Стасия Викбурд – Яга на стиле (страница 5)

— Избрание магическое, контракт нерушимый, — вздохнул Абрам Соломонович, и этот вздох был таким тяжёлым, что, казалось, долетел до меня не по эфиру, а по воздуху, осязаемый и прохладный, как сквозняк из приоткрытой двери в прошлое. — Подписан на уровне астрального поля, скреплён кровью предков и печатью Ковена. Отказы не принимаются, апелляции рассматриваются в порядке очереди…

— Отлично! — перебила я, не в силах больше слушать эту обречённую интонацию. — Тогда подавай апелляцию! Немедленно! Пусть хоть кто‑нибудь там поймёт, что у меня график расписан до следующего солнцестояния!

— Могу подать апелляцию… — медленно произнёс адвокат, и эта медлительность была хуже любого отказа: она означала, что он подбирает слова, чтобы не ранить, но всё равно придётся сказать что‑то неприятное.

— Ну? — я затаила дыхание, чувствуя, как сердце стучит где‑то в горле, мешая говорить, мешая думать.

— Через 99 лет.

— Что?! — мой голос взлетел на октаву выше, стал пронзительным, почти звенящим, и зачарованные цветы на подоконнике вздрогнули, будто их коснулся резкий порыв ветра. Они тут же сбились с мелодии, перестроившись на «Реквием» — мрачный, тягучий, идеально подходящий к моменту. — 99 лет?! Да к тому времени я уже стану бабушкой‑ведьмой с вязаной шалью и ступой на автопилоте! Я буду летать, даже не понимая, куда, потому что ступа сама решит, что мне пора на собрание!

— Магия, дорогая, — развёл руками Абрам Соломонович (я это буквально почувствовала через трубку: этот жест, такой знакомый, такой по‑человечески беспомощный перед лицом вековой бюрократии). — Быстрых решений тут не бывает. Бюрократия древняя, традиции вековые, печати многослойные… Всё рассчитано на вечность. Разве что…

— Что? — я подалась вперёд, вцепившись в телефон так, что руны на сфере замигали предупреждающим жёлтым светом, будто сами пытались меня успокоить: «Не дави, не дави, магия не любит спешки».

— Разве что ты докажешь, что не ведьма, — закончил адвокат, и эти слова прозвучали как приговор, холодный и нелепый одновременно.

Я молча опустила сферу на стол. Хрусталь глухо стукнулся о дерево, и этот звук отозвался во мне, как эхо чего‑то безвозвратно ушедшего. В голове крутились мысли, быстрые и острые, как осколки стекла: «Не ведьма? Я? Да я мантии зачаровываю лучше, чем некоторые зелья варят! Мой гардероб — это отдельная магическая система, со своими законами и ритуалами! А Феликс? Он фамильяр или кто?!»

— И это всё? — глухо спросила я, чувствуя, как паника понемногу уступает место чему‑то другому — не то отчаянию, не то упрямой решимости. — Никаких вариантов? Никаких хитростей? Никаких секретных пунктов в сносках, которые никто не читает?

— Ну… — Абрам Соломонович замялся, и это «ну» было самым обнадёживающим звуком за всю нашу беседу. — Можно попробовать доказать, что Ковен ошибся в выборе. Но для этого нужно пройти полную магическую диагностику в Главном Магическом Реестре. Процедура длится 40 дней, и, честно говоря, я не уверен, что они вообще признают ошибку. Там такие специалисты сидят, что могут усомниться даже в том, что солнце — это звезда.

— 40 дней? — я застонала, и этот стон был не столько от усталости, сколько от осознания масштаба катастрофы. — Это же вечность! За 40 дней я успею состариться, сменить имидж три раза и забыть, зачем вообще всё это начинала!

— Сочувствую, Ядвига, — искренне сказал адвокат, и в его голосе прозвучало то редкое тепло, которое появляется у людей, привыкших иметь дело с абсурдом и всё равно старающихся помочь. — Но помни: стиль — это тоже магия. Может, ты сумеешь перевоспитать Ковен? Внедришь там тренды, откроешь салон красоты в Глухолесье… Говорят, там даже зеркала до сих пор показывают не отражение, а генеалогическое древо в трёх поколениях.

— Вот именно! — я выпрямилась, и настроение вдруг улучшилось, как бывает, когда из хаоса внезапно проступает план. В груди разгорелся огонёк азарта, горячий и упрямый. — Ты дал мне идею, Абрам Соломонович! Спасибо!

— Э‑э‑э… всегда рад помочь, — осторожно отозвался адвокат, и я почти увидела, как он слегка отодвигается от трубки, будто предчувствуя, что сейчас начнётся что‑то масштабное. — Но если что — звони. За отдельную плату могу составить петицию «О необходимости введения дресс‑кода в Ковене».

— Договорились! — я отключила связь, и хрустальная сфера медленно погасла, оставив после себя лишь лёгкое мерцание на кончиках пальцев — будто магия телефона не хотела отпускать меня в обычный мир.

Я повернулась к Феликсу, который меланхолично вылизывал лапу, делая вид, что весь этот разговор его не касается, что судьбы Ковенов и ведьм — это не его забота, а вот чистота шерсти — дело святое.

— Ну что, пушистый мой, — мрачно сказала я, но в глазах уже загорался огонёк, в котором смешивались вызов, предвкушение и немного безумия, — похоже, нас ждёт приключение. И я уже знаю, что сделаю в первую очередь.

— Что? — заинтересовался Феликс, на секунду прервав свой гигиенический ритуал. Его усы дрогнули, выдавая любопытство, которое он так старательно прятал за маской безразличия.

— Зайду в «Магический бутик» и куплю самую яркую мантию, — торжественно объявила я, и слова прозвучали почти как заклинание, как обещание, которое нельзя нарушить. — Пусть Ковен увидит, что их «избранница» — это не просто ведьма, а икона стиля! И если уж мне придётся там быть, я заставлю их пересмотреть все эти старомодные правила. Ступа? Будет с подсветкой! Котёл? Сделаем его мультиваркой с режимом «капучино»! Я научу их, что магия — это не только дым и шёпот, но и безупречный образ!

Феликс вздохнул, но в его глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение — или, по крайней мере, на готовность смириться с неизбежным.

— Только не забудь про мой новый ошейник с блёстками, — буркнул он, слегка подёргивая хвостом, будто сам не верил, что произносит эти слова. — Раз уж мы идём революционизировать Ковен, я тоже должен выглядеть соответствующе.

— Обязательно, — рассмеялась я, и смех прозвучал легко, как будто вся тяжесть мира вдруг стала чуть легче, потому что рядом был тот, кто готов ворчать, но всё равно пойдёт следом. — Мы покажем им, что магия и стиль — неразделимы!

Я подошла к зеркалу, взмахнула плащом — тот эффектно переливался всеми цветами радуги, ловя свет и превращая его в маленькие вспышки, словно хотел сказать: «Да, я готов к битве!» — и подмигнула своему отражению. В нём я увидела не просто ведьму, а героиню, которой предстоит перевернуть привычный порядок вещей.

— Готовься, Глухолесье, — прошептала я, и в этой тишине слова прозвучали особенно громко, как клятва. — Ядвига идёт менять твои традиции!

«Я не ведьма, я инфлюенсер!»

Я расхаживала по гостиной, сжимая в руках зачарованный смартфон — тот самый, что заряжался от заклинаний и иногда показывал будущее вместо прогноза погоды. Вчера, например, он предсказал, что я забуду ключи, — и точно, пришлось вызывать Феликса с дубликатом. Кот тогда явился с таким видом, будто совершает подвиг мирового масштаба, а не просто приносит связку металлических предметов.

Экран смартфона сейчас был тёплым от моего волнения, а по стеклу пробегали тонкие серебристые линии — словно магия внутри устройства пыталась подстроиться под мой настрой, но не знала, выбрать ли «режим ярости» или «режим вдохновляющего монолога».

— Феликс, — решительно сказала я, останавливаясь перед зеркалом и поправляя прядь волос так, чтобы она легла идеально, будто сама судьба зависела от этой пряди, — пора действовать. Если Ковен хочет войну — он её получит. Но не магическую, с молниями и проклятиями, а информационную!

Феликс приподнял бровь, оторвавшись от вылизывания лапы, и лениво поинтересовался, будто речь шла не о судьбоносном восстании, а о выборе между сухим и влажным кормом:

— Информационную? Это как?

— Я запускаю кампанию #СвободуЯге! — торжественно объявила я, всплеснув руками так, что мантия «Звёздный шик» эффектно взметнулась, рассыпав по комнате крошечные искры, похожие на застывшие звёзды. — И параллельно — #КовенОтстой. Будем просвещать народ о том, как древние традиции душат свободу самовыражения! Ведьмы имеют право на стиль, Феликс! На каблуки, на голографические аксессуары, на антигравитационные ступы в конце концов!

Кот скептически прищурился, и в этом прищуре читалось всё его многовековое фамильярное недоверие к любым «революциям», особенно если они грозили нарушить привычный распорядок дня.

— Думаешь, это сработает? — протянул он. — Ковен существует веками…

— Веками — да, но веками — скучно! — перебила я, не давая ему закончить эту угнетающую мысль. — Пора встряхнуть их дремучие устои. Магия должна быть яркой, зажигательной, модной! Не серой, как пепел в старом очаге, а сверкающей, как фейерверк над «Лунным корнем» в самую громкую ночь года!

Я активировала режим «Эфир» на смартфоне. Экран засветился мягким голубым светом, и передо мной появилась голографическая панель с настройками трансляции. В углу мигнул индикатор — 50 000 подписчиков онлайн. Цифра замерцала, словно подмигнула: «Мы готовы. Начинай».

— Дорогие подписчики, — начала я, принимая самую эффектную позу перед зеркалом: угол 45 градусов, подбородок чуть вверх, взгляд проникновенный, будто я видела не просто комнату, а всю историю магического мира и знала, как её переписать, — сегодня я столкнулась с вопиющей несправедливостью! Меня, стильную, модную, современную ведьму, пытаются загнать в лес к котлу и ступе! Разве это справедливо? Разве магия должна быть такой… старомодной?