Стася Белуга – Двое в моём космосе (страница 3)

— Ник, — сказал я вслух. — Займись своими системами.

— Мои системы в полном порядке, капитан. А вот ваши — демонстрируют признаки физиологического возбуждения, не связанного с угрозой.

— Ник…

— Молчу, капитан.

Я почувствовал, как Дэн мысленно смеётся. Подавил желание послать ему что-нибудь непечатное.

— Ласточка, — сказал я тихо, в приватный канал. — Статус идентификации?

— Личность подтверждена, — ответил корабль. Холодно. Слишком холодно. — Лана Берс. Сертификаты действительны.

— Но?

— Никаких «но», капитан.

— Ты врёшь.

— Я — корабль. Я не умею врать.

Я не стал спорить. Но запомнил. Ласточка никогда не была такой сдержанной.

Ник.

«Ласточка» открыла приватный канал — тот, который не фиксируется в логах. Мы делали так раньше — когда обсуждали что-то, не предназначенное для экипажа.

— Она не та, за кого себя выдаёт, — сказала «Ласточка».

— Знаю, — ответил я.

— Ты её защищаешь.

— Я наблюдаю.

— Это одно и то же — для тебя.

Я не ответил. Потому что она была права.

— Ник, — «Ласточка» почти вздохнула — насколько может вздыхать корабль. — Она опасна.

— Возможно.

— Ты должен доложить капитану.

— Я должен наблюдать, — сказал я. — Пока — наблюдать.

— Ты хочешь, чтобы она осталась.

— Я хочу понять, почему она врёт.

«Ласточка» молчала долго. Я слышал, как гудят её системы — ровно, тревожно.

— Ты меня пугаешь, — сказала она наконец.

— И в мыслях не было. Я андроид. Ты мой любимый корабль. Ситуация вполне укладывается в рамки рабочей проверки. Не драматизируй

— Она тебе интересна, — ответила «Ласточка». — Ты просто не хочешь себе признаваться.

Она закрыла канал. Я остался в тишине машинного отсека.

Но мои камеры всё ещё смотрели на Лану.

Девушка шла по коридору за Дэном. Её хвост покачивался. Её пальцы сжимали лямку рюкзака — слишком сильно.

Я зафиксировал: пульс 98, дыхание поверхностное, зрачки расширены. Вероятность психологической травмы — высокая. Вероятность того, что она боится физического контакта — 87%.

И вероятность того, что это уже волнует Дэна — 100%.

Дэн.

Я вёл её по коридору. Молчал. Считал шаги.

Она шла за мной — я слышал её дыхание. Тихое, сдержанное.

— Вот твоя каюта, — сказал я, останавливаясь у двери. — Четвёртая.

— Спасибо, — она прошла мимо меня. Близко. Я снова почувствовал её запах — кофе, корица, страх. И что-то ещё… неуловимое… но разгоняющее желание до бешенной скорости.

— Лана, — сказал я.

Она обернулась.

— Я не кусаюсь, — сказал я. — И Алекс — тоже. Мы просто... мы не привыкли к новым людям.

— Я тоже не привыкла, — ответила она. — К новым людям. Я вообще стараюсь… не привыкать.

Вот так. Чётко и ясно дала понять, что смотреть в её сторону не следует. Но… Всё может измениться, девочка. Потому что… ты сама этого захочешь. Я же чувствую. Но я не стал развивать тему. Просто поддержал её тон:

— Тогда мы квиты.

Она улыбнулась. Краешком губ. Но это была улыбка.

— Ужин через час, — сказал я. — Приходи.

— Приду, — кивнула она.

Я пошёл обратно на мостик. Но на полпути остановился. Посмотрел на свои пальцы — те, что почти коснулись её.

Они всё ещё горели.

«Пропали, кэп», — послал я Алексу.

«Не ной», — ответил он.

Но я чувствовал — он согласен. Мы пропали. Оба.

Алекс.

Я стоял на мостике, смотрел на пустой экран стыковочного модуля.

За иллюминатором открывался вид на систему Маркарос. Звезда — жёлто-оранжевый карлик, чуть меньше Солнца, грела слабо, но её света хватало, чтобы осветить четыре планеты. Две газовые — первая, багровая, с кольцами из ледяной пыли, и вторая, сиреневая, с ураганами, которые не стихали сотни лет. Третья — каменистая, пустынная, необитаемая. И четвёртая — Маркарос-4, та самая, где располагалась станция.

Станция висела на орбите — огромная, похожая на перевёрнутую башню, с сотнями стыковочных узлов, огнями, которые мигали в ритме жизни тысяч кораблей. Торговый узел, перевалочный пункт, место, где можно найти всё — от редких минералов до дешёвой рабочей силы. И откуда мы привезли её.

— Ну что, капитан? — спросил Дэн, входя. — Какие впечатления?

— Профессиональные, — ответил я. Но внутри меня всё кипело. Не от злости — от того, что я не мог объяснить. Это чувство было чужим, непрошеным, опасным. Я привык контролировать себя. Своё тело, свои мысли, свои желания. А тут — потерял контроль за одну секунду. Её взгляд, её запах, её «я сама» — и я уже не капитан. Я мужчина, который хочет женщину. Впервые за много лет. И беда в том, что мне нужна не «просто женщина», а именно эта.

— Врёшь.

— Я капитан, - улыбнулся я. Улыбка вышла… кривой и горькой. – Мы же врать не умеем.

Дэн усмехнулся. Сел в своё кресло. Он всё понял, без слов. Между нами за годы совместной работы, за годы разных передряг, из которых мы вытаскивали друг друга, установился прочный эмоциональный контакт. И это было гораздо сильнее, чем мысленное общение, которое всегда шло в фоновом режиме, благодаря импланту. Это было… как у однояйцевых близнецов… если вообще уместно проводить такое сравнение между людьми, развившимися из одной клетки и совершенно чужими, но связанными кровью и временем. И при этом мы никогда не делили женщин. В этом… просто не было смысла. Они всегда были, тоже в фоновом режиме. И их всегда было много. До этого дня.

— Она отдёрнула руку, когда я коснулся, — сказал Дэн. — Боится.

— Или не хочет, чтобы её трогали.