Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 6)

– Сука, да ты вообще жрать собираешься или нет?!

Она замерла, глядя на меня своими жёлтыми глазами. Я ударил кулаком по столу.

– Ну, и хрен с тобой, сдохнешь с голоду – не мои проблемы.

Схватил батончик, разорвал упаковку зубами и начал жевать, стараясь не прибить рабыню прямо здесь. Почему всё не так? Нормальная же еда, даже отличная. Мясо ей не нравится, овощи не по душе, фрукты – тоже. Что тогда жрать? Воздух?

Я гневно вгрызся в батончик, почти ломая зубы о твёрдую массу. С такими, как она, точно свихнёшься. Чёртова девка. Отказываться от еды – это надо быть полной дурой, особенно в космосе. Здесь не будет добрых мамочек, которые приготовят тёплую кашку, не будет выбора, и капризы никому не нужны. Либо питаешься тем, что есть, либо дохнешь. Всё просто.

Я прожевал последний кусок, смял пустую упаковку и швырнул её в мусорный отсек. Девица продолжала сидеть, молча уставившись куда-то перед собой.

– Да чтоб тебя, – пробормотал я, снова залезая в ящик с едой.

Она всё равно не заговорит, но, может, хотя бы не сдохнет с голоду прямо у меня на борту. Надо хоть что-то найти. Я покопался в запасах и вытащил пакет с обезвоженной рисовой кашей, швырнув его на стол перед рабыней.

– Может, хоть это съешь?

Девица посмотрела на упаковку, потом на меня. Не знаю, что у неё там в голове творилось, но, кажется, на этот раз она не собиралась сразу отказываться.

– Греется водой. Вкус так себе.

Я поднялся, включил подогреватель и налил туда воды. На кораблях вроде моего вода была в дефиците, так что экономить приходилось даже на таких мелочах. Девчонка уже потратила много в душе. Пока жидкость нагревалась, я облокотился на стол и снова посмотрел на девицу, которая всё ещё разглядывала пакет.

– Слушай, – я постучал пальцем по металлу. – Я, конечно, не люблю повторяться, но ты реально хочешь сдохнуть от голода?

Она медленно подняла на меня глаза. Я вздохнул.

– Ладно, давай по-другому.

Я показал пальцами, как будто что-то беру и подношу ко рту.

– Жрать.

Постучал по пакету.

– Это.

Девица перевела взгляд на него. Я снова показал жующую руку. Она долго смотрела, потом медленно кивнула. Охренеть.

– Наконец-то, – проворчал я.

Вода нагрелась, и я открыл пакет, залив туда кипяток. Перемешал, подождал пару минут. Девица взяла еду медленно, осторожно, как будто боялась пораниться.

– Дуй, а то обожжешься, – бросил я, садясь обратно.

Рабыня понюхала кашу, потом осторожно подула и попробовала. Я наблюдал.

– Ну, и как?

Она кивнула.

– Ешь, – сказал я. – Больше ничего не получишь.

Девица медленно продолжила жевать, хотя я всё ещё не понимал, какого хрена она так привередничала. Не принцесса же, вроде.

Я устало выдохнул, глядя на бортовой таймер. До Ортуса-7 оставалось каких-то несколько часов – слишком мало, чтобы как следует выспаться, но достаточно, чтобы хотя бы немного отключиться. Впереди приземление, проверка корабля, разговор с Джеком, возможно, мелкий ремонт – будет ли там время поспать, ещё вопрос. Лучше урвать сейчас хоть пару часов.

Перевёл взгляд на девицу. Она сидела, ссутулившись, и тупо смотрела перед собой. В руках всё ещё держала пустой пакет из-под еды, но, кажется, даже не осознавала этого. Я прищурился. Рабыня устала, это было видно: бледная, с тёмными кругами под глазами, губы чуть обветрились, пальцы дрожали. Так какого хрена она не двигается?

– Всё, спать, – бросил я, вставая со стула и потягиваясь.

Никакой реакции. Я провёл рукой по лицу, стараясь подавить раздражение. Проклятье, да что с ней делать? Она же не тупая, просто молчит. Если не понимает Общий язык, возможно, и приказ тоже не дошёл.

– Спать, – повторил я, изображая жестами: сложил ладони и прижал их к щеке, показывая, что пора завалиться в койку.

Ноль эмоций. Чёрт бы меня побрал. Я проверил автопилот, убедился, что курс нормальный, потом развернулся и решительно взял девицу за запястье. Если не понимает – пусть идёт, я покажу. Не маленькая, разберётся.

– Пошли, – сказал я, потянув её за собой.

Но едва я сомкнул пальцы на её запястье, она дёрнулась назад и всхлипнула. Тихий, едва слышный звук, но в замкнутом пространстве корабля он прозвучал слишком отчётливо. Я резко отпустил руку. Забыл про её запястья и эти злосчастные наручники, что успели изодрать кожу до самых костей. Они, конечно, уже не сжимали её руки, но следы остались. Глубокие, красные, в местах ссадин потемневшие, и, скорее всего, ещё болели.

– Ладно, понял, – буркнул я, отводя взгляд. – Без рук.

Девица прижала ладони к груди, опустив голову.

– Идём, – сказал я, шагнув вперёд и кивнув ей на выход из кабины. На этот раз она подчинилась.

Я провёл рабыню к пассажирской каюте – самой маленькой, но отдельной. Сам я занимал капитанскую, там места побольше, а эту когда-то отводил под временных клиентов или случайных пассажиров. Хотя, откровенно говоря, пассажиров у меня на борту не бывало уже очень давно. Я щёлкнул выключателем, освещая небольшое пространство: узкая койка у стены, покрытая тёмным матрасом, полка с несколькими одеялами и подушками, складной стол, пара металлических шкафов и санитарный отсек в углу – всё, что нужно для относительно комфортного перелёта.

– Спать, – сказал я, указывая на койку.

Девица покосилась на меня, затем перевела взгляд на кровать. Медленно подошла, провела пальцами по матрасу, будто проверяя, настоящий ли он. Развернулась ко мне и, прежде чем я успел понять, что она делает, принялась расстёгивать куртку.

Я выругался и шагнул вперёд.

– Стоп.

Девица замерла, глядя на меня непонимающе.

– Ты чего творишь? – я усмехнулся, скрестив руки на груди. – Тебя не учили, что при постороннем мужике не стоит оголяться?

Она смотрела непонимающе, а меня внезапно осенило. Вдруг как раз наоборот? Может, девицу учили совершенно другому? Вбили в голову, что, раз она рабыня, то должна угождать своему господину. Я ощутил неприятное покалывание в затылке.

– Спи, – отрезал я, разворачиваясь к выходу. – Ясно?

Она медленно кивнула. Хотя бы это понимает. Я вышел, не оглядываясь, и направился в свою каюту.

Там всё было привычно: более широкая кровать, шкаф, где хранился основной запас одежды, личные вещи, пара оружейных ящиков, небольшой монитор, соединённый с корабельной системой. Я стянул куртку с рубашкой, осмотрелся в отражении встроенного зеркала. Кожа покрыта старыми шрамами – следы былых стычек, драк, ранений. Одни уже почти незаметны, другие – неровные, светлые, уходят куда-то к рёбрам или дальше, на спину.

Вздохнув, стянул ботинки, штаны, забрался на койку и упал на спину, уставившись в потолок. Поставил корабельный будильник на четыре часа.

Глаза закрылись почти сразу.

***

Резкий, противный звук корабельного будильника вонзился прямо в мозг, словно раскалённое лезвие. Я дёрнулся, выныривая из тяжёлого сна, и с тихим, злобным рычанием протянул руку к панели управления, чтобы отключить этот грёбаный звон.

Всего четыре часа. Ни хрена я не выспался. Голова была тяжёлой, тело ломило, а глаза жгло, будто кто-то натёр их песком. Захотелось просто вырубить будильник к чёртовой матери, перевернуться на другой бок и забить на всё. Я нехотя приподнялся, потёр лицо ладонью, взлохматил волосы и сел на койке, устремив мутный взгляд в темноту каюты.

Мы подлетали к торговому порту, где меня ждал Джек. Надо проверить "Рагнар", разобраться с движком, с топливными линиями, с проклятым генератором, который последнее время работал через раз. Обязательно пополнить запасы еды, воды, топлива и запчастей. Да, я знал, что надо, но это не делало пробуждение менее отвратительным.

С тяжелым вздохом поднялся на ноги и направился в кабину управления, которая встретила привычным мягким светом датчиков и мониторов. Я опустился в кресло, провёл рукой по управляющим сенсорам, проверяя показатели. Всё в норме: курс скорректирован, щиты стабильны, система посадки готова к активации. Быстро пробежался по основным параметрам, откинулся назад и перевёл взгляд в окно.

Эктус-7 уже висел в космосе передо мной.

Планета выглядела… серой. Нет, даже не так. Серо-металлической. Почти вся её поверхность была покрыта промышленными комплексами, доками, грузовыми станциями, складами и посадочными площадками. Лишь по краям диска виднелись узкие полосы грязных океанов, но воды там слишком мало, чтобы хоть как-то оживить этот мир.

Эктус-7 жил и дышал торговлей. Это был один из крупнейших портов в этом секторе галактики – место, где сходились тысячи маршрутов, кипела жизнь контрабандистов, наёмников, механиков, торговцев и прочих ублюдков, которым не нашлось места в более благополучных мирах.

Я провёл пальцами по панели управления, на автомате проверяя последние данные, потом хмыкнул и перевёл взгляд на дверь. Будильник должен был разбудить девицу, но она не пришла. Либо не услышала, либо решила проигнорировать.

Ну, охренеть теперь. С тяжёлым выдохом я встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и поплёлся к её каюте. Дверь открылась бесшумно, и я шагнул внутрь.

Девица крепко спала, свернувшись клубком под одеялом, и спрятав лицо в сгибе локтя. Тёмные волосы растрепались по подушке, дыхание было ровным и размеренным. Она явно устала. Как давно девушка вообще спала нормально? Когда в последний раз ей позволяли просто лечь в нормальную постель и забыться? Неудивительно, что вырубилась так крепко. Я нахмурился, глядя на неё. А сколько вообще времени она была рабыней? С детства? Мысль, непрошеная, неприятная, кольнула где-то в груди.