Стаси и Элен Твенти – Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста (страница 15)

Адриан Рейн, казалось, наслаждался ситуацией. Утром третьего дня после инцидента на столе Амары материализовался конверт с гербом Инквизиции. Текст был написан каллиграфическим почерком, в котором сквозило высокомерие:

«В связи с физической нестабильностью одного из кандидатов следующий этап Турнира переносится на неопределенный срок. Выздоравливайте, мисс Торн. Мне нужна ваша полная боеготовность, чтобы раздавить вас честно».

— Снизошел, — фыркнула Амара, бросая письмо в корзину. Это явно была не милость, а стратегия. Рейн хотел шоу, а не избиение ослабевшего противника. Ему нужна была драма.

Тем временем штаб Авангарда напоминал растревоженный улей. Лея и Кайр практически не спали. Карта королевства на стене их кабинета была испещрена новыми метками, но ни одна из них не вела к Харви Кассиану.

— Пусто, — Кайр с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть стопку отчетов. — Ни одного некротического всплеска. Ни одного сообщения о черных ритуалах. Он залег на дно так глубоко, что даже кроты его не найдут.

— Или он сменил тактику, — Лея стояла у окна, глядя на тренировочный полигон. Ее голос был ровным, но пальцы нервно теребили край рукава. — Харви умен. Он знает, что мы ищем некромантию. Он может использовать артефакты, наемников, яды... что угодно, что не фонит магией смерти.

— А что со студентами? — спросила Амара, которая зашла к ним, чтобы проверить сводки. Она все еще была бледной, но уже не выглядела как привидение.

— Ничего, — покачала головой Лея. — Никто не пропал. Ни в одной из магических школ континента. Либо он насытился Эриком, либо готовит что-то масштабное.

Имя Эрика повисло в воздухе тяжелым грузом. Валленберг находился в королевском госпитале,в крыле особого режима. Лучшие целители столицы боролись за его разум. Тело удалось стабилизировать, но сознание парня блуждало где-то далеко.

— Если он умрет... — начал Кайр, мрачно глядя на карту.

— Он не умрет, — резко перебила Амара. — Я не для того выворачивала себя наизнанку, чтобы он сдался сейчас.

— Нам нужно, чтобы он заговорил, — прагматично заметила Лея, хотя в ее глазах читалось сочувствие. — Эрик — единственный свидетель. Он видел, куда его тащили, слышал разговоры Харви и Мортейна. Возможно, он знает, где их база. Пока он молчит, мы слепы.

Дни сменялись неделями. Снег за окнами становился все грязнее, небо — все ниже. Академия жила своей жизнью: студенты готовились к экзаменам, сплетничали и, конечно, обсуждали Турнир.

И главным героем этих обсуждений, к раздражению Амары, был Данте Веспер.

Некромант-эстет, казалось, решил превратить ожидание следующего тура в бесконечный праздник. Он устраивал вечеринки в гостиной факультета, заказывал деликатесы из столицы и менял наряды чаще, чем перчатки. Его смех звучал в коридорах, а шлейф дорогих духов перебивал даже запах плесени в подземельях.

— Он невыносим, — жаловалась Лиана, забежавшая к сестре на перерыве. — Вчера он пытался подарить мне букет лилий, которые пели серенады! Ама, они фальшивили! Я чуть не оглохла.

— И что ты сделала?

— Превратила их в компост, — гордо заявила Лиана. — Но он даже не обиделся! Сказал, что у меня «страстная натура». Он вообще относится к жизни так, будто у него в кармане безлимитный кредит доверия судьбы.

Амара лишь хмыкнула. Данте раздражал ее своей показушной роскошью, но она была слишком занята собственным восстановлением, чтобы обращать на него внимание. До сегодняшнего вечера.

Желая побыть одна, Амара выбрала западную галерею, самую безлюдную и продуваемую всеми ветрами. Здесь, на высоте третьего этажа, среди гаргулий и морозного тумана, она рассчитывала на тишину.

Но тишины не было.

Из глубокой ниши, скрытой тенью колонны, тянуло сладковатым, дурманящим дымом дорогих сигарилл. Амара замедлила шаг, услышав знакомый ленивый голос.

— ...ты становишься назойливым, Грызз. Это дурной тон. Я же просил не беспокоить меня во время медитации.

Амара бесшумно скользнула за выступ стены. Данте Веспер сидел прямо на каменных перилах, свесив одну ногу в пропасть двора-колодца. В одной руке он держал бокал с чем-то янтарным, в другой тлела сигарилла. Перед ним в воздухе висело небольшое переговорное зеркало, оправленное в черненое серебро.

Из зеркала на некроманта смотрело лицо гоблина — искаженное яростью, с острыми, как иглы, зубами.

— Дурной тон — это просрочка платежа на два месяца, Веспер! — прорычал гоблин, и его голос скрежетал, как железо по стеклу. — Мои парни уже наточили ножи. Пятьдесят тысяч золотых. Ты обещал вернуть их еще вчера.

Данте картинно зевнул, прикрыв рот ладонью в перстнях.

— Скука, — протянул он, стряхивая пепел в пустоту. — Ты слишком драматизируешь. Я же сказал: у меня временные трудности с доступом к семейным счетам. Отец решил поиграть в воспитание, заблокировал активы. Бывает.

— Меня не волнуют твои семейные драмы! — взвизгнул гоблин. — Если денег не будет до конца месяца, мы заберем долг натурой. Глаза мага твоего уровня стоят дорого на черном рынке.

Амара ожидала, что Данте вздрогнет. Или начнет оправдываться. Но он лишь рассмеялся — легко, бархатисто, словно услышал удачную шутку на светском рауте.

— Глаза? Оставь, они мне еще пригодятся, чтобы подмигивать студенткам, — он сделал глоток из бокала. — Слушай внимательно, коротышка. Ты видишь, где я нахожусь? Это Академия. Через месяц я стану деканом факультета Некромантии.

— И что мне с того? — буркнул гоблин, но уже менее уверенно.

— А то, мой узколобый друг, — Данте наклонился к зеркалу, — что декан имеет право первой подписи на финансовых документах факультета. Гранты Короны, бюджет на реактивы, зарплатный фонд... Там крутятся суммы, по сравнению с которыми мой долг — это чаевые для лакея.

Амара почувствовала, как холод камня проникает сквозь подошвы ботинок. Он не просто хочет выиграть. Он планирует запустить руку в казну Академии.

— Ты собираешься расплатиться казенными деньгами? — уточнил гоблин. — Это казнокрадство. За такое отправляют на рудники.

— Это называется «перераспределение ресурсов», — ухмыльнулся Данте, любуясь своим отражением в бокале. — Я стану деканом, выпишу пару фиктивных заказов на поставку редких ингредиентов через твою контору, и мы в расчете. Я сделаю тебя богатым, Грызз. Но если ты еще раз испортишь мне вечер своими угрозами... я вспомню, что я некромант, и подниму твою прабабку, чтобы она отшлепала тебя при всех.

Данте щелкнул пальцами, и зеркало погасло, превратившись в обычный кусок стекла.

Амара медленно отступила назад, стараясь не задеть мантией стену. Она тихо-тихо вернулась в коридор, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. Но не столько на Данте, сколько на Рейна. Как этот слепой менталист мог допустить участие Данте в турнире?!

__________

Привет, любимые читатели!

Как думаете, что происходит? И как так вышло, что Адриан Рейн, казалось бы сильный менталист, допустил такого мерзавца без принципов к Турниру? Пожалуйста, поделитесь своими догадками. И в следующей главе будет ответ на эту загадку).

Глава 18. Эффективный менеджмент

Ярость — отличное топливо. Она выжигает усталость, заглушает боль в ноющих мышцах и придает ускорение, которому позавидовал бы любой воздушный маг.

Амара не помнила, как преодолела расстояние от западной галереи до административного крыла. Коридоры слились в смазанную полосу факелов и гобеленов. Студенты, попадавшиеся навстречу, шарахались к стенам, инстинктивно чувствуя исходящую от нее волну холода. Даже портреты бывших ректоров предпочли притвориться спящими.

Дверь приемной ревизора распахнулась от удара магической волны — Амара даже не потрудилась коснуться ручки. Секретарь, молоденькая девчушка, только открыла рот, чтобы возмутиться, но, встретившись взглядом с некроманткой, мудро решила изучить содержимое своей чернильницы.

Кабинет Адриана встретил ее идеальной тишиной и запахом кофе.

Рейн сидел за массивным столом из темного дуба, просматривая какие-то документы. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда дверь с грохотом ударилась о стену. Он лишь медленно, подчеркнуто спокойно перевернул страницу.

— Стучать, я полагаю, вас не учили, мисс Торн? — его голос был ровным. — Или это новый метод некромантии — оживлять мебель ударами?

— К черту этикет, Рейн! — Амара подошла к столу вплотную, упершись ладонями в столешницу. Бумаги под ее пальцами мгновенно пожелтели от переизбытка некротической энергии. — Ты знал?

Адриан наконец поднял взгляд. Его темно-карие глаза смотрели с ленивым интересом.

— Уточни вопрос. Я знаю много вещей. Например, то, что ты сейчас испортила отчет за третий квартал.

— Не притворяйся! — выплюнула Амара. — Данте Веспер. Ты менталист высшего уровня. Ты видишь людей насквозь, как рентген. Ты сканировал каждого кандидата. Ты не мог не заметить, что у этого павлина долгов на пятьдесят тысяч и за ним охотятся коллекторы!

Адриан откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок. На его губах заиграла едва заметная усмешка.

— Допустим.

— Допустим?! — Амара задохнулась от возмущения. — Ты допустил к участию в Турнире человека, который планирует превратить факультет в свой личный кошелек! Он прямым текстом заявил, что собирается воровать бюджетные средства, чтобы расплатиться с гоблинами!