Стаси и Элен Твенти – Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста (страница 17)

Внутри Амары лопнула пружина. Страх перед Харви смешался с яростью на этого паяца. Воздух вокруг нее потемнел. Тени в углах кабинета удлинились, превращаясь в острые пики.

— Данте, — ее голос стал низким, вибрирующим от магии. — Если ты сейчас же не отдашь мне это письмо, я сломаю тебе руку.

Данте посмотрел на нее. На тени, пляшущие вокруг ее тонкой фигурки. На ее глаза, в которых не было ни капли шутки. Он медленно опустил руку. Но письмо не отдал.

— Ладно-ладно, —примирительно сказал он, но в его глазах все еще горел азарт. — Тише, мышка. Не нужно призывать Бездну ради клочка бумаги. — Он покрутил конверт в пальцах. — Я отдам. Но с одним условием.

— Каким еще условием?!

— Мы прочитаем его вместе, — заявил он безапелляционно. — Меня до дрожи интригует твоя переписка. Судя по твоей реакции, там либо признание в любви, либо угроза убийством. И то, и другое — по моей части.

— Это личное, — процедила Амара.

— У публичных личностей нет ничего личного, — парировал Данте. — Либо мы читаем вместе, либо я сейчас начну гадать вслух, и, поверь, моя фантазия тебя не порадует.

Амара скрипнула зубами. Она могла бы атаковать его. Но Данте был сильным некромантом. Драка в кабинете привлечет внимание. Придет Рейн. И Авангард, и Дариан. А если они увидят письмо Харви...

— Хорошо, — выдохнула она. — Читаем. Но ты держишь язык за зубами.

— Могила, — пообещал Данте и ловко сломал сургучное сердце.

Он развернул плотный лист бумаги. Амара встала рядом, вчитываясь в ровные буквы, написанные чернилами с металлическим блеском.

«Дорогая Амара.

Я был бесконечно рад узнать, что вы не ответили категорическим отказом на мое предложение. Вы умны. Вы понимаете, что величие требует жертв и правильных союзов. Я готов обсудить детали нашего... партнерства. Жду вас сегодня в полночь. Старая часовня на Восточном утесе. Место, где небо встречается с морем, а жизнь — со смертью. Приходите одна. Если я почувствую присутствие ваших друзей из Авангарда или кого бы то ни было еще — встречи не будет. И наше потенциальное будущее рассыплется прахом.

Даю слово аристократа, что не трону вас (если только вы сами этого не захотите).

С надеждой на плодотворный союз, Х.»

Тишина в кабинете стала вязкой. Амара перечитывала строки, чувствуя, как холодный пот течет по спине. «Партнерство». «Будущее». Харви клюнул. Он поверил, что она готова играть на его стороне. Или делает вид, что поверил. Восточный утес. Пустынное место. Идеально для ловушки.

— Вау, — выдохнул Данте над ее ухом.

Амара вздрогнула.

— Да он в тебя влюблен! — заявил Веспер тоном эксперта.

Амара уставилась на него, как на умалишенного.

— Что?

— Ты посмотри на слог! — Данте ткнул пальцем в письмо.

— «Бесконечно рад». «Место, где небо встречается с морем». Поэзия! Романтика!

Он поднял на нее сияющие глаза.

— Этот парень, кто бы он ни был, запал на тебя, Амара. «Плодотворный союз» — это же явный эвфемизм! Он зовет тебя на свидание под луной, в часовню! Это классика готического романа!

— Ты идиот, Данте? — спросила Амара совершенно серьезно. — Это Харви Кассиан. Психопат, убийца и беглый преступник. Он хочет использовать меня для своих грязных делишек. Какая к черту любовь? Еще несколько месяцев он мечтал избавиться от меня.

— Психопаты тоже влюбляются, — философски заметил Данте. Он прищурился, разглядывая ее. — Ты отрицаешь очевидное. Мужчина назначает встречу на утесе, требует прийти одной... Он хочет тебя, Торн. Твою силу, твой ум... или просто тебя.

— Меня сейчас стошнит, — честно призналась Амара. — Это деловая встреча. Смертельно опасная деловая встреча.

— Спорим? — вдруг предложил Данте.

— Что?

— Спорим на желание, — его глаза блеснули изумрудным. — Я ставлю на то, что у этого «Х» есть к тебе чувства. Не просто деловые, а личные. Одержимость, страсть, влюбленность — называй как хочешь.

— А я ставлю на то, что он хочет меня использовать, — мрачно ответила Амара.

— Если я прав, — продолжил Данте, — ты будешь должна мне желание. Любое.

— А если права я? — Амара прищурилась. В ее голове мгновенно созрел план.

— Если окажется, что это сухой расчет и никакой романтики, — Данте картинно развел руками, — я исполню твое желание.

— Отлично, — Амара хищно улыбнулась. — Я знаю, что загадаю. Когда я выиграю, Данте, ты уберешься из этой Академии. Ты снимешь свою кандидатуру с Турнира, перестанешь претендовать на место декана и увезешь свои грабительские руки подальше от казны моего факультета.

Улыбка Данте стала шире.

— Высокие ставки. Мне нравится. Ты хочешь избавиться от конкурента одним махом? Амбициозно.

Он протянул ей руку. Вокруг его пальцев заискрилась магия — фиолетовая, дымчатая, магия нерушимой клятвы.

— Но учти, Амара. Если выиграю я... мое желание тебе запомнится.

— Договорились, — она сжала его ладонь. Магия вспыхнула, обвивая их запястья призрачной цепью и растворяясь в коже. Спор был заключен.

— А теперь, — Данте отпустил ее руку и вернул письмо. — Готовься к свиданию, мышка. Не забудь надеть что-нибудь черное. Ему понравится.

В это время дверь приоткрылась, и в проеме появилась голова Дариана.

— К какому свиданию тебе нужно готовиться?

Глава 20. Полуложь

— К какому свиданию тебе нужно готовиться?

Дариан шагнул в кабинет, и воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался, отозвавшись на настроение хозяина. Дверь за его спиной захлопнулась от резкого порыва ветра, отрезая их от шума коридора. Его взгляд, тяжелый и подозрительный, был прикован к точке, где плечо Амары почти касалось плеча Данте.

Амара почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось где-то в горле, гулкое и испуганное. Одно движение — быстрое, отточенное годами прятанья запрещенных книг — и черный конверт с анатомическим сердцем исчез в складках ее мантии, скользнув в глубокий карман.

— Так я жду, — голос Дариана был обманчиво мягким, но в золоте его глаз застыл холод. — О каком свидании речь? И почему Веспер в курсе, а я нет?

Он прошел вглубь комнаты, сокращая дистанцию.

Амара подняла на него взгляд и на секунду забыла, как дышать.

Дариан был невыносимо, разрушительно красив в этом своем праведном гневе. Свет магических ламп играл в его растрепанных волосах, превращая их в расплавленное золото. Он был стихией, закованной в человеческое тело, и эта мощь ощущалась физически.

Взгляд Амары против воли скользнул по его лицу, отмечая каждую деталь, которую она так боялась потерять. Резкая линия скул, напряженная челюсть. Губы — сейчас сжатые в тонкую линию, но она помнила, какими требовательными и мягкими они могут быть.

Она смотрела на его широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, на сильные руки, которые могли снести каменную стену одним ударом воздуха, но прикасались к ней с такой осторожностью, словно она была сделана из хрусталя.

В глубине его глаз, под слоем подозрения, плескалась та самая преданность, от которой у нее подкашивались ноги. Он был готов разнести этот кабинет, если бы решил, что Данте ей угрожает. Он был ее защитником. Ее партнером.

И от этого осознания внутри разлилась горькая, тягучая боль.

Ей придется ему врать. Прямо сейчас, глядя в эти невозможные глаза, ей придется лгать ему в лицо. Это ощущалось как предательство, как нож в спину, но у нее не было выбора. Если он узнает правду, он запретит ей идти. И тогда Харви победит.

Амара в панике повернулась к Данте и одними губами прошептала:

«Ни слова!»

Данте перехватил ее взгляд, и его губы растянулись в широкой, совершенно обезоруживающей улыбке. Он отлип от стола и хлопнул в ладоши.

— О, Темпест! Ну вот зачем ты все портишь? — театрально простонал некромант. — У тебя талант убивать атмосферу еще до того, как она родилась.

— Веспер, — предупреждающе рыкнул Дариан.

— Да, свидание! Свидание, успокойся ты, — Данте закатил глаза и махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Амара сказала мне, что в вашей паре за романтику и красивые жесты вечно отвечаешь ты. А она чувствует себя... как бы это сказать... эмоциональным сухарем.

Амара замерла, боясь вдохнуть. Данте врал так вдохновенно и легко, словно всю жизнь только этим и занимался.