Станислав Войтицкий – Нова (страница 13)
– Она узнает. Мне будет стыдно, – усмехнулся Иоахим.
– Не говори глупостей. Тебе не будет.
– Зачем ты пришла ко мне, Блудная Дщерь?
– Затем, что ты тратишь время зря. Иона Дракий не поможет твой жене. Только я могу помочь.
– Прости, но я тебе не верю.
– Я не могу лгать.
– Кто это сказал? Автор каких-то древних сказок?
– Хорошо. Я не буду спорить. Ты сам убедишься.
– Нова, просто отстань от меня. Ты не первая сверхъестественная сущность, которая решила со мной поиграть. Для них всех это заканчивалось плохо.
– Иоахим, я бы дала тебе немного свободы. Чтобы ты отчаялся еще больше. Так мне проще с тобой работать, время ещё есть. Вот только этого не скажешь о Исинии. Она надеется и страдает в одиночестве, пока ты тут развлекаешься с суккубами.
– Что такое «суккуб»?
– Неважно, Иоахим. Важно, что ты думаешь не тем, и не о том. Я уже рядом, поэтому у нас теперь хорошая связь. Завтра мы встретимся во плоти. Я буду ждать тебя в порту, у третьего пирса. Там есть небольшой трактир с постоялым двором, называется «Чайка». Справишься обо мне у хозяйки. Помни о Исинии.
– Я не приду, Нова. И не смей произносить ее имя своим грязным ртом.
Нова улыбнулась.
– Исиния, Исиния, Исиния. Я могу ее спасти, Иоахим, подумай об этом. Хорошо подумай.
Глава 6. Инквизиция.
Оставив несносную рыжую Исинию гостить в доме Первого Юстициара, Ларк и Иоахим отправились в центральный аппарат Инквизиции Церкви Огня. Давно прошли те времена, когда эта могущественная организация внушала страх каждому, кто посмел поставить под сомнение священные догмы. Казалось, этого даже не нужно было делать публично – инквизиторы были способны вычислить даже скрытого агностика и атеиста, сколько угодно старательно изображающего глубокую набожность.
Сейчас Инквизиция скорее отвечала представлениям о сухой бюрократической организации, нежели образу фанатичного религиозного института. Вот уже двести лет ее главный отдел размещался в скучном трехэтажном здании делового района города, покинув монастырь при Сертерийском храме, который более не мог содержать разросшийся аппарат священнослужителей, религиозных судей, писарей и толкователей канонов.
Сразу напротив входа располагалась стойка для посетителей. Окон в ней было мало, но все они были свободны. Как ни смягчился образ Инквизиции за последние века, каждый гражданин Империи знал, что еретиков вылавливают и сейчас, так что лишний раз обращать на себя внимание этой организации никто не хотел.
Иоахим подошел к стойке и обратился к молодому человеку по ту сторону окна. Широкий красный пояс на белой рясе указывал на его статус послушника – так же, как у Ларка. Вздрогнув от неожиданности, он отложил в сторону книгу, которую читал («Четыре искушения нечистого», авторства видного теолога, благословенного Иеремии Стравии) и обратился к посетителям:
– Послушник Леоний Ортета. Чем могу быть полезен?
– Должно быть, хорошая книга, – ответил Иоахим, кивнув в ее сторону. – Я знал автора лично. Достойный человек.
– Вы знали отца Стравию? – встрепенулся Ортега, но тут же принял серьезный вид. – С кем имею честь разговаривать?
Иоахим представился, и в глазах молодого послушника снова загорелся юношеский восторженный огонек.
– Это огромная честь для меня, господин барон, – он поклонился, демонстрируя уважение. Ларк поклона не удостоился, несмотря на их единство в Церкви.
– Я хотел бы обратиться по судебному делу.
– Вы насчет Ионы Дракия?
– Да, совершенно верно. А почему вы так решили?
– Ну… – послушник замялся, затем шепотом сказал: – Дело скандальное, все о нем говорят. А тут еще и ваш визит.
– И что говорят все? – Иоахим перешел на «ты», спросил тихо и доверительно, наклонившись вперед.
Ортега оглянулся вокруг, убедился, что рядом никого нет и ответил:
– Утоплений не было уже больше двадцати лет. Инквизиция стремится прощать, особенно тех, кто нарушил Закон в первый раз. Но для Дракия сразу же сделали исключение. Говорят, сам Патриарх вмешался в этот процесс…
– Где сейчас находится Дракий?
– Господин барон, я всего лишь встречающий послушник в этом пустом вестибюле. Я думаю, в нашей темнице, но у меня нет туда доступа.
– Спасибо, Леонтий. Ты очень помог, – Иоахим кивнул послушнику и спросил громко, уже официальным тоном: – Подскажите, к кому я могу обратиться по вопросу Дракия? Я хотел бы его видеть.
– Судебные вопросы решаются отделом правосудия. Его возглавляет Первый инквизитор, кардинал Торке Мада.
Иоахим криво усмехнулся. Он не знал Маду лично, но был много о нем наслышан. Рассказы об этом человеке были странными. Будто бы он внушал одновременно и доверие, и страх. Причем совершенно разным людям. Обычно такое впечатление складывается об эмоциональных магах, злоупотребляющих своим даром, но это был не тот случай. Среди знакомых Иоахима, имевших удовольствие разговаривать с Мадой, были способные и сильные маги – они бы почувствовали эмоциональное влияние.
– Я требую у кардинала Мады аудиенции как действительный член Оборонного Совета.
Ортега кивнул.
– Приемные дни кардинала Мады – четверг и пятница. Я вас запишу…
– Это дело не терпит отлагательств. Государственный вопрос, требующий срочного решения. Я требую немедленной встречи, – твердо сказал Иоахим.
Ортега растерянно посмотрел на собеседника. Было видно, как он смущен таким агрессивным напором.
– Именем короля, – спокойно добавил Иоахим.
– Хорошо… Подождите, я узнаю… – тихо сказал он и поднялся по лестнице в глубину здания. Ларк и Иоахим остались одни.
– Не стоило так давить, – сказал Ларк.
– Я боюсь, у Дракия не так уж много времени, – ответил Иоахим. – Не знаю, как в церкви, но в других бюрократических структурах высокомерие работает хорошо.
– К сожалению, в этом плане Церковь не сильно отличается.
Их тихие голоса звучали в пустом вестибюле практически оглушительно.
– Здесь всегда так тихо? – спросил Иоахим у друга.
– Не знаю. Полагаю, Инквизиция предпочитает работать в тишине, – ответил Ларк.
– Что ты знаешь о кардинале Маде?
– Я не знаком с ним лично, но многое слышал. Это проницательный, умный и жестокий человек.
– Звучит как отличная характеристика для его должности.
– Так и есть. Торке Мада определенно на своем месте. Он возглавил Инквизицию шесть лет назад и стал за это время очень популярным. Патриарх очень высоко его ценит.
– У него не бывает конфликтов со светской властью?
– Открытых – нет. Но, насколько я знаю, Мада хорошо умеет интриговать. При нем Инквизиция только укрепила свои позиции. Подробностей я не знаю. Тебе лучше спросить у Харта и Айвин.
– Почему? – удивился Иоахим.
– А ты не знаешь? Года три назад они по долгу службы пересеклись с инквизиторами. Говорят, даже до серьезной драки дошло, со смертельными исходами. Впрочем, ты сам знаешь, безопасность умеет заметать такие вещи под ковер. Я расспрашивал нашу серьезную парочку, но, как обычно, внятного ответа не получил. Однако не нужно быть проницательным, чтобы понять, как сильно они ненавидят Маду.
– Мнение Харта имеет значение для короля…
– Да, но его влияние на церковь ограничено. Обратная сторона разделения государства и Церкви. Мада остался на посту и даже усилил свое влияние, так что он умеет справляться с кризисами.
Ларк и Иоахим расслышали шаги на лестнице и сразу прекратили обсуждение кардинала. Леонтий Ортега с растерянным видом посмотрел на них и сказал:
– Господин кардинал готов принять вас обоих. Позвольте, я вас провожу.
Послушник повел за собой необычных посетителей, которые впервые находились в здании управления Инквизиции. Внутри оно выглядело столь же непримечательно, как и снаружи. Ортега вел их через небольшие коридоры с кабинетами по обе стороны. Изредка встречающиеся священнослужители деловито спешили по своим делам и, казалось, совсем не обращали на них внимания.
Несмотря на каменную кладку, в здании было тепло и сухо, работало отопление. Иоахим не стал корить про себя Церковь, это не было лицемерием. Использование огня для обогрева без разрешения представителя культа было разрешено решением имперского собора вот уже пять сотен лет.
Торке Мада работал в одном из многочисленных, ничем не примечательным кабинетов. Такая же скромная табличка на двери, как и у других служащих, никакой отдельной приемной с секретарем и креслами для ожидания. Очевидно, статус кардинала не требовал каких-то дополнительных мер по фильтрации посетителей. Сюда мало кто приходил по своей воле.