Стасия Викбурд – Яга на стиле (страница 2)

Я протянула руку, не касаясь ткани, и позволила магии самой отозваться. Вышивка действительно мерцала, как настоящие звёзды: крошечные огоньки вспыхивали и гасли в ритме, который, казалось, совпадал с биением моего сердца. Они не просто светились — они жили, перемигивались, будто звёзды на небе вели между собой тихий, вечный разговор, и теперь этот разговор стал частью меня.

Но что надеть снизу? Брюки «Лунный шёлк» или юбку «Ветерок»? Я вытащила оба варианта и начала примерять. Брюки оказались слишком строгими — они так идеально сидели, что даже заставляли меня говорить с интонациями Верховной Матриархессы: голос становился ниже, в нём появлялась властная, почти ледяная уверенность, которая сейчас была совершенно не к месту. Не годится.

Юбка, напротив, была слишком лёгкой для вечерней прогулки — она имела свойство развеваться так сильно, что могла унести меня в небо, если забыть про меры предосторожности. Я покрутилась перед зеркалом, и ткань взметнулась, словно хотела сбежать без меня, закружиться в вихре и раствориться в воздухе.

— Феликс! — крикнула я, чувствуя, как в груди поднимается лёгкая паника, смешанная с азартом. — Помоги выбрать!

Кот появился в дверях гардеробной, лениво потянулся, выгнув спину дугой, будто хотел вобрать в себя весь этот волшебный воздух, и оглядел меня с видом эксперта, который видел тысячи образов и ни один из них не впечатлил его по-настоящему. Он прищурился, склонил голову набок, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то, подозрительно похожее на профессиональный интерес.

— Юбка, — изрёк он наконец, голосом, в котором слышался весь его многолетний опыт жизни с ведьмой, которая вечно опаздывает и всегда хочет выглядеть идеально. — Но надень под неё антиветровое заклинание. А то опять будешь висеть на фонаре, как в прошлый раз. Помнишь, сколько времени мы потратили, чтобы снять тебя оттуда, не привлекая внимания патруля?

— Мудрый совет, — согласилась я, чувствуя, как напряжение уходит, уступая место привычному, уютному ощущению: рядом есть кто-то, кто знает все мои промахи и всё равно помогает. — Спасибо, мой пушистый стилист. И, кстати, проверь, пожалуйста, не завелись ли в мантии моли‑оборотни? В прошлый раз они съели половину вышивки, и мне пришлось целую неделю уговаривать звёзды снова загореться.

Феликс фыркнул, но всё же прыгнул на полку — его прыжок был таким плавным, что на мгновение показалось, будто он не прыгает, а просто исчезает в одном месте и появляется в другом. Он начал обнюхивать ткань, водя носом по бархату и вышивке, и его усы подрагивали, улавливая малейшие следы чужой магии или вредителей.

Теперь обувь. Туфли «Небесный шаг» стояли на специальной подставке — их нужно было активировать особым касанием, иначе они могли решить, что я хочу не танцевать, а покорить Эверест. Я надела их и активировала антигравитационный режим. Подошва слегка засветилась мягким голубоватым светом, и я почувствовала, как давление на ноги уменьшилось, будто сама земля стала чуть менее настойчивой в своём притяжении. Идеально для танцев до утра.

Аксессуары. Заколка «Привлекаю внимание» — обязательный атрибут. Я вставила её в причёску, и тут же почувствовала, как волосы стали укладываться в идеальную волну, будто сами знали, что сегодня им предстоит быть частью чего-то грандиозного. Браслет «Защита от нежелательных знакомств» (на всякий случай) мягко мерцал, отпугивая слишком настойчивых поклонников ещё до того, как они успевали открыть рот. И кольцо с зачарованием «Фотогеничность» (чтобы все селфи получались идеально) — я покрутила его на пальце, и зеркало тут же подмигнуло мне отражением с безупречным контурингом, будто само старалось угодить.

Но что‑то не хватало. Я оглядела себя критически, поворачиваясь то одним боком, то другим, и отражение в зеркале, казалось, тоже оценивало образ, слегка хмурясь, будто знало, чего не хватает, но не хотело выдавать секрет сразу.

— Феликс, — позвала я, чувствуя, как внутри нарастает нетерпение, — что не так?

Кот поднял голову, прищурился, глядя на меня так, будто видел не только платье и туфли, но и все мои мысли, страхи и надежды, спрятанные под слоями магии и стиля.

— Шарф, — выдал он наконец. — «Туманный вуаль». Он добавит загадочности. И немного магии тумана — на случай, если захочешь исчезнуть эффектно. Ты же любишь уходить так, чтобы все запомнили не только твой образ, но и сам момент твоего исчезновения.

— Гениально! — Я схватила лёгкий шарф, который переливался всеми оттенками сумерек: от глубокого фиолетового до серебристо‑серого, будто в нём прятались все тайны ночи. Он тут же обвил шею, словно живой, мягко прильнув к коже и окутав меня лёгким, прохладным облаком магии.

Я оглядела себя в зеркало. Образ был безупречен: мантия мерцала, юбка развевалась (но уже без угрозы уноса в стратосферу), туфли сияли, шарф струился, как дымка, обволакивая плечи и придавая силуэту ту самую неуловимую загадочность, которая заставляла прохожих оборачиваться. Я выглядела как икона стиля, которой и являлась, — но не холодной и недосягаемой, а такой, к которой хотелось подойти, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к этому волшебству.

— Кстати, Феликс, — добавила я, когда волнение и предвкушение уже начинали щекотать кончики пальцев, — не забудь зарядить мою косметичку. Заклинание «Вечная помада» уже начинает сдавать: вчера я заметила, что цвет стал тускнеть к середине дня, а сегодня мне нужно, чтобы он держался до самого рассвета.

Кот только вздохнул, закатив глаза так, что на секунду стали видны их золотистые ободки, но послушно направился к столику с магическими батарейками. Его шаги были почти бесшумными, лишь иногда когти тихонько цокали по полу, напоминая, что он всё-таки кот, а не призрак, и что, несмотря на все свои вздохи и фырчания, он всегда будет рядом, чтобы помочь собрать образ, который станет легендой.

— Феликс, вызывай платформу, — приказала я, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение, горячее и яркое, как костёр в полночь. — Мы отправляемся покорять «Лунный корень»! И пусть все знают: Ядвига Яга — это не просто имя. Это бренд!

Феликс нажал лапой на кнопку вызова, и за окном послышалось гудение моей кастомной летающей платформы — она мигала огнями в такт ритму, который, казалось, уже играл в клубе, даже если музыка ещё не началась. Огни переливались, отражаясь в стёклах домов и в лужах на мостовой, и на мгновение весь город стал частью этого предвкушения, частью той ночи, которая только начиналась.

Я бросила последний взгляд в зеркало, подмигнула себе — и отражение подмигнуло в ответ, будто подтверждая: да, сегодня будет незабываемо. И шагнула к двери, чувствуя, как магия гардеробной ещё несколько мгновений тянется за мной, словно не хочет отпускать, а потом растворяется в воздухе, оставляя после себя только лёгкий аромат лаванды и ванили — и уверенность в том, что ночь будет долгой, яркой и совершенно незабываемой.

Путь в «Лунный корень»

Моя летающая платформа — это произведение искусства, где прошлое и будущее сплелись в причудливом танце. Ретрофутуризм во всей красе: корпус из полированного дерева, тёплого, словно впитавшего в себя закаты сотен дней, украшен инкрустацией рунами удачи — они мерцали тусклым золотистым светом, будто хранили в себе шёпот старых заклинаний. Подсветка по краям мягко переливалась, и сейчас я выбрала режим «закат над океаном»: тёплые оранжевые и глубокие лиловые оттенки растекались по бортам, словно сама платформа дышала этим закатом. А сабвуфер… О, этот сабвуфер мог заставить дрожать даже каменные стены — его басы проникали под кожу, отзывались в груди и напоминали, что магия — это не только искры и шептания, но и ритм, который ведёт за собой.

И да, он синхронизировался с моим настроением: когда я злилась, из динамиков вырывался тяжёлый рок, такой густой и колючий, что даже воздух вокруг становился плотнее; а когда сердце наполнялось счастьем, платформа тихо напевала джаз — лёгкий, игривый, будто сама ночь подпевала ему.

— Режим «Ночной полёт», — скомандовала я, запрыгивая на платформу одним движением, в котором смешались азарт и привычная уверенность. Ветер тут же подхватил край мантии, на мгновение превратив меня в силуэт из легенды — тот самый, что ведьмы шепчут друг другу у костров.

Феликс устроился рядом, недовольно ворча что‑то о «бессмысленных тратах магической энергии» и «ненужных световых шоу». Его усы подрагивали от возмущения, а хвост нервно постукивал по деревянной поверхности, выдавая, что на самом деле он тоже заражён предвкушением.

— Феликс, — строго сказала я, поправляя заколку так, чтобы она поймала и отразила как можно больше света, — если бы не эти световые шоу, как бы я выделялась в потоке мини‑мётел? Это не роскошь, а инструмент маркетинга личного бренда!

Кот только фыркнул, звук получился сухим и выразительным, как подпись под контрактом, где сказано «я не согласен, но сделаю». Но я заметила, как он тайком включил режим «подсветка лап» — крошечные искорки забегали по его подушечкам, придавая ему вид существа, которое ходит по звёздам. Значит, тоже готовился к вечеринке.

Платформа взмыла в воздух, плавно, без рывка — будто сама знала, что резкие движения портят образ. Город раскинулся подо мной, как карта мечты: небоскрёбы тянулись к небу, их окна горели, как глаза, наблюдающие за каждым магом и ведьмой; вывески переливались, обещая чудеса и секреты; летающие мини‑мётлы с логотипом «МетлаGo» мелькали, как стайки беспокойных птиц. Одна едва не врезалась в нас — водитель, судя по всему, смотрел сторис вместо дороги, и его метла вильнула в последний момент, оставив после себя шлейф искр и запах палёного заклинания.