Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 24)

Рабыня вернулась бесшумно. Я даже не сразу понял, что она подошла вплотную, пока не почувствовал движение воздуха рядом. Вскинул голову – а она уже стоит надо мной, смотрит сверху вниз. Глаза тёмные, спокойные, в них что-то затаилось. То ли сочувствие, то ли что-то другое, непонятное.

Я хотел спросить, какого хрена она тут делает, но девчонка протянула руку и коснулась моего плеча. Рефлекторно отдёрнулся, сбросил её ладонь, словно что-то грязное коснулось меня.

– Не трогай меня.

Она не отступила. Только нахмурилась едва заметно, потом подняла палец к губам и тихо, почти беззвучно, выдохнула:

– Ш-ш-ш.

Меня это разозлило.

– Что ты…

Но она снова потянулась, только на этот раз осторожнее. Ладонь легла аккуратно, почти невесомо, прямо туда, где болело сильнее всего.

Я вздрогнул. Какого чёрта? Откуда она знает?

Я не показывал, где именно болит. Не держался за бок, не хватался за рёбра. Я вообще намеренно старался выглядеть так, будто всё в порядке. А она просто подошла – и сразу знала.

– Ты что, вправду ведьма? – процедил я сквозь зубы, но на этот раз не сбросил руку.

Девушка не ответила. Только тихо, почти беззвучно, начала что-то шептать.

Я скривился.

– Только не надо мне тут шаманить.

Я хотел снова её оттолкнуть, но моментально ощутил что-то странное. Тепло. Лёгкое, проникающее под кожу, расходящееся от ее ладони тонкими волнами. Я не привык к таким вещам. А уж тем более не привык к тому, что кто-то проявляет ко мне заботу.

Нет, бред. Она не заботится, а просто делает то, чему её учили.

– Я тебе что, котёнок, которого надо лечить? – оскалился я, выдыхая резко. – Может, ещё байки на ночь расскажешь?

Она не ответила, даже не моргнула. Продолжала что-то шептать, а я чувствовал, как её пальцы будто медленно нагреваются, передавая это странное, неправильное тепло мне.

– Ты, наверное, у себя там, в родной дыре, привыкла лечить таких же дохляков, как ты, – я говорил жёстко, нарочито язвительно. – Но у меня, знаешь ли, другие методы лечения. В основном – через боль.

Я знал, что она не должна так делать. Что это не её дело, но вдруг вспомнил слова той старухи. О загадочном гене, который так ценился у её народа. Тогда я не вникал, не слушал, мне было плевать. Но сейчас, когда девица стояла надо мной, её тёплая ладонь лежала на моих рёбрах, а по телу разливалось странное ощущение, я невольно задумался.

Может, она умеет лечить прикосновениями? Рёбра всё так же ныли, дыхание давалось с трудом, любое движение отзывалось острой резью. Но что-то изменилось. Боль не исчезла, но будто приглушилась, перестала резать сознание пополам, стала мягче, терпимее. Как если бы её загнали в клетку, оставив внутри, но не давая захлестнуть всё остальное.

Я нахмурился. Что за хрень?

– Ты целительница? – пробормотал я, всматриваясь в неё.

Девица смотрела прямо в глаза. Без тени страха.

– Ты лечишь?

Даже бровью не повела. Я сжал зубы. Конечно, она же ни хрена не понимает.

– Прекрати, – процедил я, рывком отстраняясь. Боль сразу же полоснула с новой силой, но я не показал вида. – Если хочешь быть полезной, найди, где тут можно укрыться на ночь.

Она не сдвинулась, стояла и смотрела, будто чувствовала, что я на грани, что боль всё ещё скребёт внутри и не даёт нормально дышать.

Я с силой оттолкнул её руку и, стиснув зубы, поднялся. Боль тут же полоснула по рёбрам, но я даже не поморщился, просто глубже втянул воздух и двинулся дальше, не оглядываясь. Девица осталась стоять позади, но я знал, что она пойдёт следом. Она всегда плелась за мной, будто приросла.

Раздражала. Злила. И, вообще, вся эта ситуация – полный пиздец.

Мы застряли здесь из-за неё. Наверняка именно её преследователи устроили на нас засаду. Никто из моих врагов о маршруте не знал, я никому не светил своё местоположение, не оставлял следов. А потом на борту оказалась она – и вот, пожалуйста. Совпадение? Не думаю.

Я стиснул зубы ещё сильнее.

И теперь “Рагнар” окончательно сломался. Чёртов корабль. Сколько мы с ним пережили, сколько раз он вытаскивал меня из дерьма – и вот так? Просто взял и сдох на этой грёбаной планете?

Я шёл вперёд, оглядываясь по сторонам.

Неизвестная, заброшенная дыра. Серые, выжженные равнины, уродливые каменные глыбы, кое-где разбросанные по местности, будто остатки чего-то древнего. В воздухе пахло пылью, сухостью и чем-то металлическим, словно в глубине земли прятался ржавый механизм, работающий на последнем издыхании.

Хрен его знает, что это за место.

Я даже не понимал, сколько сейчас времени. Здесь не было солнца – или оно имелось, но скрывалось за густыми облаками. Свет рассеивался так, будто мир постоянно утопал в сумерках, как в длинных, затянутых часах перед ночью. Может, так тут всегда и ночи вообще не бывает. Проверять на своей шкуре я не собирался, поэтому ускорил шаг.

Первым делом нужно найти укрытие. Или, если повезёт, местных.

Позади раздались тихие шаги. Девица плелась за мной, как и ожидалось. Послушная, слишком послушная. Это бесило. Что, вбили в неё это с рождения? Воспитали так для роли рабыни? Или девица сама по себе такая?

Я бросил на неё взгляд через плечо. Девушка двигалась молча, не отставая, с тем же невозмутимым лицом. Будто не замечала ни моей злости, ни грубости, ни всех попыток оттолкнуть её.

А потом заметил, как именно идёт рабыня.

Раньше просто молча плелась за мной – но теперь держалась за бок. Не сильно, не явно, будто пыталась скрыть это, но я не слепой. Пальцы время от времени касались ребра, движение становилось чуть осторожнее, напряжённее, словно любое неверное движение отзывалось болью.

Я резко шагнул к девице. Она даже не дернулась, просто замерла и посмотрела на меня снизу вверх, всё с тем же спокойным, отрешённым лицом. Я не спрашивал. Просто взял и распахнул её куртку, дёрнул воротник так, что ткань соскользнула с плеч. Девица чуть напряглась, но не сопротивлялась. Потом задрал блузку – и выругался сквозь зубы.

На боку красовался здоровенный, тёмно-лиловый синяк. Шёл от рёбер вниз, расползаясь уродливым пятном по светлой коже. Снова выругался. Только этого не хватало! Когда она успела так ушибиться? Чёртов аварийный режим – мы оба получили свою долю ударов, но я был уверен, что если бы у неё были серьёзные повреждения, она бы не смогла идти так ровно. И тем не менее – вот он, чёртов синяк.

Внутреннее кровотечение? Нет, вряд ли. Она выглядела бледной, но не так сильно, как при серьезной потере крови. Дышала ровно, в глазах не было мутного взгляда или явного шока. Всё равно это хреново. Я прищурился и провёл ладонью вдоль рёбер, нажимая пальцами, проверяя реакцию.

Девица вздрогнула, но не издала ни звука. Только чуть прикусила губу, когда я надавил чуть сильнее. Я поднял на неё взгляд.

– Болит?

Она посмотрела на меня с тем же выражением, что всегда – но, кажется, поняла. Медленно кивнула. Я выдохнул и выругался ещё раз.

Прекрасно. Просто заебись.

Одно дело – если у неё просто сильный ушиб. Другое – если там есть перелом, который может зацепить внутренние органы. Очень хреново. Но стоять здесь и размышлять казалось большей тупостью.

Открытая местность – ни укрытия, ни нормального понимания, что за хрень происходит на этой планете. Я резко дёрнул блузку вниз, снова натянул куртку на её плечи и стиснул зубы.

– Идём.

Девица кивнула и двинулась за мной, будто ничего не произошло.

Я шагал по мёртвой земле этой проклятой планеты, сосредотачиваясь на каждом шаге, но мысли всё равно лезли в голову. Если она действительно целительница с особыми способностями, почему, чёрт возьми, не лечит себя? Ведь это логично, да? Если можешь избавляться от ран и боли, то почему бы не воспользоваться этим? Может, её дар работает не так, и не действует на неё саму? Старуха что-то говорила про редкий ген, про ценность её крови, но что конкретно это значило, мне было неведомо.

В любом случае, факт оставался фактом: девица не могла просто взять и излечить себя. И это дерьмово. Я даже не думал, что приказ доставить этот груз в целости окажется таким трудно выполнимым. Когда согласился, казалось, что всё просто: забрать её, доставить, получить деньги. Но с самого начала обычная сделка пошла через жопу. Сперва рабыня чуть не сдохла от какой-то чёртовой лихорадки, теперь этот удар… Пиздец.

А ещё корабль, который теперь не починить. Он полностью выведен из строя. Не на день, не на два – насовсем. Без оборудования, запчастей, без доступа к нормальной технике, корабль просто останется грудой металлолома на этой чёртовой планете.

Мы в глубокой жопе. Если это место действительно необитаемо, мы здесь и сдохнем.

Даже если чудесным образом выживем, я могу забыть о деньгах. Никаких кредитов, никакой оплаты. Всё это – впустую. Я только потерял корабль и застрял на ебаной неизвестной планете с немой рабыней, которая, возможно, обладает уникальными способностями, но не может их использовать, и с каждым часом этот груз становится всё менее ценным и всё более проблемным.

Я чувствовал, как моё собственное дыхание становится тяжелее, а рёбра ноют с каждой секундой всё сильнее, но даже не собирался останавливаться. Сейчас это не имело значения. Главное – найти хоть что-то, хоть кого-то, понять, куда мы вообще попали, и каковы шансы выбраться отсюда живыми.