Стас Степанов – Лада. Рысь. Книга 1. Начало. Часть 1 (страница 4)

Совершенно ничего не понимая, испытывая зуд промеж лопаток, внимательно слушая внутренний голос и сигнализирующие о чём-то тихонько инстинкты самосохранения, бывший Хранитель без спешки отправился к странному, как будто бы покрытому чёрной плесенью, колодцу. Не было рядом и полунамёка на истлевшее до основания жильё али иного рода постройки – да спрятанный в тайге! Он, что ли, два раза смотрел в спину? Как казалось, построен нечеловеческими руками либо не для людей и явно не утоления жажды случайными путниками. К тому же камень под ногами не просто мертвенно холоден, коий проникал даже через обработанную кожу ичиг, – он мёртв во всех смыслах! На нём отсутствовали какие-либо признаки жизни: на уступе, на коем обедал, «дремали» и заячья капуста, и мхи, и плесень, и в трещинках былинки да кустики – а тут ни-че-го живого!

Вначале Весимир насторожился, даже малость испугался неизвестности, но по мере приближения, эмоции радикально менялись до восторга и ликования, напрочь заглушив тревожные звоночки: « не приближайся, убегай, покуда не поздно, не подвергай жизнь смертельной опасности!» Нет, не послушал дед – в кои-то веки! – внутренний голос, очень часто спасавший в разных жизненных ситуациях.

«Неужели «колодец силы»?» – ускоряя шаг теперь до вожделенной цели, кричал мысленно старец, всё же тщательно стараясь не беспокоить понапрасну эфир. – «Ежели так, то месть свершится скоро! «Потерпите» совсем чуть-чуть, «дорогие» мои Белые Старцы! Я приду за вами в ближайшем будущем!»

Так, разговаривая сам с собою, Весимир остановился в полушаге от заветного источника силы, на всякий случай продиагностировав черноту на поверхности дряхлого колодца предельно осторожным прикосновением Ратибора. При ближайшем рассмотрении оная в действительности оказалась плесенью: она не только не промёрзла (для освежения памяти – ночью до минус десяти, хотя, возможно, в близости от непокрытой льдом Томи малость потеплее), а вполне комфортно жила и здравствовала, не страшась, похоже, морозов совсем!

Посох относительно быстро определил наиболее важные для хозяина параметры: плесень развивается даже зимой, выделяет тепло, заметное даже на ощупь кистью без рукавицы и, не смотря на угрожающий внешний вид, опасности для него не представляет, то есть её токсины опасны разве что для чахоточных младенцев. Больших сведений пока и не требовалось.

Сплошь заросшая той же плесенью крышка оказалась неподъёмной и скользкой из-за примитивной растительности. Начав очистку от микроскопической мерзости импровизированным каменным скребком, посох тут же просигнализировал опасность задохнуться от спор, кои грибок принялся выбрасывать в воздух. В подобном количестве могут заблокировать дыхательные пути и велика вероятность отправиться к прародичам медленно и мучительно.

Отодвинувшись на пару шагов, дабы и впрямь не надышаться опасной защитной дряни, Волхв ненадолго призадумался. Судя по нестандартной оболочке, внутри уже не безмозглая эфирная субстанция, питающаяся, чем Мать-Природа пошлёт, а вполне осознанное древнее разумное биологическое существо, накопившее за многие и многие десятки веков уму непостижимое количество могуты. Древесная али болотная оболочка меняется вместе с хозяином, превращаясь постепенно в броню качественнее сейфовой. Пожалуй, один вопрос подспудно не давал покоя: для чего столь мощному источнику нужна съёмная крышка, пусть и неподъёмная для людских сил? В неиссякаемом стремлении к мести Весимир отмахнулся от здравой мысли, как от назойливого овода или бзыка. Мало ли что придумало древнее существо?

– Ратиборушко, родный, в очередной раз не обойтись без твоей помощи, – вдохновенно проговорил вслух старец, поднимая посох выше заплесневевшей крышки, параллельно земле, аки какое огнестрельное оружие.

Из навершия выстрелили три знакомых щупальца с острыми хватательными крючочками на концах, естественно, невидимые человеческому глазу. Они мёртвой хваткой зацепились за эфирное тело выше упомянутого люка и с титаническим напряжением потянули на себя. Весимир помогал вливанием собственных сил и вдвоём, с величайшим трудом, подвинули сиё тело на половину окружности колодца. Пока следом двигалась с глухим лязгом реальная крышка, Волхв тыльной стороной ладони вытер испарину со лба и обошёл оболочку (придвинули-то её на себя), заглянул за открывшийся край с осторожностью. Ожидаемо темно, как в подвале, сыро (при том ни капельки воды на всю глубину), затхло и запах разнообразной тухлятины. А где прячется долгожданное существо?

Продолжая удерживать Ратибора в боевой позиции, заглянул в глубину «третьим глазом». Хм – почти ничего не изменилось. Тьма отказалась пропускать дерзкого в свои тайны. Старец внимательно прислушался и понял, что наступила невозможная в тайге – в том числе зимой – тишина. Неужто открытие источника повлияло на звуки леса? Даже ветки перестали скрипеть и приятный влажный ветерок-озорник куда-то запрятался! Что ж это за сила такая? Или настолько чужда нашему миру?

Ещё раз заглянув в колодец за край кладки, Весимир отчётливо вдруг осознал – он открыл пресловутый ящик Пандоры. Вот только убежать и спрятаться катастрофически не успевал. Незнаемая сила, быстро перебирая со стуком когтями по внутренней стенке, , выползало на поверхность, выползало на поверхность, являя свою чудовищность на свет божий.

Эфирные щупальца хищно устремились к черепу смолянисто-чёрной твари с намерением высосать её до донышка – да не тут-то было. Оная взмахнула кошмарными когтями верхней конечности вроде бы небрежно и посох невольно выдернулся из левой кисти хозяина, отлетев аж к кромке скального выступа (!), с глухим стуком шмякнувшись на мёртвый камень. Щупальца беспомощно шевелились, словно придавленные за хвосты змеи, не в состоянии самостоятельно подтолкнуть себя к родному человеку, остро нуждающемуся в его помощи. А он подвёл!

Длинные изогнутые когти левой лапы, проткнув насквозь, удерживали за плечо старца, свободными конечностями помог вылезти себе из колодца. Томич ростом был под два метра, но ему всё равно пришлось наклонять череп, дабы заглянуть в блёклые синие глаза, выражающие мучительную боль от кровоточащих ран. В глубоких глазницах по спирали кружилась бесконечная озлобленная тьма с редкими вспышками тёмно-зелёных и багровых точек, пропадающих во тьме и вновь рождающихся из неё. Из лба, над переносицей, торчал натуральный рог, немного изгибающийся кверху. Челюсти, могущие запросто поспорить с акульими, из-за слишком большого количества клыков разной длины и кривизны, никогда не смыкались до конца. Когда же оно раскрыло их на примерно сто шестьдесят градусов, из горла полезло щупальце, внушившее деду ещё больший ужас. Он даже отчасти забыл про боль и горячую кровь из плеча, не в силах оторвать взгляд от «языка» – и было отчего: он узкий, с зазубринами по бокам, на его кончике тонкое жало, по сторонам которого заметил пять хватательных шипов, не позволяющих гипотетической жертве выскользнуть из смертельного хвата.

Жажда жизни взыграла в душе старика – глупая и позорная смерть в пасти, скорее всего, древней твари ему не к лицу. Превозмогая боль и страх, сжав в кулак последние остатки воли, Волхв сообщил ему с неким подобием достоинства:

– Я тебе не враг!

Кажется, что-то изменилось в невообразимых глубинах тьмы – ах да, исчезли редкие вспышки точек. И щупальце остановилось в неумолимом выталкивании из горла, уменьшился зёв пасти.

– Ты волхв? – задало оно вопрос – откуда задало вопрос? В такт словам не шевелились ни челюсти, ни «язык», полностью отсутствовало дыхание – чем говорит? И голос-то бесплотный, без оттенка эмоций, будто перед ним робот. А ежели так и есть? Ой, беда, беда! – Волхвы построили сей… могильник и заточили в него навеки.

Если разговаривает, есть шанс на выживание! Древнее существо – не современные хулиганы, насмотревшиеся бестолковых фильмов и роликов в интернете и возомнившие себя знатоками криминала. С тем, кого однозначно собираются убить, не станут тешить пустословием. Окончательно взяв волю в руки, дед осторожно проговорил:

– От тех волхвов почти наверняка даже сгнивших костей в земле не осталось.

В синих глазах заплясали мириады цветных звёздочек – тварь пошевелила когтями неуклюже, удерживающими за плечо. Едва не потеряв сознание от адской вспышки боли, похожей на взрыв солнца, через силу справился с наваливающейся от кровопотери слабостью, сжал волю ещё туже в кулак здоровой руки. Вероятно, оно либо задумалось над сказанным, либо шибко расстроилось – нужно достичь успеха всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

В голос проникла дрожь, но, по счастью, чудовище сего не заметило или проигнорировало:

– Сейчас две тысячи двадцать третий год от Рождества Христова, – и мысленно ударил себя по лбу – а ежели оно не знает современного летоисчисления? Быстро поправил себя: – То есть, 7531-е лето от Сотворения Мира в Звёздном Храме.

Тварь ничего особенного не сделала – всего лишь разжала когти и замерла в великой задумчивости у внешнего края собственной могилы. Весимир завалился на спину со стоном, перешедшим в сиплый крик. Перед глазами очередная вспышка суперновой с воспоследовавшим звездоплясом. Ратибор потянулся к нему эфирными щупальцами, посылая ему множественные своеобразные сигналы, дабы хозяин заметил его сквозь пелену боли. Тварь отстранённо наблюдала за манипуляциями истекающего кровью, но всё же приходящего в себя человечка.