, если мы сейчас все умрем. Он сейчас нас здесь кончит, потом себя… а себя-то за что? О чем я думаю?! Так, где моя считалочка: вчера с утра была черная полоса, потом белая, потом черная - повстречал Макея, потом белая - праздник, с утра - черная…

- Нам надо поговорить, оставь нас, - сказал мне Егор. “Белая” - подумал я, и исчез.

—

До обеда с Серегой мы выпили бутылку сухого вина, собрали и отвезли одну телегу с парфюмерией в торговый отдел, и два раза перекурили в курилке. Он узнав о моих приключениях и переживаниях, неожиданно стал угорать с них:

- Поздравляю! Мир еще не видел такого счастливого человека как ты, - ты за два дня развелся два раза! Даже я - магистр соблазна и обольщения - такого не видел. Никита, ты взял все ордена и медали, которые полагаются за такие достижения. Друг мой, посвящаю тебя в герои, - отныне ты герой-любовник.

Постепенно я стал понимать всю комичность ситуации, где я был действующим персонажем, а сейчас, с помощью Сергея, смотрю на нее со стороны. Он продолжал:

- Да, друг мой, - 1:1 - тебе наставили рога - ты наставил рога. Ты говоришь, - он огромный, как дом, - тогда 2:1 в твою пользу…

- Тебя били когда-нибудь? - спросил я его.

- Много раз, - ответил он не задумываясь, - чем только… и обо что только меня не били. Сначала было больно и обидно, - сейчас просто больно. Я прыгал с третьего этажа и с электрички на ходу; спускался с восьмого этажа по балконам; сидел в шкафу и прятался в кладовке; лежал в пыли под кроватью много раз и голым убегал огородами.

- Серега, еще вопрос, - мне хотелось кое-что прояснить, - у тебя бывало такое, что эрекция всю ночь - ты возбужден, занимаешься любовью с девушкой, но не кончаешь… и тебе хорошо. Он может упасть, если нет действий, но тут же снова поднимается, если ласки возобновляются.

- О, от этого точно не умрешь.

- Я сейчас серьезно…

- Послушай, я через это прошел: сначала ты самострел - увидел сиськи - кончил. Было такое?

- Не было, - соврал я.

- Было-было… - он засмеялся, - потом ты натурал: увидел голую девушку - возбудился - занялись любовью или отдрочил... и кончил. Потом еще… и так всю жизнь… пока стоит.

- Да, было.

- Потом ты счетовод, как Коля грузчик - считает сколько женщин поимел.

- Я не считал.

- Вот сейчас верю… - он снова засмеялся, - Все правильно, - сейчас ты - герой-любовник. Шучу, просто у тебя долгое время одна злостная любовница... такое бывает.

- Но есть побочные явления, - признался я.

- Любопытно?

- Эрекция стала возникать самопроизвольно в самые неподходящие моменты и время.

- Это нормально: пусть стоит - на всякий случай. - Сергей смотрел на меня серьезно, я ему поверил и успокоился.

- А кто после героя-любовника по рангу идет?

- Факир и потом Маг, но тебе об этом еще рано знать. Ты помнишь Лизетту?

- Елизавету Павловну из отдела игрушек?

- Да. Выдал замуж… знаешь за кого? …за Михо.

- За кого?

- Ну, помнишь в прошлом году на Валаам ходили?

- Помню, - как такое забыть.

- Вот… за Михаила.

- За того подосиновика, как ты его назвал?

- Да, теперь она Елизавета Булкина.

- Надо же…

- Надо Никита - надо, - я их всех замуж выдам… постепенно.

- И многих ты так выдал?

- Много… и не сосчитаешь… Ты к Пипе заходил?