Стефан Факеер – Друзья (страница 17)
- К кому? - не понял я.
- В Пассаж сегодня идешь? Вместе пойдем, я тебя с тусовкой нашей познакомлю. Подходи к шести вечера.
- Хорошо.
—
Соседи на Петроградке обрадовались моему возвращению и разводу. Людмила Александровна накрыла стол и мы отпраздновали это событие домашней грушевой наливкой. Они искренне улыбались и говорили, что все к лучшему. Это было несколько неожиданно - видимо Тина давала здесь жару до меня.
Они говорили, что теперь это моя жилплощадь, поскольку, скорее всего, если моя жена ушла от меня, то она пропишется к следующему мужу и, чтобы я даже не думал съезжать с этой комнаты - я не думал. Нет худа без добра и добра без худа, как говорится. Я сидел за столом и чувствовал, что совершенно чужие мне люди, - стали ближе родных.
В начале седьмого я был на Итальянской, Александр уже стоял на улице и с ним парень, видимо такой же спекулянт, как я. Мы поздоровались, Пипа познакомил меня со своим племянником - его тезкой, - тезка выглядел моложе меня. К нам стали подходить модные девицы, они явно были знакомы и запросто приветствовали друг друга, - поцелуями в щеку.
Я знакомился со всеми. Сергей пришел с тремя барышнями, которых я знал. За полчаса нас набралось около 20 человек, при этом парней - четверо; остальные - молодые красивые женщины, - модно одетые, живые и веселые. Каждая из них, скорее всего, работает продавцом, кассиром или товароведом.
Глава 8. Саша Ра
Эйфория и восторг наполнили меня, я чувствовал прилив энергии, радость и счастье от того, что встретил своих. Да, я был абсолютно свой среди этих молодых, красивых и модных женщин. Подобно гадкому утенку в сказке Андерсена, я нашел свою стаю, - и они приняли меня.
Мне было понятно о чем они говорят и мечтают, и я разделял их мечты и их жизнь, - жизнь красивую, модную, яркую; где есть музыка, театры, кино, путешествия, рестораны, красивая одежда и вкусная еда. Я сам все это любил и во всем разбирался, - от белых и красных вин с различными десертами до интриг в театрах и кино, не говоря о модных брендах, где я был профи.
Жить ярко и красиво - главный лозунг моей новой компании, где главный герой Александр - всегда модно одет и пострижен. Он любил всех и все любили его, у него всегда находились нежные слова к каждой особе, - в его словах не было иронии - только нежность и восторг. Голос его звучал ровно и возвышенно. Интонация размеренная и убедительная.
Барышни обращались к нему также: Саша, Сашенька, Сашуля. Они показывали ему свои обновки, делились секретами, планами и хотелками. Определенно, он был для них авторитет, - вселял в них уверенность, которая была им необходима для понимания их главного качества - женственности.
Разумеется, каждая женщина в его окружении переспала с ним… и не раз, и это давало ей право быть с ним нежной, легкой и заботливой. Он не противился. Нормой поведения был легкий флирт, где кокетство и заигрывание ни к чему не обязывало, а было игрой, которая не всегда перетекала в постель.
Его племянника также звали Александр - высокий стройный парень, - он во всем старался копировать своего дядю, и у него это получалось, - да, не так изящно, но все же он двигался в правильном направлении. Женщины называли его Дубль, он привык к новому имени и не противился ему.
В первый день знакомства с этой шумной компанией, Сергей представил меня весьма необычно, но очень эффектно, - как одинокого путника:
- Девочки мои, - как всегда артистично начал он, - представляю вам одинокого утомленного путника, который пришел к нам из института акушерства и гинекологии имени Дмитрия Оскаровича Отта… лейб-акушера царской семьи с Васильевского острова. Он абсолютно здоров и неприлично холост. Прошу любить и миловать - Никита.
- Прекрасно… как кстати, - тут же обратилась ко мне длинноногая Жанна, две трети туловища которой были одеты в джинсы, - Никита, ты принимаешь только в приемные часы?
- Нет, - особой сообразительностью я не отличался, но мой опыт мне подсказывал, что подробности часто бывают лишними.
- Прекрасно, давай не будем затягивать первый осмотр… я живу тут недалеко.
- Хорошо, - я начал понимать перспективы.
- Мне тоже нужен осмотр, - встряла в разговор нерусская Анжела с обувного магазина.
- Спиральку можно переустановить? - интересовалась эффектная блондинка Татьяна.
- Да, - отвечал я, входя в роль, которую определил для меня Сергей.
Так я стал главным специалистом по “спиралькам” и другим женским потребностям. Все верно - спекулянтов много, а с хорошими гинекологами всегда проблема, - это я уже понял. Давнее знакомство с хозяйственником Игорем Израилевичем с Института Отта продолжает приносить хорошие дивиденды.
Вы когда-нибудь задумывались о том, каким образом мы обнаруживаем в себе таланты, о которых и не подозревали? Я всегда считал себя обычным человеком, лишенным каких-либо исключительных способностей. Но однажды, во время любовных ласк, я открыл в себе нечто удивительное, нечто, что изменило мою жизнь.
Кто бы мог подумать, что судьба может быть так чудесна и загадочна. Как много тайн хранит в себе каждый из нас! Мой дар проявлялся постепенно: в моменты нежности и неторопливых любовных ласк, когда мои пальцы касались женского тела, - оно вздрагивало и наполнялось дрожью, словно шептало - ещё, ещё - я понял, что обладаю даром, способным пробудить в любимых созданиях нечто невообразимое.
Пальпация... это слово стало для меня святым заклинанием. В том, как я касаюсь женского тела, я ощущаю нечто большее, чем просто контуры и структуры. Я ощущаю их энергию, их жизнь, их сущность; каждый раз, когда мои пальцы скользят по коже женщины, она словно открывает мне свои самые глубокие тайны. Это такое великое искусство, в котором я нашел свое призвание.
Во время ласк, их лица... они выражали столько блаженства, столько чувственности, что я был поглощен дыханием самой жизни. Я дарю им свое мастерство, а они отвечают мне своими переполняющими сердца эмоциями. Их охи и ахи каждый раз подтверждали мой талант доводить моих избранниц до экстаза еще до проникновения.
Мои пальцы становились пером, а женская кожа – белоснежным пергаментом, на котором я писал свои чувства и желания, и всякий раз восхищался той загадкой, которую представляло женское тело. Каждое новое ощущение приносило мне радость и глубокое умиление перед великолепием жизни и любви.
Наконец я начинал понимать слова Сергея сказанные мне давным давно: “Как мне удается любить и быть любимым многими женщинами - я люблю их всем телом. Вот у тебя сколько выпуклостей? А у меня их много… и все они умеют любить. Учись, студент”.
Я учился, не так быстро и не так усердно, но терпеливо, поэтому результаты были на лицах моих новых знакомых. Некоторые из них называли меня Док, но мне больше нравилось, когда ко мне обращались:
- Профессор, у меня снова токсикоз, - осмотри меня, пожалуйста. Я что снова беременна?
- Татьяна, ты уже нашла своего Шведа? - большинство девиц из моего нового окружения хотели выйти замуж за иностранца и уехать из “совка”.
- Пока только финны - дровосеки…. попадаются.
- Чем плохи финны? - я не видел особой разницы, но Танюша видела. Она учила шведский язык, следила за собой и охотилась на приезжающих туристов из Швеции.
Каждая из них на кого-то охотилась: Татьяна, Ирина, Нина на шведов; Любаша, Аннушка, Светик и Нино на немцев; Вячеславна и Серафима исключительно на голландцев. Остальные были довольны финнами. Мужчины других иностранных национальностей не рассматривались, поскольку не встречались в театрах и ресторанах Ленинграда.
Замужество с советскими мужчинами не рассматривалось вовсе - все они считались мужиками глупыми, агрессивными и вонючими. Если какая-то женщина из общего окружения выходила замуж за “совка”, - ей сочувствовали и прощались с ней, как будто она уходила на фронт… с которого нет возврата, - так оно и было.
Многие из них испытали на себе “советского мужа”, но нашли в себе силы и вернулись из плена, и уже не вспоминали об унижениях, побоях и пьяных скандалах. Им хотелось нормального женского счастья, они хорошо видели разницу между мужчиной иностранцем и советским представителем мужского пола - пьяным, вонючим и нестриженным.
Исключения, наверное, было, но их бы точно не хватило на всех. Да, и те немногие, которые кое-где еще встречались, давно были окольцованы и находились под надежным присмотром своих бдительных жен и любимых детей; такой охране мог бы позавидовать любой бриллиант, любая ценность - любая тайна.
Охота велась всюду, где встречались иностранные туристы: знаковые места Ленинграда и Петродворца, театры и рестораны города. Жертву везли к Пипе в квартиру на Васильевском острове, где одна из комнат была предназначена для подобных свиданий, - типа барышня живет в коммунальной квартире.
Задача: влюбить в себя “туриста” и показать свою нищую “совковую” жизнь в небольшой комнатке, - включить в иностранце непреодолимое желание помочь красавице и забрать ее к себе. Удивительно - это работало. Некоторые женщины переписывались с иностранцами, ждали от них приглашения в гости, другие им завидовали.
Любовное мастерство девицы оттачивали в этой же четырехкомнатной квартире, которая принадлежала Александру. Самым ценным, по моему мнению, был огромный зал с красивой люстрой, тремя высокими окнами и стеклянными дверьми, где свободно помещалось человек двадцать.