Станислав Войтицкий – Нова (страница 12)

– Уверена, что этого не будет. Не то время, Иоахим. И мы уже не те.

Он кивнул.

– Повзрослели…

– Разве это плохо, Иоахим?

– Нет, конечно. Это просто так есть, Ветерок. Муж не будет ревновать?

– Если узнает, пожалуй, будет. Но я очень сержусь на него из-за всей этой ситуации с Дракием. Так что мне все равно.

– Не переживай. Он не узнает – по крайней мере, от меня, – заверил ее Иоахим.

Ветра села рядом и взяла друга за руку.

– Я так многое хотела тебе сказать… Знаешь, репетировала, проговаривала.

– Зачем? Хотя не мне спрашивать – я тоже так делал. Но всегда получалась какая-то глупость.

– Думаю, нам нужно просто быть самими собой. После расставания мы все время пытаемся друг другу что-то доказать. Но ведь все к лучшему, так?

Иоахим уловил сомнение в ее словах.

– Ты хочешь поговорить о нас? Сейчас? – с удивлением спросил он.

– Да. Второй возможности не будет, а сказать хочется многое.

– Хорошо. Я не против, – согласился Иоахим и ответил на вопрос Ветры: – Конечно, все к лучшему – сказал он. – Я лишь жалею, что нам не удалось расстаться как-то цивилизованно. У меня было ощущение, что я резал по живому.

– По моему живому или по твоему?

– И то, и это.

– Так оно и было. Чувства – это очень сложная вещь, Иоахим. От них нельзя избавиться просто. Можно загнать их в дальний угол сердца, но не получится их вырезать. И они будут напоминать о себе душевной болью время от времени.

– Зато это делает нас живыми людьми, Ветра.

Она улыбнулась.

– Хорошие слова. Узнаю тебя прежнего. Когда ты ушел, я старалась наполнить свое сердце ненавистью. Считала, что ты меня предал, желала тебе зла. Но это не приносило мне облегчения, я словно зациклилась на своем гневе… Тир помог мне разорвать этот круг, и в один прекрасный момент я просто смирилась. Тогда и ненависть куда-то ушла.

– Ветра, будем честны – между нами всегда была эта любовь-ненависть. Когда мы оказывались порознь по тем или иным причинам, я постоянно думал о тебе, но стоило нам снова оказаться вместе, после пары волшебных недель возобновлялись наши ссоры.

– Любовь-ненависть? – переспросила Ветра.

– Да. Вспомни, сколько было этой болезненной страсти, словно мы не любили друг друга, а воевали за право быть главным.

– Но это же было так хорошо… – мечтательно сказала она.

– О, да. Иногда я очень скучаю о том, как все было. Но, знаешь, я всегда хотел между нами совсем другой близости. Более интимной, более нежной. Чтобы мы гармонично слились в одно целое вместо, а не пытались друг над другом доминировать.

– Для этого нужно было быть честными друг с другом. Мы были для этого слишком юны.

Иоахим кивнул и благодарно сжал ее руку.

– Точно, Ветра. Я так старался быть кем-то, кто тебе нужен, что забыл, кто я на самом деле.

– С Исинией это было не нужно? – с улыбкой спросила она.

– Да. Поэтому случилось то, что случилось. Прости меня.

– Давно простила, Иоахим. Не терзайся.

– Спасибо, Ветра. Мне нужно было это знать.

– Вот только… Дело в том, что чувства нельзя просто так вытравить прочь. Не получается… Хочешь ты этого или нет, но я чувствую к тебе все то же, что и раньше.

– О, Ветра… Зачем ты это говоришь?

Иоахим хотел отнять у нее руку, но она силой удержала ее.

– Затем, что я хочу, чтобы ты это знал. Это справедливо. Я с другим, ты с другой, я все понимаю, и я стараюсь о тебе совсем не думать. Прости, но это невозможно. Я ничего не могу с собой поделать. Я все еще люблю тебя…

Ветра, наконец, отпустила его руку и положила руку Иоахиму на грудь.

– Я вижу, как ты переживаешь. Поверь мне, я очень люблю Исинию и хочу, чтобы все было хорошо…

– Я не узнаю тебя, – Иоахим попытался отстраниться от подруги, но она удержала его нежными объятиями. – Ты играешь со мной. Мстишь.

– Ты не оттолкнешь меня, я знаю, – прошептала она, прижавшись к Иоахиму. Он почувствовал сквозь тонкую ткань пижамы жар ее тела.

– Я люблю жену, – печально сказал он.

– А я – мужа, – ответила Ветра. – Просто я принимаю, что не только его. Глупо врать самой себе.

– И ты готова причинить ему боль?

– Это причинит боль нашим любимым, если они узнают. А им незачем знать.

Не теряя времени зря, Ветра забралась на его колени. Освободив завязки белой ночной рубашки, спустила ее до пояса, обнажив красивую грудь. Иоахим отметил про себя, как она увеличилась и даже похорошела после рождения детей. Он уже долгое время не спал с женой из-за ее слабости и беременности, так что сейчас едва сдерживал свое возбуждение. В любом случае, он не мог остановить свою подругу. Да и не хотел.

– Я люблю тебя, Иоахим Лигийский. А в любви нет греха, – сказала Ветра. – Я не хочу изменять нелюбимому мужу. Он любим мной, как и ты. Я не хочу удовлетворения своей похоти, потому что во мне нет похоти. Я хочу, чтобы ты любил меня. Любил сильнее, чем прежде.

Она оперлась на него, и Иоахим поддался нажиму, лег на спину. Склонившись вниз, она поцеловала его в губы, и он ответил на поцелуй. Вспомнил, как было раньше… Ветра любила быть сверху, и с улыбкой торжествовала, когда ей удавалось довести его до исступления. Сейчас было иначе, и они нежно покрывали друг друга томными поцелуями, прерываясь только, чтобы избавиться от одежды. Словно впервые познавали друг друга.

– Скажи, что любишь меня, – прошептала Ветра.

– Я никогда не переставал тебя любить, – ответил Иоахим.

Громкие и отчетливые хлопки в ладоши, раздавшиеся из-за спины, до безумия испугали его.

– Тир?! – воскликнул он, резко повернувшись назад.

К счастью, это был не он. У стены стояла женщина в красном платье. Она насмешливо аплодировала ему. Ветра сразу исчезла, и Иоахим осознал, что спит.

Несмотря на царящий вокруг полумрак, Иоахим смог хорошо разглядеть героиню своих сновидений. На этот раз ее облик был четким. Нова была смуглой красоткой с черными вьющимися волосами, спадавшими на открытые тонкие плечи. Декольте элегантно демонстрировало соблазнительную грудь на последней грани допустимого, не переходящего границу вульгарности. Линии узора платья эффектно подчеркивали ее объемные бедра.

Переведя взгляд на лицо, Иоахим поневоле восхитился ее красотой. Крупные черные глаза с длинными ресницами, благородный нос с небольшой горбинкой, красивые губы. Смуглая кожа и большое количество украшений – крупные серьги в виде колец, кольца, ожерелье – все это выдавало в ней ромейку. Обычно ромейки не виделись Иоахиму красивыми, но уж если среди них попадалось такая, ему казалось, что она просто украла внешнюю привлекательность у десяти своих соплеменниц – настолько была прекрасна.

Нова Ли'Этта была восхитительно красивой. И даже этот злой огонек в ее глазах ему нравился. Но в то же время он ненавидел ее за то, что она стала свидетельницей его слабости.

– Ты серьезно думаешь, что у нее выросла грудь за эти годы? – спросила она с кривой улыбкой. И, не дожидаясь ответа, добавила: – Как же ты мелок, Иоахим.

– Ты ничего о нас не знаешь.

– Не думаю, что вас многое объединяло за пределами постели. Такое бывает – мужчина и женщина нравятся друг другу, но несовместимы характерами. Болезненные отношения, которые могут закончиться очень плохо. Хорошо, что у вас другой случай.

Иоахим ничего не ответил. Нова довольно точно описала его с Ветрой отношения.

– Мне очень понравилось то, как ты вложил в уста своей любовницы свои собственные мысли, – насмешливо сказала Нова. – Это было так удобно. Нужно было просто поддаться искушению.

– Ветра не моя любовница.

– Настоящая – конечно, нет. А вот эта может вернуться к тебе хоть завтра, если пожелаешь.

– Я не знал, что я сплю.

– Да, но не переживай – измена все равно будет ненастоящая, если об обмане не узнает жена.