Станислав Войтицкий – Нова (страница 11)

– Как всегда, ты не можешь стоять в стороне. Дорогая, будешь вино?

– Нет, спасибо, – сухо ответила Ветра.

– Насчет лекаря… У нас возникли некоторые сложности, Иоахим.

– Я не понимаю.

– Сейчас поймешь. Сперва я у Ларка кое-что спрошу. Скажи, мой друг, насколько ты предан своей вере?

Ларк посмотрел на Тира с мрачным недоумением.

– Мне не нравится твой вопрос, Тир. Я серьезно отношусь к своей религии. Моя преданность ей абсолютна.

– Я тебя хорошо знаю, Ларк и не сомневался в ответе. Меня интересует, разделяешь ли ты Создателя и его Церковь.

– Церковь действует в интересах Создателя. Но управляется она людьми, они, конечно, могут ошибаться, в том числе их благих побуждений.

– Мудрый ответ, Ларк. Могу ли я рассчитывать, что учреждение, которое ты представляешь, не узнает о нашем сегодняшнем разговоре?

Ларк в гневе встал со своего кресла.

– Знаешь, это очень оскорбительно звучит!

Тир жестом попросил его успокоиться.

– Прости, друг. Просто ситуация непростая. Эти интриги, борьба за власть…

– Твоя должность сильно тебя изменила, Тир, – сказал Иоахим.

– О, друзья, если бы вы знали, в какие выгребные ямы мне приходится нырять по долгу службы, вы бы этому не удивлялись!

– Похоже, ты отлично справляешься с работой, – заметил Ларк.

– Есть такое. Сам от себя не ожидал. Как оказалось, у меня хорошая способность адаптироваться. Тебе она не нужна, Ларк, грязь к тебе не липнет. А вот таким, как Иоахим, не мешает быть скромнее.

– Прекрати ходить вокруг да около, – сказал Иоахим. – Ларк ничего никому не расскажет, ты же знаешь.

– Ладно.

Тир сел в кресло, поставив наполовину выпитый бокал на подлокотник.

– Лекаря, о котором мы тебе написали, зовут Иона Дракий…

– Иона? – удивленно спросил Иоахим.

– Ты его знаешь?

– Пересекался лет семь назад. Тогда он был подающим надежды студентом. С большими амбициями. Помог нам разобраться с той эпидемией.

– Мир тесен, Иоахим. Итак, господин Дракий, сын видного сенатора… Талантливый выпускник Императорского Университета, с отличием закончивший медицинский факультет. Его специализация – хирургия, но частную практику он открыл широкого профиля. Несмотря на молодость, он быстро заработал себе отличную репутацию. Смелость его идей соревнуется лишь с его неосторожностью. Публикует свой подход в открытой печати – необычно для практикующего врача. Я даже читал, но его мысли трудно воспринимать. Ясно одно – он открытый медицинский революционер, презирающий традиционные методы большинства своих коллег. Если говорить кратко, он не будет лечить пациента, пока не знает точно источника болезни. Утверждает, что болезни являют собой живой невидимый организм, который может быть побежден определенным ядом. Нужно лишь искать вещество, смертельное для болезни и безопасное для человека.

– Интересно, и как он ищет такие вещества?

– Статистически. Изучал историю болезней в разных странах. Ты знаешь, что в Сатардине практически не болеют красной чумой?

– Климат другой, – усмехнулся Иоахим.

– Господин Дракий считает, что дело в питании. Они любят употреблять в пищу такой специфический сыр, вонючий и плесневый. Поэтому и не болеют.

– Глупость какая… Прости, Тир, и ты решил потратить мое время на этого безумца? Я в отчаянии, но я не сошел с ума.

– Его подход работает, Иоахим. Два года назад в небольшой деревне на востоке была вспышка. Дракий выехал туда добровольцем и стал разводить там эту плесень и готовить микстуру на ее основе. В итоге скот почти вымер – его не лечили, а среди людей, которые согласились употреблять это лекарство, никто не погиб, хотя болели многие.

– Никогда бы не подумал, – пробормотал Иоахим. – В таком случае, это действительно молодой ученый, лишенный консервативных шор. Лучшая характеристика, как по мне.

– Я бы согласился с тобой, но у господина Дракия есть большой минус. Он – воинствующий антиклерикал. Ладно бы, делал лояльный вид, а свои смелые мысли держал при себе. Но нет, наш великий доктор с готовностью излагает свою атеистическую ересь каждому, кто этого пожелает.

– Значит, он смелый человек, – сказал Иоахим.

– Значит, он идиот, – грубо ответил Тир. – Разумеется, его разговоры достигли нужных ушей.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Не знаю, совпадение или нет, но сегодня нашему доктору нанесла визит инквизиция и провела обыск. Учитывая, что его забрали в учреждение Церкви, можно быть уверенным – что-то плохое нашли.

– Подбросили, – зло сказал Иоахим. – Это они могут.

– Следи за тем, что говоришь, Иоахим, – ответил ему Ларк.

– Да, послушай Ларка, это мудрый совет, – Тир допил вино и отставил бокал в сторону. – За доктором следили и светские власти. Мне на стол клали доклады, от которых становилось весьма грустно. Его польза для Империи перевешивала неблагонадежность, но для Церкви это, конечно, не аргумент. Я уверен, что ничего подбрасывать и не пришлось. Похоже, что его действительно кто-то заложил, но это был лишь вопрос времени.

– Ты знаешь, что конкретно ему вменяют?

– У меня, конечно, в Церкви нет своих ушей, это запрещено законом, – сказал Тир. – Но, проанализировав ситуацию, я предполагаю незаконное использование огня. Я бы не удивился. С его взглядами он бы точно не спрашивал на это благословения.

– Но это же… Это означает утопление. Без вариантов, – упавшим голосом сказал Иоахим.

Тир молча кивнул.

– И мои руки коротки, друг. Я не имею право лезть в дела инквизиции. Эх, напиши я тебе раньше…

– Почему же ты так и не сделал? – спросил Иоахим со злостью.

– Из трусости, – спокойно и сухо сказала Ветра. Тир не стал спорить и пояснил:

– Это сразу бы стало известно. Супруга не понимает, что я мог бы лишиться не только должности из-за возможной связи с подозрительным лицом. Я понадеялся, что ты найдешь другое решение и ждал до последнего. Теперь я об этом жалею. Прости, Иоахим.

– Ты с такой радостью принял нас в своем доме… Удивительный ты человек, Тир, – сказал барон.

– Знаешь, маска, бывает, так крепко приклеится к лицу, никак не сбросить, – горько сказал Первый Юстициар. – И все же, ты еще можешь попробовать что-то сделать. Не забывай о том, кто ты.

– Я вышедший в тираж боевой маг Астаркии. С негласным запретом даже приближаться к государственным учреждениям.

– У тебя все еще есть должность в Императорском совете. Его членам дозволено соотноситься как со светской властью, так и с религиозной. Не сдавайся заранее. Возможно, ты не решишь проблему. Но ты не сделаешь хуже. Выспись у нас, а завтра с утра отправляйся к Первому Инквизитору. Даже если они приговорят его к казни, то утопят не раньше, чем через два дня. Быстрее не положено, а они там все формалисты.

– Иоахим, я пойду с тобой, – уверенно сказал Ларк. – Тебе нужен рядом человек, который знает систему изнутри. И сможет уберечь от неправильных шагов.

Иоахим покачал головой.

– Ларк, они не могут мне ничего сделать. Но этого нельзя сказать о тебе. Ты рискуешь своей карьерой, своим будущим. Возможно, своей свободой.

– Мне на это наплевать, – твердо ответил Ларк.

***

Как ни старался Иоахим уговаривать себя уснуть перед грядущим тяжелым днем, ему это совершенно не удавалось. В голову лезли надоедливые сумбурные мысли. Он был не в восторге от будущего общения с Инквизицией и в душе благодарил Ларка за предложенную помощь. Рассказ Тира о Ионе Дракии произвел на него сильное впечатление, вселил надежду. Тем хуже – Иоахим остро чувствовал досаду от зря потраченного времени.

Отчаявшись забыться во сне, он встал с кровати и подошел к окну. Из окна спальни открывался прекрасный вид. Хотя ночь была безлунной и беззвездной, и Сертерия погрузилась во тьму, центр города был освещен. Над иллюминацией посменно трудились специальные маги – декораторы, манипулирующие электрическими и магнитными полями для создания в небе мерцающего зеленого свечения, красиво и нежно парящего над великим древом.

В доме было тихо. Все уже давно уснули, так что шаги за дверью Иоахим услышал загодя. Ему не пришлось долго угадывать личность ночного визитера – после небольшой паузы раздался робкий стук, дверь открылась, и в спальню тихо проскользнула Ветра.

– Не спишь, – сказала она с облегчением. – Привет. Поговорим?

Иоахим с благодарностью согласился – бывшая подруга была интересным и открытым собеседником, да и после их расставания он все время чувствовал недосказанность, которую хотел преодолеть.

Годы прошли для нее незаметно – он видел перед собой столь же юную девушку с серьезным взглядом и практичной короткой стрижкой. Этот образ не лишал ее женственности, скорее, придавал ее внешности интересную изюминку. В ней совершенно не угадывалась многодетная мать, уставшая от родительских обязанностей. Вот только небольшие морщинки в уголках глазах говорили о ее настоящем возрасте. Иоахим всегда воспринимал Ветру маленьким неразумным ребенком. Осознание этой ошибки пришло позже – когда он уже был с Исинией и мог сравнить женщин, которых любил. Мечтательная Иси была куда менее практичной и серьезной по сравнению с Ветрой. Впрочем, ему это нравилось.

– Последний наш серьезный разговор закончился не очень хорошо, – сказал Иоахим, присев на край кровати. – Не боишься, что опять разругаемся?