Стасия Викбурд – Яга на стиле (страница 3)
Мы летели над улицами, где ведьмы и волшебники спешили по своим делам, и каждый из них нёс в себе маленькую историю. Кто‑то нёс пакеты с покупками из «Магического бутика» — я узнала фирменную упаковку с тиснением в виде лунных фаз: новая коллекция шарфов «Туманный вуаль» уже в продаже! Кто‑то колдовал над смарт‑фонами — да, у нас есть магические аналоги: они заряжаются от заклинаний и иногда показывают будущее вместо прогноза погоды. На одном экране мелькнуло изображение грозы, хотя небо над нами было чистым, — и я невольно поежилась, будто сама погода подмигнула мне какой-то тайной.
— Смотри, — указала я на витрину магазина, где ткань мантий шевелилась, словно живая, ловя свет и меняя оттенки, — новая коллекция мантий «Осенний туман». Надо будет заглянуть завтра. Видишь, как ткань меняет оттенок с серого на лиловый? Это же революция в мире магической моды! В ней можно быть невидимой в сумерках и ослепительной на рассвете — идеальный баланс.
Феликс только закатил глаза, но я‑то заметила, как он покосился на витрину с кошачьими аксессуарами — там как раз висел ошейник с зачарованием «Бесконечное мурлыканье». Его взгляд задержался на нём ровно на секунду дольше, чем требовалось для простого любопытства, и я мысленно улыбнулась: даже самые независимые фамильяры не чужды маленьким слабостям.
Вскоре впереди показался клуб «Лунный корень». Его фасад был украшен светящимися символами, которые складывались в мерцающую надпись: «Сегодня: специальный гость — Яга!». Буквы пульсировали, будто дышали, и в каждом их изгибе чувствовалась магия, древняя и дерзкая одновременно. Из окон доносилась музыка — зачарованный граммофон играл что‑то ритмичное и завораживающее, а басы ощущались даже здесь, в воздухе, словно город сам подпевал этому ритму.
Платформа плавно опустилась у входа, будто присела в почтительном поклоне перед величием вечеринки. Охранник — тролль с татуировкой «Я люблю вечеринки» на руке и в жилетке с блёстками, которые мерцали так, что слепило глаза, — узнал меня и улыбнулся, обнажая клыки с инкрустированными стразами. Его улыбка была широкой, искренней и немного опасной — как и положено улыбке тролля, который знает, что может остановить любую драку одним взглядом.
— Яга! Рады видеть! — прогрохотал он, и его голос прозвучал как раскат грома, который почему‑то не пугал, а радовал. — Ваш столик уже готов, и бармен приготовил специальный коктейль «Звёздный шик» — с добавлением мерцающего сиропа и пузырьками, которые поют при глотке. Говорят, они знают все старые песни леса и поют их только тем, кто умеет слушать.
— Спасибо, — улыбнулась я, входя внутрь и поправляя мантию так, чтобы вышивка особенно ярко сверкнула в свете неоновых огней. Ткань отозвалась на движение, звёзды на ней вспыхнули чуть ярче, будто приветствовали знакомые стены клуба.
Зал клуба был оформлен в стиле «волшебный лес», но это был лес, который знал, что он на вечеринке. Деревья с листьями из серебра шелестели под зачарованным ветром — их шёпот складывался в мелодию, которая то сливалась с музыкой, то становилась её продолжением. Светлячки вместо лампочек мигали в такт ритму, создавая иллюзию, что сам воздух танцует. А вместо барной стойки возвышался огромный гриб с зачарованными напитками: его шляпка переливалась всеми оттенками фиолетового и зелёного, а на поверхности танцевали маленькие феи, создавая эффект живой подсветки — их крошечные крылья рассыпали искры, которые оседали на бокалах, добавляя напиткам волшебства.
Диджей — эльф с дредами, украшенными блёстками и крошечными амулетами удачи, — заметил меня и поднял руку в приветствии. Его глаза сверкнули, как два острых кристалла, и он наклонился к микрофону, будто собирался раскрыть какую‑то тайну.
— Для Яги — специальный микс! — крикнул он, и музыка стала ещё более зажигательной, а световые эффекты закружились вокруг меня, словно приветствуя старую подругу, которую давно ждали.
Я заняла свой столик — он стоял в идеальном месте: достаточно близко к танцполу, чтобы чувствовать вибрацию басов, и достаточно уединённо, чтобы можно было перевести дух и понаблюдать за жизнью клуба. Заказала коктейль «Бесконечное веселье» (с антипохмельным эффектом, конечно — я же не собиралась завтра выглядеть как оживший кошмар стилиста) и огляделась. Вокруг танцевали ведьмы в мантиях всех цветов радуги, и каждая из них была как отдельная история: у одной мерцали серьги‑звёзды, будто она носила на ушах кусочки ночного неба; у другой развевался шарф, меняющий узоры, словно в нём прятались все ветры мира. Волшебники обсуждали последние новости — я уловила обрывки про новый закон о регулировании летающих средств, и кто‑то мрачно пошутил, что скоро придётся получать лицензию даже на полёт во сне. А фамильяры лениво наблюдали за всем этим с барных стульев, потягивая молоко с мёдом и зачарованным имбирём, и в их взглядах читалось спокойное превосходство тех, кто знает: настоящая магия — не в громких заклинаниях, а в умении вовремя подать чашку кофе.
Рядом со мной материализовалась подруга — ведьма Марта, в новом платье «Лунная пыль», которое переливалось, как поверхность моря в полнолуние: то становилось глубоким синим, то вспыхивало серебристыми искрами, будто в нём жили маленькие волны. Её появление было таким плавным, что казалось, будто она не пришла, а просто проявилась, как фотография в магическом растворе.
— Яга! — воскликнула она, и её голос прозвучал как колокольчик, который невозможно не услышать. — Ты видела, что в «Инстаколдуне» уже десять тысяч репостов твоего вчерашнего образа? Все гадают, где ты взяла эту заколку! Говорят, она умеет предсказывать модные тренды — и если она выбрала тебя, значит, ты на верном пути.
— Секрет фирмы, — подмигнула я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от её слов. — Но, может, запущу линейку аксессуаров… Представь: «Коллекция Яги: стиль, который шепчет заклинаниями».
— Ну что, Феликс, — сказала я, поднимая бокал, и жидкость внутри заиграла, рассыпая крошечные искры, — наслаждайся вечером. Ведь завтра будет новый день, новые тренды и новые приключения. И, возможно, даже попытка Ковена испортить нам настроение — но мы им не позволим!
Феликс вздохнул, но всё же поднял свой бокал с молоком, в котором плавали крошечные мерцающие шарики — бармен добавил их для настроения, и они медленно кружились, словно пытались рассказать какую‑то историю.
— За стиль, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что‑то, подозрительно похожее на гордость.
— За магию, — добавила я, глядя, как свет от неоновых огней ложится на его шерсть, превращая обычного чёрного кота в существо, сотканное из теней и звёзд. — И за то, чтобы они всегда шли рука об руку! И чтобы никакие Ковены не мешали нам выглядеть безупречно!
Мы чокнулись бокалами, и в этот момент диджей запустил новый трек — такой ритмичный, что даже Феликс начал покачивать лапой в такт, сначала едва заметно, будто сам не верил, что поддаётся музыке, а потом всё увереннее, признавая: иногда магия — это просто хороший ритм и компания тех, кто тебя понимает. Вечер только начинался, и в воздухе уже витало предчувствие чего‑то удивительного — того самого, ради чего и стоит зажигать звёзды.
Утро, которое пошло не по плану
Утро начиналось идеально — так идеально, что казалось, будто кто‑то наверху специально выстроил этот день по лучшим канонам «счастливого утра». Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна моей квартиры, преломляясь в цветных стёклах и рассыпаясь по полу мозаикой из золотых, алых и изумрудных пятен. Каждый луч будто нёс с собой не просто свет, а маленькую порцию хорошего настроения — и я была готова её принять.
Зачарованные цветы на подоконнике напевали джаз — их лепестки тихо подрагивали в такт мелодии, а воздух наполнялся звуком, тёплым и уютным, как старый винил. Сегодня был «День Гленна Миллера», судя по репертуару: они выводили «In the Mood» с таким чувством, что даже чашка на столе будто покачивалась в ритме.
А я стояла перед шкафом, чувствуя себя одновременно героиней модного показа и участницей судьбоносного выбора, от которого зависит будущее вселенной. Главный вопрос дня: мантия с пайетками, которая сверкала так, что могла заменить ночную иллюминацию целого квартала, или плащ‑хамелеон, способный слиться с любой обстановкой — от бала у русалок до тайного прорыва через охранные чары Ковена.
— Феликс, что скажешь? — обратилась я к коту, который нежился на подушке в позе «я — центр вселенной» и демонстративно игнорировал все проявления жизни вокруг. Его шерсть ловила свет, становясь то угольно‑чёрной, то отливающей глубоким синим, будто сама квартира подстраивалась под его настроение.
Кот приоткрыл один глаз — узкую янтарную щёлочку, в которой читалось всё его отношение к утренним дилеммам. Он медленно, с видом эксперта, который видел тысячи образов и ни один из них не впечатлил его по‑настоящему, оценил оба варианта. Потом лениво отозвался, растягивая слова так, будто каждое стоило ему усилий:
— Плащ. Он сегодня в тренде. И, в отличие от мантии, не будет цепляться за ветки, если вдруг придётся… э‑э‑э… спасаться бегством.
— Мудрое решение, — кивнула я, уже представляя, как буду блистать в «Лунном корне» вечером. Плащ‑хамелеон идеально сочетался с моими новыми туфлями «Небесный шаг» — они обещали лёгкость и изящество, а не полёт в стратосферу. — Кстати, Феликс, проверь, пожалуйста, антигравитационный модуль — кажется, в прошлый раз он сбоил и чуть не отправил меня в стратосферу вместо танцпола. Я до сих пор вспоминаю тот момент с лёгким содроганием: вид на облака с высоты птичьего полёта прекрасен, но не тогда, когда ты в вечернем наряде и без страховки.