Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 23)

В нос ударил запах озона. Искры посыпались с верхних панелей.

– Дерьмо, – выдохнул я, возвращаясь к управлению. – Мы в полной жопе.

Я судорожно вбил команды в консоль, запуская экстренный скан окрестных планет. Единственный шанс спастись – спрятаться. Уйти с их радаров, исчезнуть в какой-нибудь атмосфере, пока корпус ещё держится.

Голова гудела от напряжения, сердце колотилось где-то в горле. Ближайшая планета – пустошь без названия, в базах числится как нежилая. Дыхание у меня сбилось, когда я увидел характеристики. Атмосфера разреженная, но терпимая. Гравитация чуть выше стандартной. И что самое главное – никакой зафиксированной активности. В теории можно рискнуть.

Но пока я изучал данные, корабль снова дёрнуло, так, что я едва не врезался головой в панель. Грохот, металлический визг – будто корпус сжали чьи-то невидимые руки и начали ломать.

– Блять, – рявкнул я, снова вбивая команды.

Экраны гасли на доли секунды, система зависала, процессор перегружен. Орудия вышли из строя. Щиты держались, но это был вопрос времени. Ещё один такой удар – и всё, нас разнесёт на куски.

Я развернул корабль, но не успел. Ещё один мощный взрыв ударил прямо по хвостовой части. Оглушительный треск, шквал искр, аварийные системы взвыли так, что уши заложило.

– Всё, нахер, летим вниз! – процедил я сквозь зубы, бросая последний взгляд на экраны.

Рядом сгоревшими красными буквами мигало предупреждение: отказ маневровых двигателей. Управление давало сбои. Корабль шёл вниз, но не по заданному курсу – нас несло к планете неконтролируемо.

– Держись! – крикнул я девчонке, хотя в этом не было смысла. Её уже вжало в кресло, руки судорожно цеплялись за ремни.

Я перехватил управление, вручную корректируя угол входа в атмосферу. Слишком круто – нас сожжёт к херам. Слишком полого – отскочим обратно, и тогда конец.

Корпус заходил ходуном. Швы скрипели, металлические панели трещали. Удар. Ещё один. Двигатели надрывались, я слышал, как что-то внутри перегревается, как плавятся провода.

Огненный кокон окутал корабль, пламя металось за иллюминаторами, превращая всё в ослепительно-оранжевый хаос. Гравитация разрывала меня изнутри, лёгкие сжимались, ребра болели от напряжения.

Чёрная точка внизу росла, превращаясь в планету. Мы несёмся к её поверхности, и я понятия не имею, приземлимся или разобьёмся к чертям. Вдавил кнопку аварийного торможения, но она не сработала. Рывком вжал рычаг в сторону, пытаясь хоть как-то стабилизировать падение, но бесполезно. Нас просто швыряло, как консервную банку в шторм.

Последнее, что я услышал – это истошный визг металла и глухой удар. Потом всё потемнело.

Очнулся от резкой, разрывающей боли где-то внутри. Голова раскалывалась, в ушах звенело. Пару секунд не было ни звуков, ни ощущения тела – только тьма, глухая и давящая. Я даже не сразу понял, что дышу. Или пытаюсь. Грудь сжало так, будто на неё поставили всю тяжесть корабля. Я закашлялся – в горле сразу вспыхнула боль.

Я попытался пошевелиться, но всё тело налилось свинцом. Что-то хрустнуло в районе рёбер, и я замер, выругавшись сквозь сжатые зубы. Твою мать… Кажется, что-то сломал.

Всё вокруг было в хаотичном беспорядке. Панели погнуты, некоторые экраны мигают, но бесполезно – системы дохлые. В воздухе пахло палёным, гарью и металлом. Где-то искрили провода.

Я с трудом повернул голову и увидел девчонку. Она была пристегнута, кожа в царапинах, плечо рассечено, а на коленях лежала какая-то рухлядь – то ли панель от приборной доски, то ли кусок стены. Глаза огромные, застывшие, взгляд – прямо в меня.

– Жива? – прохрипел я.

Она медленно кивнула. Выглядела так, будто только что родилась заново.

Я попытался сесть, но боль мгновенно полоснула по бокам. Чёртова грудина сломана или сильно ушиблена – неважно. Главное, что могу двигаться.

– Надо выбираться, – сказал я, стиснув зубы.

Судя по крену корабля, мы упали под углом. Двигатели всё. Щиты всё. Жизнеспособность – на нуле. Да кораблю пиздец, тут и к гадалке не ходи.

Я посмотрел на девицу ещё раз. Она была в одном чёртовом полотенце. Выйдет так наружу – сдохнет от холода или хрен знает чего ещё.

– Отстёгивайся. И переоденься, – приказал я, поднимаясь, сдерживая стон. – Мы валим отсюда.

Девчонка не задавала вопросов. Или была в шоке, или наконец-то поняла, что от неё требуется. Просто кивнула и исчезла в глубине отсека. Я же остался, опираясь рукой о стену, и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов.

Боль пронзила грудную клетку так, что я едва удержался от того, чтобы не застонать. Сломанное ребро? Вероятно. Но сейчас не время разбираться. Я ещё жив, ещё двигаюсь – этого достаточно.

Обвел взглядом то, что осталось от корабля. Гребаный хлам. Всё, что только могло отказать, отказало. Щиты мертвы, двигатели даже не собирались заводиться, управление… нет, к управлению лучше даже не подходить, там один сплошной пепел. Системы жизнеобеспечения, возможно, ещё кое-как держатся, но это ненадолго.

Я включил аварийное питание. Панель вспыхнула, мигнула и выдала расплывчатую картину местности. Сканеры перед смертью успели зафиксировать, что где-то поблизости есть строения. Старые, возможно, заброшенные, но это хоть что-то.

Я быстро сверился с картой. Планета была официально необитаемой. Воздух – пригоден для дыхания, гравитация – терпимая. Климат не ледяной, не раскалённый, то есть мы хотя бы не поджаримся заживо и не замёрзнем до смерти сразу же. Уже неплохо.

Шаги позади заставили меня обернуться. Девчонка вернулась, теперь уже в нормальной одежде, если можно так сказать. Чужие штаны, мешковатая куртка – всё это болталось на ней, но хотя бы не выглядело так, будто она сбежала из душа.

– Пошли, – сказал я коротко, не давая времени на раздумья, и вытолкнул наружу.

Как только мы вышли из корабля, меня тут же накрыло ощущение чего-то неправильного.

Небо было серым, без солнца, но не тёмным. Словно вечные сумерки. Почва под ногами – твёрдая, каменистая, местами покрытая сухой, потрескавшейся коркой, будто здесь когда-то была вода, но давно испарилась. В воздухе стоял неприятный запах, напоминающий смесь металла и гари.

Вокруг не было ни растений, ни следов животных. Ни единого звука. Абсолютная, мёртвая тишина.

Где-то впереди, за небольшими скальными выступами, виднелись очертания строений. Тёмные, угловатые, будто призраки старого мира. Возможно, там есть укрытие, возможно, даже что-то полезное. Или кто-то.

– Нам туда, – сказал я, стараясь не выдать, как каждый вдох отдаётся болью в рёбрах.

Девчонка выглядела бодрой, но это ненадолго. Её организм не приспособлен к выживанию в таких условиях. Так что мне придётся тащить её за собой, если она вдруг решит сдохнуть раньше времени.

Я проверил оружие. Заряд почти на нуле, но лучше, чем ничего.

– Идём, – бросил я, делая первый шаг вперёд.

Шли молча. Девчонка не задавала вопросов, и за это я был ей благодарен. Говорить сейчас не хотелось. Каждый шаг отзывался глухим эхом в груди, напоминая, что ребро, скорее всего, треснуло, а, может, и сломано к чертям. Глубоко дышать нельзя – резкая боль накатывала с такой силой, что перед глазами темнело. Приходилось вдыхать неглубоко, через сжатые зубы, но даже так лёгкие будто обжигало. И плечо снова давало о себе знать. Ещё не успело толком зажить, а теперь к нему добавились новые травмы.

Я бывал и не в таких переделках, но всё же перспектива сдохнуть от внутреннего кровотечения среди этой каменной пустоши не особо радовала. Так что нужно было двигаться дальше. Что-то искать. Куда-то идти.

Местность довольно однообразная – камни, скалы, сухие расщелины. Ни воды, ни намёка на живые организмы. Хотя это и хорошо. Я слишком плохо себя чувствовал, чтобы сейчас драться.

Строения оказались ближе, чем казались издалека. Старые, покосившиеся, покрытые трещинами. Металлические панели давно проржавели, кое-где виднелись следы ударов, как будто здесь шёл бой. Внутри – пустота. Ни остатков мебели, ни техники. Только пыль и тишина.

Я прислонился к одной из стен, выдохнул, сжал пальцы, стараясь унять боль, но от этого стало только хуже. Надо было отдохнуть хотя бы пару минут.

Сел на камень. Закрыл глаза. Проклятье, хреново-то как.

Позади послышался лёгкий шорох – девчонка остановилась, наверное, пытаясь понять, какого чёрта я делаю. Я даже не обернулся, просто выдохнул:

– Чё пялишься? В первый раз мужика сдохшего видишь?

Она не ответила. Я открыл глаза, посмотрел на рабыню. Стоит, брови сведены, явно что-то обдумывает. Вот только мне не нужна её жалость.

– Давай, скажи что-нибудь умное. Типа «вам больно?» или «может, помочь?» – я усмехнулся, хотя от этого резко дернуло в боку. – Или думаешь, что раз я тебя сюда притащил, то я бессмертный?

Опять тишина.

– Заткнулась? Или мозгов не хватает сообразить, что сказать?

Она нахмурилась, но молчала.

– Чего встала, иди поищи хоть что-то полезное. Или надеешься, что спасатели прилетят? Новости для тебя: спасатели не прилетают. Никогда. Так что если не хочешь сдохнуть здесь – пошевели задницей.

Девица ещё немного постояла, потом отвернулась и ушла вглубь строения.

Я провёл рукой по лицу, сжал пальцы, снова пытаясь сосредоточиться. Нельзя сидеть здесь. Если эта планета хоть немного заселена – значит, здесь кто-то есть. И не факт, что это кто-то дружелюбен.