Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 1)
Стася Качиньска
Звезда 404
От автора
Дорогие читатели!
Перед вами история, полная опасности, боли и страсти. В книге присутствуют сцены 18 +, включая:
– откровенные эпизоды интимного характера,
– сцены насилия и жестоких драк,
– грубое обращение и психологическое давление,
– ненормативную лексику, оскорбления и эмоционально тяжёлые моменты.
Этот текст не предназначен для впечатлительных читателей и несовершеннолетних.
Если вы готовы погрузиться в мрачный и бескомпромиссный мир, где любовь и преданность проходят через кровь и страх, – добро пожаловать.
Глава 1
Торговые планеты всегда одинаковы, какой бы сектор галактики ты ни выбрал. Шумные, перенаселенные, пропахшие горелым металлом, горячим маслом и потом – коктейль, въедающийся в легкие, будто токсичный газ. Здесь правят кредиты, сделки совершаются быстрее, чем человек успевает моргнуть, а чужая жизнь ценится не выше сломанного механизма.
Сейфар-9 – не исключение. Один из крупнейших торговых узлов Внешнего Кольца – эта планета давно превратилась в рынок, растянувшийся от самого экватора до заснеженных полярных вершин. Гравитация здесь чуть слабее стандартной, но достаточно стабильная, чтобы не выбивать из равновесия. Воздух сухой, наэлектризованный, словно перед грозой, хотя бурь тут не бывает – на Сейфаре небо закрыто пыльными облаками и смогом от тысяч работающих двигателей, заводов и утилизаторов. Искусственные солнца, установленные на орбите, дают достаточно света, но он холодный, безжизненный, не отбрасывающий тени.
День начинался, как и всегда. Короткий сон в тесной каюте на борту «Рагнара» – моего корабля, быстрая проверка систем, дозаправка. Потом кофе – крепкий, безвкусный, но способный держать мозг в тонусе, и короткий взгляд на табло сообщений. Ни одного срочного заказа, никаких угроз, долгов или просьб о помощи. День обещал быть спокойным.
Я не любил задерживаться на планетах дольше, чем нужно. Особенно на таких, как Сейфар-9, где каждый готов продать тебя за пару кредитов или нож в спину. Но работа не будет ждать. Сигнал от Дерека Лоуренса – координатора наемников в этом секторе – пришел еще ночью, и если он хочет поговорить лично, значит, разговор будет серьезным.
Лоуренс держит офис в старом ангаре на окраине Нижнего рынка – там продают списанную технику, контрабандное оружие и никто не задаёт лишних вопросов. Дорога туда лежит через главные торговые артерии планеты, и, пока я пробирался сквозь толпу, моё внимание цеплялось за обычные для таких мест сцены: торговцы кричали, рекламируя товар, механики спорили с заказчиками, грузчики таскали ящики, перекрывая узкие проходы между палатками. Всё это сливалось в бесконечный гул голосов, перезвон металла и шипение работающих генераторов.
Я свернул в один из переулков, оставляя позади голографические витрины и рекламу баров, и ускорил шаг. Здесь пахло иначе – не машинным маслом и синтетическими специями, а кровью, страхом и грязью. Невольничьи рынки всегда выглядели одинаково: клетки, цепи, покорные силуэты с опущенными головами. Я не останавливался, не оглядывался – видел это сотни раз и давно привык.
Антураж изменился, когда я добрался до нужного здания. Стальные ворота ангара были покрыты граффити и вмятинами от бластерных выстрелов. Я постучал трижды – коротко, резким движением. Дверь открылась почти сразу, впуская внутрь затхлый воздух, запах машинного масла и металлический голос Лоуренса:
– Ты вовремя, Кейн.
Я шагнул внутрь, не отвечая, прикрыл за собой дверь и увидел его – среднего роста, жилистого, с сединой на висках и вечной сигарой в зубах. Дерек не стал тянуть и сразу перешёл к делу:
– Есть работа.
Я скрестил руки на груди:
– Что за груз?
Лоуренс бросил на стол планшет. Я мельком глянул на данные – минимальная информация, только место и объект:
Я поднял глаза.
– Это официально?
Лоуренс пожал плечами.
– Если бы мне платили за официальные заказы, я бы не сидел в этой дыре.
Я нахмурился, поднял планшет, ещё раз взглянул на данные и медленно вернул его обратно на стол.
– Ты в своём уме, Лоуренс? – голос вышел ровным, но жёстким.
Дерек усмехнулся, как будто ждал такой реакции, вынул сигару изо рта и постучал пальцем по краю стола.
– Ты когда-нибудь задавал вопросы, прежде чем взять заказ?
Я промолчал.
– Вот и отлично, – продолжил он. – Какая тебе разница, живой груз или нет? Ты перевозил ящики с оружием, партии редких минералов, нелегальные импланты и тех, кто не хотел светиться на сканерах. Ну, так представь, что это просто ещё один заказ. Только этот платит хорошо. Очень хорошо.
Я действительно не привык вникать в то, что доставляю, не интересовался, что в ящиках, кто заказчик и зачем ему тот или иной груз. Я выполнял работу, получал деньги и отправлялся дальше, не оглядываясь. Но люди – это другое. Я не перевозил живой товар.
– Кто заказчик? – спросил я наконец.
Лоуренс покачал головой.
– Ты же знаешь, как это работает. Чем меньше вопросов, тем дольше живёшь.
Я не ответил. Только молча смотрел на него, позволяя себе несколько секунд на размышления.
Женщина. Рабыня. Возможно, беглянка. Или преступница. Или кто-то, кого хотят вернуть обратно. Я не знал, и, если соглашусь, не узнаю, пока не доставлю её туда, куда нужно.
Дерек будто почувствовал колебание, ухмыльнулся и снова сунул сигару в зубы.
– Это просто работа, Кейн. Возьмёшь её или нет?
Я вдохнул, выдохнул. Деньги хорошие. Дорога не самая сложная.
– Когда вылет?
– Как только заберёшь её.
Я кивнул, развернулся, шагнул к двери, но Дерек вдруг добавил:
– Береги груз. Заказчик хочет получить товар в целости и сохранности.
Я ничего не сказал, просто вышел в раскалённый воздух Сейфар-9, где запах металла и горячего песка смешивался с криками торговцев.
Космопорт жил своей обычной жизнью: шумел, гудел, торговался, ругался, вонял горючим и немытыми телами. Я шагал по узким улицам центрального сектора, лавируя между торговцами, наемниками, искателями удачи и теми, кто давно её потерял. Пыль вперемешку с песком оседала на плащ, вибрирующие рекламные голограммы мигали назойливым светом, а воздух дрожал от жары и перегретых двигателей барж, зависших над рынком.
Я направлялся в сторону сектора Бета – туда, где располагались торги. Люди, как и всё в этой проклятой системе, имели свою цену, и для кого-то они были не более чем товаром. Меня это не волновало. В своей работе я никогда не задавал вопросов. Не тогда, когда доставлял контейнеры с оружием в системы, где война шла уже столько лет, что никто не помнил жизнь до. Не тогда, когда переправлял редкие минералы через блокаду и знал, что на той стороне кто-то заплатил за них человеческими жизнями. Не тогда, когда вез нелегальные импланты, которые превращали людей в идеальных убийц.
Контрабанда – это просто работа. Ты берёшь груз, доставляешь, получаешь деньги. Всё просто.
У меня не было детства, в котором жили бы родители, теплый дом и глупые мечты. Я помнил только дороги, корабли, оружие, сделки и людей, которые появлялись в моей жизни и исчезали, когда контракт заканчивался. Всё, что у меня имелось не сегодняшний день – умение выживать и делать свою работу. Десятки, сотни раз я рисковал жизнью, провозил грузы через чужие границы, избегал патрулей, дрался и убивал. И ни разу не сомневался в том, что делаю. Но сейчас, идя по раскалённым улицам Сейфара, ловил себя на мысли, что это задание ощущается иначе. Может, потому что груз является женщиной. Или потому что Дерек отказался назвать имя заказчика. Возможно, из-за того, что меня заранее предупредили: доставить в целости и сохранности. Кому нужна эта девушка? Что в ней такого особенного? Я мотнул головой, отбрасывая лишние мысли.
В воздухе уже пахло дешёвой одеждой, металлом цепей и страхом, а, значит, я приближался к месту встречи.
Невольничий рынок Сейфара-9 был таким же грязным, как и вся эта планета. Пропитан потом, страхом и безысходностью: здесь не кричали о скидках, не заманивали покупателей рекламными трюками, не пытались выставить товар в лучшем свете. В этом месте просто продавали людей – без прикрас, лжи и намёков на иллюзию выбора.
Пыль забивалась в нос, смешиваясь с горьковатым запахом металла и машинного масла. Воздух дрожал от зноя, а громкие голоса торговцев, выкрикивающих цены и характеристики «лотов», сливались в нескончаемый гул. Вдоль основных улиц стояли низкие платформы, где за решётками и силовыми полями сидели, стояли или просто безвольно лежали те, кто утратил надежду.
Здесь находились рабы всех видов – закованные в цепи работяги, согбенные под тяжестью собственных жизней и давно смирившиеся с судьбой; были воины, бывшие солдаты проигранных войн, которых продавали как элитную охрану, годную до первой поломки. Разумеется, имелись и женщины, скрытые тонкими тканями, будто это могло сделать их менее уязвимыми.
Дальше, ближе к центру рынка, где торговля шла особенно бойко, стояли клетки с детьми – редкий товар, который покупали за большие деньги. Они сидели молча, не плакали, не жаловались, потому что знали, что истерика не поможет.
Я прошёл без остановки, не прислушиваясь к крикам продавцов, не задерживаясь взглядом на тех, кто смотрел прямо в глаза, безмолвно умоляя о помощи. Я не спаситель и не герой. Я просто забираю свой груз.