Станислав Ямалиев – ГЕНОМ СЧАСТЬЯ. СЛЕПАЯ. (страница 4)

— Потому что это правда. — Он встал, поцеловал её в лоб и уже у двери добавил: — Если он тебя обидит, я ему ноги переломаю.

— Пап, в нашем мире нет насилия.

— А я не из этого мира.

Юля осталась на кухне одна. Она смотрела на свою чашку и думала о том, что завтра снова пойдёт в кафе. Что он придёт. Что между ними возникло что-то, чему она пока не могла найти названия.

И ещё она думала о том, что Сергей прав. Она не знала этого человека. Не знала, можно ли ему верить. Но впервые в жизни ей хотелось проверить.

---

Глава 4. Сигнал

На следующий день она снова пришла в кафе.

Артём уже сидел за их столиком — тем самым, который вчера стал «их» без всякого уговора. Перед ним стояла чашка кофе, а в руках была книга, которую он, кажется, не читал. Он поднял глаза, когда она вошла, и коротко кивнул.

— Ты без планшета, — сказал он вместо приветствия.

— Ты же просил.

— Я думал, ты забудешь.

— Я ничего не забываю. Это особенность моей генетики.

— Удобно.

— Иногда. А иногда хотелось бы забыть.

Она села напротив. Он подвинул ей чашку — чай, горячий, именно такой, какой она всегда заказывала.

— Ты запомнил, — сказала она.

— Я тоже ничего не забываю. Но это не генетика. Это привычка выживать.

Она отпила чай и посмотрела на него поверх чашки.

— Расскажи мне.

— Что именно?

— Как ты выживал. Ты говорил, что твои родители не прошли диспансеризацию. Что с ними случилось?

Он долго молчал. Так долго, что она уже решила — он не ответит. Но потом он отставил кофе и заговорил.

— Они скрывались. Сначала вдвоём, потом с группой других несломленных. Меня растили в подполье — в прямом смысле, в подвалах и заброшенных домах. Учили не доверять никому, особенно акселератам. Говорили, что вы — не люди, а продукты. Красивые, умные, но пустые внутри.

— Ты тоже так думал?

— Когда мне было десять — да. Потом я вырос и понял, что мир сложнее. Что не все акселераты одинаковы. Что некоторые из вас даже не знают, откуда вы взялись. — Он посмотрел на неё. — Как ты.

— Мои родители рассказали мне правду, когда мне было три года. Вернее, не родители — Сергей и Таня. Они не скрывали. Я знала, что меня создали. Что я — акселератка.

— И как ты это приняла?

— Никак. Я была слишком маленькой, чтобы понимать. А когда выросла, это уже стало частью меня. Как цвет волос. Как способность читать мысли. Я не знаю, кто я без этого.

Он кивнул.

— У меня наоборот. Я знаю, кто я без всего. Без системы, без диспансеризации, без новых правил. Я — старый человек. Со старыми привычками. Со старыми страхами. И с старым чувством, что меня здесь быть не должно.

— Но ты здесь.

— Да. Потому что мне некуда идти.

Она опустила глаза. Ей хотелось сказать что-то тёплое, но она не знала, как. Она не умела утешать. Она умела анализировать, решать задачи, читать мысли. Но просто быть рядом с человеком, которому больно — этому её не учили.

— Мне жаль, что с твоими родителями так вышло, — сказала она наконец.

— Мне тоже. — Он помолчал. — Но теперь у меня есть хотя бы один знакомый акселерат, который не считает меня врагом.

— Даже два. Мои родители — они тоже не считают. Правда, папа сказал, что если ты меня обидишь, он тебе ноги переломает.

Артём усмехнулся.

— Серьёзный мужчина.

— Он бывший бандит. Из старого мира. Как ты.

— Тогда я ему верю.

Она вдруг замолчала и прислушалась. Сигнал из старого района, который она чувствовала последние дни, вдруг усилился. Он сместился. Стал ближе.

— Что случилось? — спросил Артём.

— Ничего. Просто... — она покачала головой. — Я слышу кое-что. Уже несколько дней. Злость. Очень сильную. Из старого района.

— Злость на кого?

— На таких, как я. На акселератов. Я слышала слово — его бросили, как камень. И теперь этот сигнал приближается.

— Ты знаешь, кто это?

— Нет. Я пыталась настроиться точнее, но он то появляется, то исчезает. Как будто знает, что я слушаю, и хочет, чтобы я слышала.

Артём отставил чашку. Его лицо стало жёстким.

— Это плохо.

— Я знаю.

— Ты рассказала родителям?

— Да. Папа просил быть осторожной.

— Он прав. — Артём помолчал. — Послушай, Юля. В старом районе есть люди, которые ненавидят вас. Не просто не любят — ненавидят. Они считают, что вы украли их мир. И некоторые из них готовы действовать.

— Откуда ты знаешь?

— Я там вырос. Я знаю, о чём они говорят. Я слышал эти разговоры.

— И ты? Ты с ними?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет. Я не с ними. Но я знаю, на что они способны. Поэтому, если ты слышишь сигнал и он приближается — не ходи одна. Не ходи в старый район. И если что-то случится — звони мне.

— Ты меня защитишь?

— Если понадобится.

— Но ты же не из этого мира. Ты сам говорил.

— Я не из этого мира. Но я из того, где мужчина защищает женщину. Это не зависит от генетики.

Она не нашлась, что ответить. Что-то внутри неё дрогнуло — не страх, не радость, а что-то третье, чему она пока не знала названия. Благодарность? Доверие? Или что-то большее?

---