Стасия Викбурд – Яга на стиле (страница 6)
Я сделала драматическую паузу, поправила заколку «Привлекаю внимание» (та послушно вспыхнула алым, будто сама хотела высказаться), и продолжила с пафосом, который мог бы заставить даже каменные статуи в парке «Заколдованных муз» аплодировать:
— Поддержите меня хештегами #СвободуЯге и #КовенОтстой! Пусть весь мир узнает, что ведьмы могут быть не только в балахонах, но и в мантиях от кутюр! Что мы можем колдовать не только над зельями, но и над трендами! Что ступа — это не транспорт, а аксессуар! И если уж она должна быть, пусть хотя бы светится в темноте!
Феликс скептически наблюдал за происходящим, полуприкрыв глаза, но я чувствовала, что где‑то глубоко внутри он гордится мной. Или, по крайней мере, восхищается моей способностью делать драму из любой ситуации — а это тоже своего рода искусство.
— Думаешь, сработает? — повторил он, будто проверяя, не передумаю ли я в следующую секунду и не вернусь ли к выбору между мантией и плащом.
— Конечно! — я сделала селфи с трагическим выражением лица — идеальный кадр для сторис: глаза полные боли, но макияж безупречен, будто сама вселенная позаботилась о том, чтобы даже в момент отчаяния я выглядела как икона стиля. — У меня 50 000 подписчиков в «Инстаколдуне». Если каждый репостнет — это будет вирусный взрыв! Мы создадим тренд, Феликс! #ВедьмыВСтиле, #МагияНеТолькоВКотле…
Первые комментарии не заставили себя ждать — экран замигал уведомлениями, как новогодняя ёлка, которая вдруг решила, что праздник уже наступил:
«Яга, мы с тобой!»
«Ковен — это прошлый век!»
«Да здравствует мода!»
«Поддерживаю! Хочу мантию с голограммой!»
«Яга — икона стиля!»
Я захлопала в ладоши от восторга, и искры от мантии закружились в воздухе, будто танцевали вместе со мной.
— Видишь, Феликс? — воскликнула я, чувствуя, как внутри разгорается огонь, который не потушить ни одним древним заклинанием. — Вирусный эффект! Мы меняем мир!
Но через час экран смартфона замерцал тревожным красным и застыл на слове «Загрузка…». Оно повисло в воздухе, как приговор, холодный и безжалостный.
— Что за?.. — я потрясла устройство, постучала по экрану, подула на него, будто магия могла вернуться от простого движения воздуха. — Ну же, работай! Не смей сдаваться сейчас, когда всё только началось!
— Верховная Матриархесса активировала заклинание «Вечная загрузка», — констатировал Феликс, изучая экран с видом эксперта, который давно знал, что любая революция сталкивается с бюрократией, даже если эта бюрократия — магическая. — Твой аккаунт заблокирован.
На мгновение я замерла. В груди закипала обида — как они посмели лишить меня голоса, моей аудитории, моего права на самовыражение? Это было хуже, чем если бы у меня отобрали любимую мантию или отключили подсветку платформы. Но уже через секунду во мне вспыхнул боевой азарт, горячий и упрямый, как пламя, которое не гаснет даже под дождём.
— Ну и ладно, — я не сдавалась, выпрямилась и расправила плечи так, будто на них лежала не мантия, а вся тяжесть несправедливости, которую я собиралась сбросить одним движением. — У нас есть другие платформы! «Твит‑Заклинатель», «Ток‑Чары», «Магический Взгляд»… И офлайн‑протест! Мы выйдем на улицы, Феликс! Будем раздавать листовки с лозунгами «Магия ≠ старомодность»!
Кот вздохнул — этот вздох был таким глубоким, что, казалось, в нём отразилась вся усталость мира от человеческих (и ведьминских) порывов менять устои.
— Ты неудержима, — пробормотал он.
— Именно! — я подмигнула ему, и в этом подмигивании было столько уверенности, что даже воздух в комнате будто стал чуть легче. — Потому что стиль — это тоже магия. И я докажу это Ковену, хочешь ты того или нет!
Я схватила сумку, в которой уже лежали зачарованные стикеры «#СвободуЯге» — они тихонько перешёптывались между собой, будто готовились к битве, — и направилась к двери, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди не просто ритмом, а обещанием перемен.
— Пошли, Феликс. Революция начинается прямо сейчас! — бросила я через плечо, уже зная, что он последует за мной. Может, ворча, может, вздыхая, но пойдёт. Потому что он не просто фамильяр — он мой союзник.
И когда дверь за нами закрылась, гостиная на мгновение осталась пустой, только зачарованные цветы на подоконнике тихо перебрали ноты какой‑то старой мелодии — будто прощались с тишиной и приветствовали бурю.
«Подкуп»
— Раз соцсети не сработали, попробуем дипломатию, — объявила я на следующий день, решительно захлопывая крышку шкатулки с зачарованными стикерами «#СвободуЯге». Крышка щёлкнула, будто поставила точку в целой эпохе онлайн‑борьбы, и стикеры внутри обиженно затихли, словно понимали: теперь ставка делается на живое общение. — Феликс, доставай подарочную коробку. Мы идём к Матриархессе с миром… и спа‑абонементом.
Кот оторвался от вылизывания лапы и скептически посмотрел на меня. В его взгляде читалось всё: от «ты серьёзно?» до «я даже не хочу представлять, чем это закончится».
— Ты правда думаешь, что её можно подкупить? — протянул он. — Она же символ традиций, хранительница древних устоев… Для неё слово «спа» звучит примерно как «кощунство».
— Именно! — перебила я, чувствуя, как в груди разгорается тот самый азарт, который всегда появлялся, когда я собиралась сделать что‑то дерзкое, но при этом абсолютно уверенная, что всё получится. — А значит, она точно устаёт от всей этой серьёзности. Каждому нужен отдых, Феликс. Даже Верховной Матриархессе. Представь: она выходит после спа‑процедур — помолодевшая, посвежевшая — и говорит: «Знаете что? А давайте внесём в Ковен немного лёгкости! Разрешим мантии с пайетками и антигравитационные ступы!»
Феликс только вздохнул — этот вздох был таким многозначительным, что в нём слышалось целое эссе на тему «почему ведьмы не должны заниматься дипломатией». Но всё же он достал из шкафа роскошную подарочную коробку — ту самую, с зачарованным бантом, который мерцал, как северное сияние, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового, будто сам хотел убедить всех вокруг, что внутри — не просто подарок, а настоящее чудо.
В «Магическом бутике» я выбрала самый роскошный набор, не скупясь ни на слова, ни на магию. Продавец смотрел на меня с восхищением и лёгким ужасом — видимо, понял, что я собираюсь штурмовать не просто магазин, а саму систему.
Антивозрастное зелье «Вечная молодость» — с экстрактом русалочьих водорослей. Пахло оно морем, солью и чем‑то неуловимо волшебным, будто само море шептало: «Ты будешь прекрасна». Обещанный эффект звучал как мечта: «как после отпуска у русалок» — когда кожа сияет, глаза горят, а все проблемы кажутся далёкими и незначительными.
Маска для лица «Лунное сияние» — наносится на 15 минут, после чего кожа светится так, что можно отказаться от подсветки на вечерних приёмах. Я представила, как Матриархесса выходит к Ковену, и её лицо мягко светится, словно она впитала в себя весь лунный свет мира, — и чуть не рассмеялась от этой картины.
Абонемент на 10 процедур «Волшебное омоложение» включал массаж зачарованными кристаллами и ароматерапию с эфирными маслами фей. Говорят, после такого сеанса даже самые суровые ведьмы начинали улыбаться без причины.
И, наконец, подарочный сертификат в салон «Зачарованная причёска» — гарантировал укладку, которая держится три лунных цикла и меняет форму в зависимости от настроения. То есть, если Матриархесса вдруг решит, что сегодня ей хочется быть не грозной правительницей, а лёгкой и воздушной, её волосы сами подхватят эту идею.
Коробка переливалась всеми цветами радуги, а бант мерцал так ярко, что Феликс прищурился, будто смотрел прямо на солнце.
— Надеюсь, это не привлечёт внимание каких‑нибудь магических мотыльков, — проворчал он. — Они обожают всё блестящее. И если на нас налетит рой из сотни мотыльков, я даже не буду пытаться их отгонять. Это будет твоя вина.
— Зато привлечёт внимание Матриархессы, — подмигнула я, чувствуя себя генералом перед решающей битвой. — Поверь, никто не устоит перед таким подарком. Даже самая суровая хранительница традиций.
Мы прибыли в резиденцию Ковена — мрачное здание из чёрного камня, башни которого напоминали острые пальцы, тянущиеся к небу, будто хотели схватить облака и удержать их над собой. Вокруг витал запах древних заклинаний и немного — плесени, как будто само здание было слишком старым, чтобы позволить себе такую роскошь, как свежий воздух.
Стражники в балахонах преградили нам путь, скрестив деревянные жезлы так, что между ними не проскользнула бы даже самая ловкая фея. Их лица были непроницаемы, как каменные маски, и я уже приготовилась к долгой и нудной речи о правах ведьм на самовыражение, но тут я демонстративно приподняла крышку коробки.
Лучи света, отразившись от мерцающего банта, рассыпались по каменным стенам, превращая мрачный двор в подобие волшебного бала. Глаза стражников расширились, и в них на мгновение мелькнуло то самое выражение, которое бывает у котов, увидевших огромную миску сметаны.
— Это… для Верховной? — хрипло спросил один из них, и голос его дрогнул, будто он уже представлял, как сам воспользуется хотя бы одним из этих зелий.
— Да, — лучезарно улыбнулась я, стараясь вложить в эту улыбку всё своё обаяние, всю свою уверенность и немного магии, чтобы она звучала как заклинание. — Личный подарок. От меня лично. С уважением. И с надеждой на взаимопонимание.