Стас Степанов – Пантера 1-6. Часть вторая. В плену у пространства-времени (страница 11)

Редкое явление – наблюдать якши глубоко сосредоточенной, не по-детски серьёзной и занятой. Именно такое чудо он и наблюдал сейчас, оставшись в стороне, дабы не мешать.

Она повернулась нагим телом к живительному колодцу, но пристально вглядывалась в кустарниковую чащу, словно у неё что-то неведомое для себя прося. Впрочем, почти так и было, только просила не для себя, а спящих гостей. Не требовалось громких слов – она тихо шептала на древнем языке богов, коего не ведал всезнающий Хануман. Однако в его голове и головах лежащих нагов холодным огнём вспыхивали руновязи, выстраиваясь в сложную, но стройную цепочку фраз и предложений. Заканчивая произносить магические ключ-заклинания, якши правой вытянутой ладонью через кусты махнула в сторону лежбища – мановением руки часть зелёной энергии сгустком метнулась к людям, на пару мгновений замерла над ними, расправилась в широкое одеяло и накрыла целиком.

Якши резко развернулась к предводителю с золотой шерстью, с надеждой глянула – он утвердительно кивнул и благодарно поклонился. Сделав своё дело, шесть нагасарцев поднялись на хвосты и чуть отползли от края энергетического «одеяла», замерли на местах каменными изваяниями, достав из-за спин лаккры – лёгкие магические копья с выдвигающимися жалами, способными в умелых руках дробить базальт и пробивать стальную броню северных воинов. Правда, не пытаясь сопротивляться природе, одного увела в любимую чащу.

Помощь Хозяйка оказала неоценимую – влияние Шраддхи не свелось на нет на пришельцев, но, по меньшей мере, ощутимо снизилось: меньше ворчанья, меньше воздух разрывали кошмарные звуки, спокойные сны. Богиня Четырёх Стихий тихонько возненавидела Нури, – тихонько потому, что наказать как бы то ни было не имела права: якши под надёжной защитой богов, особенно под защитой сластолюбивых мужчин. Посягнув на честь одной из них, она лишится многих полномочий, её могут изгнать на жуткий западный материк с морского дворца, храмы опустеют и запустеют, армия верующих уменьшится в десятки раз и другие нелицеприятные прелести отречения.

Нагасари, область Халха

Рассеянные кронами солнечные лучики заиграли на путниках и лаббу, прогоняя тревожные сны и быстро рассеивая энергетический кокон. Они с трудом поднимались, чувствуя себя размазнями или ветхими разбитыми телегами, искоса поглядывали на стоящих рядом с лаккрами невозмутимых нагов. Пока чужаки приходили в себя, умывались в чудесном колодце, смывали ночной пот, подкреплялись и справляли нужду, чёрные скорпионы разбежались по оазису поохотиться на местную дичь. Хануман, по своему обыкновению, задумчиво наблюдал за процессами со стороны, не принимая участия в оных. Нури и вовсе отсутствовала, следя за неспешным отходом гостей с густой чащи с печальными глазами. Кажется, ещё немного и из них хлынет солёная влага. Миндалевидные большие глаза в первую очередь устремлены на красивое (по её личному мнению) чудовище со странным именем Волк и его прелестную подругу. Даже с детским умом якши понимала, что предводитель прав: если Шива имеет на кого-то виды, то безопаснее этих «кого-то» не трогать. Ей хватило мудрости мысленно пожелать лёгкого пути Волку с Кайей и произнести охранное ключ-заклинание.

Через сутки, ранним утром, разношерстный отряд ступил под сень небольшого леса, окружающего город с высоченными стенами. Стены настолько высоки, что их (и дворец) видно за три-четыре тринити, с песков Халхи.

– Бхогавати! – гордо произнёс Хануман, притормозив лаббу на обочине Южного тракта, мощёного массивными, искусно обработанными, каменными блоками, ему благоговейно вторили наги. – Величайший и крупнейший город на Винэру!

Даже ставшие равнодушными ко всему пленники, накрепко привязанные к сёдлам, невольно изумлённо присвистнули. Такого размаха земное средневековое зодчество не знало.

… Скорпионов увели в придворцовые «конюшни», а десять пленников предстали пред ясны очи царствующих особ. Помимо Прайя Наков, в приёмной зале присутствовали раджи с рани всех областей, некоторые колдуны и прочие представители высшей знати Нагасари, – естественно, со своими хвалёными ламиями и нагуалями. Если прелестные ламии держались господ, то нагуали блуждали по роскошной зале свободно, будто сами по себе. Какой только живности здесь не присутствовало: аюстаа – чуть более крупный зелёный лесной собрат чёрных степных чёртиков, преследовавших их в Нейтральной области; ажи-дахака – полуразумный полосатый чёрно-белый дракон пяти метров в длину с той же длины хвостом-балансиром, философски возлежал на паркете; крупные персейские нетопыри, лениво поочерёдно позёвывали, выставляя напоказ внушающие уважение зубы; хишшу – медлительный зверь, напоминающий ежа, раза в три крупнее оного, со стреляющими иглами; симаргл – огромный поджарый бронированный длинноногий боевой пёс, не ведающий поражений в схватках; громовые змеи – инопланетные родичи кобр с короной на голове, крупнее очковых, изрыгают молнии и огонь; коты – похожи на персидских, только, по оценкам Вестников, весят не менее двадцати пяти килограмм, обманчиво ленивые и неповоротливые, жирные, словно беременные; персейский дракон – близкий родственник готрельских, крупнее, примерно, на четверть, также обладающий ментальной связью (в чём Наташа убедилась, когда оный «поприветствовал» её при входе в залу); и даже один лаббу – особо крупный и учёный представитель своего вида, принадлежащий Прайе Наку Арджуну. Скорпион по-царски возлежал посреди залы, никак не реагируя на события вокруг и поползновения наглых нагуалей.

Но стоило войти в приёмную залу Хануману с пленниками с опутанными за спинами руками, в сопровождении шести нагов-воинов, вооружённых, что называется, до зубов, – как вся фауна молниеносно разбежалась по местам, то бишь к ногам (али хвостам) хозяев, нетопыри спикировали на плечи. Не соизволили стронуться с места ажи-дахака Дарвлешья, спутник Кашьяпы, раджи Халхи и Бхогавати. И лаббу Хорасан, словно их негласный порядок не касался.

– Благородный Хануман, Прайя Наки благодарят тебя за верную службу, – звонко и торжественно заговорила Её Величество Дрона на чистом франкийском языке, видимо, намеренно для чужаков, не знающих нагасарского. И уже с официального тона перешла на более живой. – Подведи дорогих гостей поближе – мы желаем рассмотреть величайших йоддхи Винэру!

Золотой обезьян подчинился воле Наки, в пол оборота повернулся к «дорогим гостям», коротким кивком головы показал следовать приказу Великой царицы. «гости» не заставили себя уговаривать, в едином порыве, по-армейски, преодолели немалое пространство залы, синхронно остановились перед двумя тронами из неизвестного синего минерала. По неизвестной причине их не заставили кланяться царской чете, хотя Птерис, сама являющаяся царицей, умудрилась изящно поклониться, что понравилось обоим Накам. Наги-йоддхи остались стоять на входе, поскольку им никаких приказов не поступало.

– Негоже высокородным особам стоять закованными, словно простолюдинкам, – властно заявил Арджун, светло-карие глаза заблестели инеем. – Что подумает храбрая царица Птеригии? О том, что Нагасари – страна варваров и невежественных чудовищ?! – Нака едва заметно одобрительно кивнула ему.

Из чего прозорливые Вестники и сметливый норд поняли, что царь-то – скрытый подкаблучник и зависимый от мнения жены.

Хануман сразу осознал полускрытый приказ правителя, неуловимым движением освободил от пут птеригианку, галантно подал мозолистую ладонь знатной девушке. Та с очаровательной улыбкой, более подходящей змее, вложила свою – узкую, влажную и тоже мозолистую от постоянного пользования холодным оружием. Он подвёл её по левую руку Арджуна, рядом с его ламией, нагой, аки якши! Птерис презрительно в мыслях сморщилась, брезгливо сжалась. Вот уж почестями одарили – премного благодарна! Она тревожно охватила взглядом друзей, немного успокоилась – осуждения и обид на лицах не обнаружила, даже одобрение заметила.

Земляне неприкрыто, с любопытством, рассматривали простое убранство залы, широкоглазые лица нагасарцев и внешний вид нагуалей. Знать стояла на хвостах либо ногах полумесяцами от тронов Прайя Наков, разглядывала «гостей», заинтересованно обсуждала, не забывая внимательно слушать царей. Чужаки ловили на себе разнохарактерные взгляды, но отвечать на них остерегались, находясь в подвешенном состоянии. Их сейчас интересовал тот факт, что Прайя Наки знали о злоключениях всё или почти всё, – возможно, даже о похождениях в Ледяной стране и Ничейных землях. Оно, конечно, ничего особенного не произошло, однако подобная осведомлённость совсем не вдохновляла. Быть под прицелом сильных мира сего комфорта в смятенную душу не добавляет.

– Добрые наги и ламии, хватит ли вам смелости признаться самим себе, что сии люди – лучшие из лучших йоддхи, коих когда-либо знавал Нагасари? – требовательно вопросила Дрона, чем утвердила в нехороших мыслях Вестников основательно. – Страна рождала не мало Великих Воинов, коими восхищались даже мудрые боги, однако Звёздные Вестники северных богов много лун ходят по лезвию чакрума и по сю пору живут и зравствуют, а коварные враги томятся в Нараке, справедливо осуждённые Ниназу и Белет-Цери на муки в кругах. Они прошли все круги Нараки на земле – и вот, невольные странники не сломленными стоят пред нами… Воины! Йоддхи!