Станислав Ямалиев – ГЕНОМ СЧАСТЬЯ. СЛЕПАЯ. (страница 3)

Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на неё.

Юля вздрогнула. Его взгляд не был враждебным — скорее оценивающим, как будто он тоже что-то искал. Она первая отвела глаза, уставилась в планшет и только потом заметила, что он выключен.

Через минуту парень встал, прошёл мимо её столика и вдруг остановился.

— У вас планшет выключен.

— Я знаю, — сказала она.

— Вы всегда смотрите в выключенный планшет?

— Только когда не хочу, чтобы мне мешали. — Она набралась смелости и добавила: — Но вы мне не мешаете. Вы меня… удивляете.

— Чем же?

Она решилась и сказала прямо:

— Я не слышу ваших мыслей. Вообще. Как будто вас нет.

Он не удивился. Только чуть наклонил голову и переспросил:

— Вы слышите мысли других людей?

— Да. Всех вокруг. Кроме вас. Вы — пустота. Тишина.

— Тишина, — повторил он задумчиво. — Забавно. А я смотрю на вас и тоже ничего не слышу.

— В каком смысле? — не поняла она.

— У меня нет вашего дара. Я не читаю мысли. Но я умею чувствовать людей. Обычно я с первого взгляда понимаю, кто передо мной. А вы — как закрытая дверь. Вы для меня — такая же тишина, как я для вас.

Юля замолчала. Вот, значит, как. Они оба оказались друг для друга загадкой.

— Поэтому вы на меня так смотрели? — спросила она.

— Да. А вы на меня — поэтому?

— Да.

Он вдруг усмехнулся — не зло, а скорее устало, — взял свой кофе и без приглашения пересел за её столик.

— Тогда давайте знакомиться заново. Я Артём.

— Юля.

— Очень приятно, Тишина-Юля.

Она невольно улыбнулась.

— Взаимно, Тишина-Артём.

---

Они просидели в кафе до самого закрытия. Говорили не о важном — о книгах, о городе, о том, как изменились улицы за последние годы. Артём рассказал, что помнит время, когда на Садовом были пробки, а в автобусах ругались. Юля слушала и не могла представить — для неё это было как рассказы о средневековье.

Она, в свою очередь, рассказала ему о себе. О лаборатории, о родителях, о том, что она акселератка. Он не испугался, не отшатнулся. Только спросил:

— И каково это — быть совершенной?

— Очень одиноко, — честно ответила она.

Он покивал, глядя в свою чашку.

— Понимаю. Я тоже в детстве мечтал быть совершенным.

— И что?

— Не получилось. Пришлось стать просто обаятельным.

Она не сразу поняла, что это шутка. А когда поняла, улыбнулась.

— Вы шутите?

— Иногда. Но вы не обязаны смеяться, я не для этого. Просто когда слышу слово «совершенство», мне хочется его немного приземлить. Чтобы оно не зазнавалось.

— Вы странный.

— Я знаю. Мне часто это говорят. Обычно менее вежливо.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Город горел огнями — ровными, спокойными, правильными.

— Завтра я снова буду здесь, — сказал он. — В то же время. Если захотите — приходите. Если нет — я пойму. Но на всякий случай буду ждать.

— С включённым планшетом или с выключенным?

— Лучше с выключенным. Так мне будет спокойнее.

— Тогда до завтра, несовершенный Артём.

— До завтра, совершенная Юля.

Она улыбнулась, кивнула и пошла к остановке. Он смотрел ей вслед, пока её фигура не растворилась в темноте.

---

Дома Сергей ждал её на кухне.

— Ты поздно. Задержалась в лаборатории?

— Нет. Я была в кафе. С одним человеком.

Сергей отложил планшет и внимательно посмотрел на неё.

— Что за человек?

— Парень по имени Артём. Он из старых людей. Мы встретились случайно, и я… я не слышу его мыслей. Совсем. Как будто его нет. А он сказал, что я для него — такая же загадка.

— Он знает, кто ты?

— Да. Я сама сказала.

Сергей долго молчал. Потом спросил:

— И как он отреагировал?

— Сказал, что в детстве мечтал быть совершенным, но не получилось, пришлось стать просто обаятельным.

Сергей хмыкнул.

— Шутник.

— Немного. Но мне понравилось.

Сергей посмотрел на дочь и вдруг улыбнулся — не весело, а как-то понимающе.

— Ты взрослеешь, Юль.

— Ты это уже говорил.