Стася Белуга – Двое в моём космосе (страница 5)

Я выключил экран. Но в голове всё ещё была она. Её спина. Её рыжий хвост. Как она вздрогнула, когда Дэн подошёл слишком близко.

«Что с тобой?» — спросил я себя.

Ответа не было.

Лана:

Я чувствовала его за спиной.

Тепло. Живое, горячее, почти обжигающее. Он не касался, но я чувствовала — если бы он протянул руку, я бы не смогла отвести взгляд. Или отойти.

Я вздрогнула.

Не от страха. От того, как сильно я хотела, чтобы он коснулся. Хотя не должна была. Хотя боялась.

Он отступил. Я выдохнула — и не поняла, это разочарование или облегчение.

— Спасибо, — сказала я, глядя в экран сканера. — Я разберусь.

— Ужин через час, — сказал Дэн, улыбаясь. — Приходи.

— Приду.

Он вышел. Я осталась одна.

Села в кресло — то самое, где умер Сэм. Провела рукой по подлокотнику. Тёплый. Живой.

Я закрыла глаза. И позволила себе на минуту забыть, кто я, где я и почему я здесь.

Последние месяцы были адом. Погоня, микрохирургия, чтобы изменить внешность, боль от потери Рика — человека, который принял меня такой, какая я есть, и погиб, потому что я слишком долго не верила ему. Я бежала. Меняла порты, корабли, имена. Боялась, что найдут. Заставят снова заниматься тем, что я ненавижу. Я не могла так больше. Отец говорил когда-то, что внутри меня живёт маленький бесёнок. Ему нравились мои шутки, мои проказы, иногда вполне безобидные, иногда не очень. Но он их понимал. И говорил: дочка, ты, конечно, тот ещё подарочек. И мне жаль твоего будущего парня, потому что выносить тебя — это подвиг, на него способен далеко не каждый. Но ты оставайся такой. И не дай никому сломать то, что у тебя внутри. Если это сломается — ты умрешь. Они, эти люди, с которыми мне приходилось работать, очень старались это сломать. И у них почти получилось, я почти уже умерла. Слава богу — почти.

А теперь — этот корабль. Эти двое. Их тепло, которое они, кажется, сами не замечают. Их взгляды. Их «мы не привыкли к новым людям» — в которое хочется верить. Их пальцы, которые почти коснулись меня — и я хотела, чтобы коснулись. Впервые за долгое время.

«Шесть месяцев», — напомнила я себе. — «Никакой близости. Ты — врач. Только врач».

Реагировать так сильно на близость этого голубоглазого демона — непростительная слабость. Головой-то я всё понимала.

Но тело не слушалось. Оно помнило его тепло. И хотело ещё.

Я открыла глаза. Встала. Поправила комбинезон.

— Ник, — сказала я в пустоту.

— Да? — голос андроида раздался из динамика.

— Ты следишь за мной?

— Я андроид, — ответил он. — Я слежу за всеми. Это моя работа.

— И за Дэном?

— И за капитаном. И за «Ласточкой».

— И что ты видишь?

— Что ты боишься, — сказал Ник. — Но не их. Себя.

Я не ответила. Потому что он был прав.

Эпизод 1.4. Ночь. Кофе. Звёзды

Кают-компания «Ласточки». Вечер. Тёплый свет, запах разогретой синтезированной пищи и настоящего кофе — Лана принесла свой.

Лана:

Я сидела напротив них. Двое мужчин — таких разных — и оба смотрели на меня так, будто я была не новым врачом, а загадкой, которую нужно разгадать. Или опасностью, которую нужно обезвредить. Или — тем и другим одновременно.

Я старалась не рассматривать их. Правда старалась.

Но взгляд возвращался к ним, снова и снова. Дурь какая-то. Как юная девица, которая мужиков никогда не видела. Но подсознание, вопреки доводам разума, вопило: да, таких ты не видела. Ну почти…

Алекс. Тёмные волосы, коротко стриженые. Серые глаза — тяжёлые, пронзительные. Он двигался как человек, который привык командовать — даже когда просто берёт чашку. Каждое его движение было точным, экономным, почти жестоким. Широкие плечи обтягивала чёрная футболка — и я заметила, как перекатываются мышцы на предплечьях, когда он подносит кружку к губам. Татуировка компаса на левой руке. И цифра — я не разглядела, но что-то внутри сжалось.

Он был красивым. Той красотой, от которой хочется либо бежать, либо падать, прямо в них, на инстинктах, просто и примитивно отключив разум. Я выбрала бежать — но пока сидела на месте.

Дэн. Русые волосы чуть длиннее, чем у Алекса, спадают на лоб — он постоянно их сдувает. Голубые глаза — преданные, тёплые, с грустинкой. Он улыбался легче, чем Алекс. Двигался мягче. Но в его пальцах чувствовалась сила — он постоянно что-то крутил, вертел, проверял. Боец. Техник. Человек, который привык чинить всё, что сломано. Даже людей.

Он был красивым по-другому. От него хотелось защиты. И — почему-то — хотелось коснуться. Этих мягких волос, чтобы убрать со лба непослушные пряди. Провести пальцами по бровям, по виску, потом по скуле и ниже, к самому уголку рта, чтобы потом тронуть губы…

Я поймала себя на том, что смотрю на него слишком долго.

И на Алекса — тоже.

В груди жгло. Тепло разливалось по животу, спускалось ниже, по бёдрам, замирало в самой горячей точке — там, где не должно было ничего замирать. Особенно сейчас. Особенно здесь. Особенно с ними.

Блин! Лана, очнись!

Я злилась на себя. На своё тело, которое не слушалось. На свой разум, который рисовал картины — его руки на моей талии, его губы на моей шее, его…

— Нравится корабль? — спросил Дэн, вырывая меня из горячих мыслей.

Я моргнула. Сделала глоток кофе — горького, обжигающего.

— Да, — сказала я. — Очень. Вы молодцы, что выбрали такой.

Алекс усмехнулся. Коротко, без тепла.

— Это она нас выбрала, — сказал он. — «Ласточка» — живая.

— В каком смысле?

Он поставил кружку. Посмотрел на меня — и я снова почувствовала этот взгляд. Тяжёлый. Изучающий.

— Её купили на аукционе, — сказал он. — До нас она была контрабандной яхтой. Три года перевозила оружие, артефакты, живой товар. Её ИИ начал сходить с ума — или, наоборот, становиться слишком человеком. Она мешала контрабандистам. Помогала проверяющим. Сбоила, когда они пытались её перепрограммировать. В итоге они сдали её конфискатору за бесценок.

— А ты купил, — сказала я.

— Я ввёл код доступа, — поправил он. — И она сказала: «Здравствуйте. Я буду хорошим кораблём. Только не будьте сволочами».

Я замерла.

— Она сказала это вслух?

— По внутренней сети, — ответил Дэн. — Но мы услышали. И поняли: она не просто машина. Она — член экипажа. Она чувствует. Ревнует. Скучает. И — да, выбирает.

— Кого?

— Нас, — сказал Алекс. — Почему — не знаю. Но мы не задаём вопросов.

Я посмотрела на стены, на панели, на тускло мерцающие индикаторы. «Ласточка» слушала. Я чувствовала.

— Спасибо, что приняли меня, — сказала я тихо. — Я постараюсь не подвести.

Дэн потянулся через стол. Взял меня за руку.

Его пальцы были тёплыми. Шершавыми — от работы с металлом. Он сжал мои — осторожно, будто боялся сломать.

— Мы неплохие ребята, Лана, — сказал он, глядя в глаза. — «Ласточка» выбрала нас. И мы надеемся, ты тоже сделаешь правильный выбор.