Станислав Войтицкий – Нова (страница 14)

Постучавшись, Ортега вошел в кабинет и представил Иоахима и Ларка.

– Спасибо, Леонтий. Вы можете идти, – спокойно сказал ему Мада и, встав со стула, поприветствовал визитеров легким поклоном. Напротив его стола уже стояли две скромные табуретки, предназначенные для гостей. Кардинал указал на них широким жестом и сказал: – Присаживайтесь.

Торке Мада был худощавым стариком с узким морщинистым лицом. Его непокрытая голова открывала взору несколько всклокоченные седые волосы, которые доставали до плеч. Он был одет в простую и скромную красную кардинальскую робу. В его усталом, чуть хрипловатым голосе не слышалось никакого высокомерия, несмотря на занимаемый высочайший пост – фактически, второе лицо в Церкви, по влиянию сопоставимое с самим Патриархом.

– Послушник Ортега передал мне, что вы были весьма настойчивы в получении этой аудиенции, – сказал он Иоахиму. – Могу ли я узнать, какова причина столь серьезного рвения?

– Господин Мада… – начал Иоахим, но его неожиданно прервал Ларк.

– Я лучше первый начну, – сказал он и, не дожидаясь согласия друга, обратился к инквизитору: – Ваше Высокопреосвященство, я прошу у вас прощения за столь резкий и внезапный визит. Мой друг… Нет, мой товарищ ведом самыми благостными и честными намерениями, и я готов поручиться за него как за самого себя. Но порой он может быть несдержан и вызывать впечатление человека нечуткого и резкого. Я бы не хотел, чтобы вы восприняли за неуважение его прямоту, порой чересчур резкую.

– Спасибо за вовремя сделанное предупреждение, послушник Михал, – улыбнулся Мада и снова обратился к Иоахиму: – У вас очень хороший друг, господин барон.

– Вы знакомы? – удивился Иоахим.

– Нет. Просто по долгу службы я обязан быть в курсе всех текущих археологических исследований. А послушник Михал – один из наших лучших расшифровщиков и переводчиков.

– Понял. Кардинал Мада, я представляю здесь светскую власть как член королевского оборонного совета. Направлен вам для выяснения обстоятельств преследования и ареста доктора Ионы Дракия, арестованного вчера.

– Что вы хотите знать, господин барон?

– В чем его обвиняют?

– Разве вы не знаете? Дело было передано на ознакомление в Верховный королевский суд.

– Разумеется, я его видел, – не моргнув глазом, соврал Иоахим. – Но меня интересует не формальная, а фактическая сторона дела. Доктор Дракий является ценным специалистом Империи. В сфере безопасности. Разбрасываться такими людьми неразумно. Поэтому я должен знать, в чем по сути выражалось его преступление.

– Господин барон, здесь не кроется никаких секретов или интриг. Доктор Дракий осужден именно за то, в чем его обвиняют. Он использовал священный огонь для своих нужд без надлежащего разрешения.

– Какого рода нужды?

– Научные исследования, химические опыты с различными препаратами.

– По какой причине Церковь не дала ему разрешения?

Мада грустно улыбнулся.

– Он не спрашивал?

– Как это? – опешил Иоахим.

Инквизитор глубоко вздохнул.

– Вы же сами изучали протоколы допросов, господин барон. Иона Дракий склонен к одному из четырех низших пороков, описанных еще кардиналом Стравией. Страсть, направленная на себя, порождает чудовищный грех гордыни, который в конечном счете иллюзорно возвышает своего раба над всем сущим и в конечном счете, над самим Создателем. Иона Дракий в своей слепоте презрел обычаи государства, в котором живет. Конечно, Церковь разрешила бы применение огня во благо, как разрешает сотням ежедневно обращающихся страждущих со всего королевства. Дракий решил, что он выше этой скромной просьбы.

– Безумный мечтатель, – буркнул себе под нос Иоахим, но Мада его отлично расслышал.

– Безумный? Пожалуй. Мечтатель? Нет, гордый глупец.

– Но неужели его преступление заслуживает наказания в соответствии с древним обычаем? Если учесть его заслуги…

– С каких пор вы, господин барон, считаете, что какие-то заслуги могут ставить человека выше других? Из того, что я слышал о вас, я делаю вывод, что вам такая точка зрения неблизка.

– Простите. Это верно. Но он ведь не использовал огонь во зло?

– Нам это неизвестно. Поймите, господин барон, мы не ученые, а богословы. Насколько могут судить наши следователи, Иона Дракий использовал огонь для поддержания определенных климатических условий, чтобы выращивать экзотические культуры малоизвестных и редко встречающихся растений и грибов. Как я понимаю, делал лекарства на их основе.

– Это богоугодное дело, – сказал Ларк.

– Верно, послушник Михал. Церковь потребовала от доктора Дракия подробный доклад. Небольшой документ с кратким изложением сути его исследований и искреннее покаянное письмо – вот и все, что нам было нужно. К сожалению, доктор Дракий оказался недостаточно благоразумен и встретил справедливые требования Иквизиции холодным презрением.

– Он не пошел на соглашение? – удивился Ларк.

– Да, сын мой. И это приводит нас к плохим мыслям. Вы оба знаете, что существует ряд запретных магических школ. Их изучение не просто так карается смертной казнью, и это не прихоть краснорясых мракобесов, какими вы, господин барон, нас считаете.

Мада несколько повысил голос, тон его был сух и резок.

– Я так не считаю… – возразил Иоахим.

– Господин барон, я прекрасно знаю, что вы считаете именно так. За многие годы вашей деятельности как профессионального авантюриста, вы не раз деятельно демонстрировали это мнение. Слишком прямой характер – это та причина, по которой у вас не сложилось на государственной службе, а официальную работу в службе безопасности Империи вам даже не предлагали.

– Вообще-то, я являюсь…

– Вы являетесь членом небольшой и не очень влиятельной организации при дворе нашего уважаемого монарха, к которому уже давно попали в опалу.

– Это было, когда я, между прочим, представлял Астаркию…

– …В Сатардине, я в курсе. Миссия, которую вы должны были провалить, но не смогли это сделать. Правда, этого удалось добиться в результате плодотворного сотрудничества с нашей Церковью, что переполняет меня глубочайшей признательностью и уважением к вам лично. Поэтому мы здесь так тепло разговариваем. Я уверен, что Иона Дракий пытался узнать секреты старых магических школ, и мне страшно даже представить, что могущество древних могло оказаться в руках столь неразумного человека. Безопасность Астаркии – да и не только ее! – вот что стояло на кону.

Инквизитор говорил не очень громко, но слова чеканил как медяки под прессом монетного двора. Иоахим поймал себя на мысли, что боится этого человека. Это очень ему не понравилось.

– Я прошу разрешить мне увидеться с доктором Дракией, – сказал он.

– Я был бы очень рад помочь вам, господин барон, но это, к сожалению, невозможно. Иону Дракию сегодня утром казнили, как крайне опасного еретика, врага государства и Церкви.

Сердце у Иоахима упало. Даже на разговор, на какой-то фантастический совет незаурядного врача, надежды больше не было.

– Как? – тихо пробормотал он. – Так быстро…

– Слишком очевидный и опасный случай, господин барон. Опережая ваши вопросы – все формальности были соблюдены. Дракию был предложен церковный защитник, но он от него отказался.

Иоахим опустил голову к коленям и обхватил ее руками.

– Я знаю, что вы здесь по личному делу, а не по приказу совета – тихо сказал Торке Мада. На этот раз его голос звучал по-доброму, примирительно. – Вы заметный и известный человек в Астаркии, а моя работа заключается в том числе и в том, чтобы знать, чем живут крупные люди Империи вроде вас. Иной человек испугался бы лгать мне в глаза. Но я знаю, что ваша ложь объясняется высокими чувствами. Возвращайтесь к супруге, она очень в вас нуждается. Я буду молиться за покой ее бессмертной души в Мире Теней.

Инквизитор кивнул, показывая, что аудиенция закончена, но Иоахим как будто этого не заметил. Странно, но он совершенно не злился. Барона поглотила апатия и усталость.

– Ларк, оставь нас, – попросил Иоахим. – Я хочу поговорить с его Высокопреосвященством наедине.

Ларк вопросительно посмотрел на друга, затем на кардинала. Мада легким кивком разрешил ему выйти из комнаты.

– Я хочу попросить у вас совета, как у духовного лица, – сказал Иоахим.

– Сын мой, я довольно давно не слушал исповедей и не отпускал грехи. Мне не положено по положению.

– Я не нуждаюсь в отпущении грехов. Скорее, в вашем профессиональном мнении. Вы знаете, я принадлежу к довольно циничному поколению, которое легко ставит под сомнение церковные догмы, но это не значит, что я не уважаю институт веры.

– Дорогой барон, молодежь во все времена ниспровергает авторитеты. Потом она возвращает их на пьедестал – те же самые, над которыми вчера смеялась.

– Похоже, я старею, потому что понимаю, о чем вы говорите, – усмехнулся Иоахим. – Суть вот в чем. За многие годы своей жизни я часто сталкивался с явлениями необъяснимыми, таинственными, имеющими сверхъестественную природу. Это не сделало меня глубоко верующим человек, но все же со временем я стал агностиком. Я признаю, что получение знания путем мистического откровения возможно, даже если я так не могу. Я общался с разными… скажем так, необычными сущностями. Они оказались похожи на людей – были и злыми, и добрыми. И сейчас со мной вышла на контакт еще одна… я не могу ее точно классифицировать.