Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 12)

Механик хмыкнул.

– И кто же у нас такой богатенький, что может себе позволить рабыню, за которую готовы стрелять какие-то синие ублюдки?

– Имя мне не назвали.

Джек посмотрел на меня как на идиота.

– То есть, ты даже не знаешь, кому её везёшь?

– Зато знаю, что этот кто-то очень важный хрен.

Джек покачал головой, усмехаясь.

– Ты ведь сам понимаешь, насколько всё это дерьмово звучит?

– А что, по-твоему, я должен был сделать? Отказаться от контракта, лишиться кучи кредитов и оставить её у себя на борту? Ага, конечно. Мы оба знаем, что так не работает.

Джек пожал плечами.

– Может, и так. Но эта история начинает вонять с каждого угла.

На меня как будто свалилась целая планета. Каждая мышца ныла, плечо саднило, а мысли путались от всего этого дерьма, в которое я вляпался. Джек тоже выглядел так, словно его пару раз прокатили под шасси грузового судна. Он потер шею и зевнул, не особо скрывая свою сонливость.

– Я бы сейчас за нормальную кровать душу продал, – пробормотал он.

Я только хмыкнул, проверяя показатели корабля. Всё работало в штатном режиме, гипердвигатель держал курс, системы безопасности не сигналили об угрозах. Хотя бы на этот раз техника не пыталась нас подвести.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь, – проверим всё ещё разок, а потом можно и отдохнуть.

Джек не спорил. Мы быстро прошлись по основным отсекам, убедились, что всё закрыто, системы работают как надо, топлива хватает, и только после этого разошлись по койкам. Но прежде чем завалиться спать, я решил заглянуть к девице.

Дверь каюты скользнула в сторону, впуская меня внутрь. В свете коридора я разглядел, как она лежит на койке, укутанная в одеяло, с головой спрятавшись в складках ткани.

– Эй, – негромко позвал я, держа в руках контейнер с той самой кашей, которую она, кажется, могла есть. – Может, поешь, а?

Рабыня даже не открыла глаз. Только тихо вздохнула и отрицательно покачала головой. Я скривился, понимая, что смысла настаивать нет.

– Как хочешь, – буркнул я, выключая свет в каюте. – Умрёшь с голоду – сама виновата.

Дверь за мной закрылась, и я отправился к себе. Завалился на койку, устало выдохнул и провалился в долгожданный сон, надеясь хотя бы пару часов не думать обо всех этих проблемах.

Глава 3

Я проснулся резко, словно кто-то дёрнул меня из сна за шкирку. В груди ещё тяжело отдавалось бешеное сердцебиение, тело было напряжено, а пальцы сами собой сжались, будто я держал оружие даже во сне. Голова всё ещё затуманена, мысли путались, но слух уже уловил посторонний звук.

Я резко сел на койке, вслушиваясь. Тишина. Только мерное гудение корабельных систем, отдалённый гул генераторов, привычный скрип обшивки, который я мог бы узнать даже во сне. Но что-то не так.

Я протянул руку к «Грэйву», лежащему на тумбочке, и только когда ладонь легла на рукоять, понял, что за шум меня разбудил. Это не сигнал тревоги, не сбой в системах, не шаги чужаков на борту. Это был… плач.

Тихий, едва различимый, но точно женский.

Я сощурился и провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться. Плач то затихал, то снова нарастал, переходя в короткие всхлипы, будто кто-то старался сдержаться, но не мог.

Джек? Нет, если бы с ним что-то было, он бы давно уже орал мне в коммуникатор. Да и голос явно не его. Значит, только одна кандидатура.

– Да твою ж… – пробормотал я и скинул ноги с койки. Пол был холодный, но это только помогло проснуться быстрее.

Я сунул пистолет в кобуру, на всякий случай, и быстрыми шагами направился к её каюте. Дверь открылась тихо, впуская меня в темноту.

Девица лежала на койке, свернувшись, словно пытаясь спрятаться от чего-то даже во сне. Тело дрожало, лицо напряжено. Всхлипы были тихими, рваными, будто она силилась сдерживаться, но не могла.

Я нахмурился, стоя у входа, но не спешил подходить.

– Эй, – голос был хриплым после сна.

Она не дёрнулась, даже дыхание не изменилось. Я сделал шаг ближе, наблюдая, как её пальцы судорожно сжимаются в простынях, ногти впиваются в ткань.

– Что с тобой?

Я наклонился и тронул её за плечо. Девчонка продолжала метаться в постели, тени от ресниц падали на бледную кожу щёк, лоб был влажным.

Я щёлкнул переключателем ночного освещения, и тусклый жёлтый свет пролился на каюту. Теперь я видел её лучше: волосы спутались, дыхание было сбивчивым, грудь тяжело поднималась и опускалась. Она вся дрожала, тело явно бил озноб.

– Чёртова девка, – я сжал зубы и сильнее сжал её плечо, пытаясь разбудить. – Просыпайся.

Но ничего не изменилось. Рабыня всё так же металась во сне, губы дрожали, дыхание сбивалось. Её куртка валялась на полу, а водолазка задралась, открывая часть живота. Светлую кожу пересекали тонкие линии мышц, но взгляд тут же упал на то, что располагалось чуть выше, под рёбрами.

Татуировка. Символы, выгравированные на её коже, были странными. Не просто случайный рисунок, не отметка раба, не клеймо торговцев. Это буквы, но язык мне незнаком. Корабельный комп потом подскажет, что это за хрень. Завтра же вобью в систему и проверю значение.

Какого хрена с ней вообще происходит?

Я выругался, скрипя зубами, и провёл рукой по затылку, раздумывая, стоит ли пытаться будить её дальше. Девица дёрнулась ещё раз, выдыхая что-то едва слышное, и я поморщился. Она никак не приходила в себя. Что-то тут было не так, и это мне не нравилось. Я протянул руку и коснулся её лба.

Лёд.

Не просто прохладная кожа, нет. Такое чувство, будто я коснулся металла, который долгое время провёл в открытом космосе. Я пробежался пальцами по её шее, к плечам, потом взял ладонь – и ощутил то же самое. Холод, до неприятного резкий, пробирающийся под кожу. Словно я нашёл её на планете, где существовала вечная мерзлота, а солнца нет и никогда не будет.

На “Рагнаре”, конечно, не тропики, но не до такой же степени. Мы поддерживали оптимальную температуру, и если бы тут было так холодно, я бы сам уже давно закоченел. Выругался про себя и быстро соображал, что делать. Одеяло, конечно, есть, но что-то мне подсказывало, что в её случае это не поможет.

Выход оставался один – горячий душ.

Ну, как горячий… Кипятка у нас не имелось, но вода была достаточно тёплой, чтобы согреть человека. Я тяжело выдохнул, снова посмотрел на девку, которая вздрагивала во сне, сжал зубы и, наклонившись, подхватил её на руки. Вроде дрыщ, а вполне себе вес имеет. Но мне не привыкать, так что, не особо задумываясь, я прижал её к себе и вышел в коридор, направляясь в ванную.

Дверь отъехала в сторону, и я пнул ногой панель включения света. Яркость была слабой, но вполне достаточной, чтобы видеть, куда ставить ноги. Прислонил девушку к стене, одной рукой удерживая её, другой пытаясь снова привести в себя.

– Ну, же, проснись, – проворчал я, слегка похлопав её по щеке. Да что с ней, чёрт возьми?

Рабыня всё так же была ледяной и дрожала, и мне оставалось только ждать, пока прогреется вода. Я повернул кран, пустив сначала холодную, чтобы система активировалась. Вода полилась в слив, и я наблюдал за ней несколько секунд, пока не почувствовал, что начинает идти теплее. Выдохнул и снова посмотрел на девчонку.

И тут меня осенило. Мне же придётся её раздевать. Твою ж мать.

Не то чтобы я был против голых женщин, но не в такой ситуации. И точно не с этой рабыней, которая выглядела так, будто её полжизни морили голодом.

Я наклонился, взялся за край водолазки и приподнял. Под тонкой тканью снова открылся её живот – бледная кожа, лёгкие очертания рёбер, и та самая татуировка, которую я заметил раньше. Девчонка всё так же не реагировала, даже когда ткань задралась выше, но дрожь тела не прекращалась.

Но моё внимание невольно привлекло кое-что ещё. Под тканью скрывалось очертание груди. Раньше я как-то даже не задумывался об этом, но сейчас, когда водолазка приподнялась, все стало слишком очевидно. Несмотря на общую худобу, природа девицу не обделила. Средний размер, округлые формы, и…

Я нахмурился и выдохнул, чувствуя, как кривая ухмылка сама собой появляется на губах. Да уж, такого я не ожидал. Холод сделал своё дело – сквозь тонкую ткань явно проступили очертания сосков.

Я шумно выдохнул, отвернул голову, зло усмехнулся про себя и провёл рукой по лицу, пытаясь выкинуть ненужные мысли из головы. Это не то, что мне сейчас надо. Я нахмурился ещё сильнее и, не раздумывая, опустил водолазку обратно. Как бы там ни было, раздевать девицу я передумал. Да и вообще, что-то подсказывало, что душ не особо поможет.

Тяжело выдохнул, взял девчонку на руки и понёс обратно в каюту. Всё-таки стоит разбудить Джека. Пусть тоже голову ломает, что с этой странной девицей не так.

Я ворвался в каюту друга, не особо заботясь о том, разбудил его или нет. Всё равно он проснулся бы через минуту – я знал этого сукина сына слишком хорошо.

– Вставай, – бросил я, пнув его койку.

Джек вскинулся, зарычал что-то нечленораздельное, сел, потирая лицо, и сонно уставился на меня.

– Ты что, оглох? – рявкнул я. – У нас проблемы.

– Иди на хер, Кейн… – механик протянул руку, нащупал консоль, включил слабое освещение, зажмурился от резкого света, потом снова уставился на меня, всё ещё толком не понимая, что происходит. – Чего ты разорался посреди ночи? Часов пять на сон было, даже меньше.

– Груз, – отрезал я. – С ней что-то не так.