Станислав Войтицкий – Нова (страница 10)

– Ну да. Я вроде так и сказала.

Иоахим уже успел пожалеть, что взял ее с собой. Во всяком случае, оставшийся путь они планировали пройти за один день, так что он решил, что вытерпеть эту девчонку будет по силам. Скверный характер невозможно было объяснить подростковым бунтом, так что здесь, вероятно, было что-то еще. Удивительно, насколько Исиния была непохожа на своего серьезного и скромного отца, так что Иоахим, пожалуй, и не удивился бы неверности Каты. Он не верил в это лишь потому, что видел, как она подтвердила свою любовь делом. С такими чувствами не предают.

Ката ласково называла малолетнюю рыжую бестию «огоньком», что Иоахиму казалось очень неподходящим. Пообщавшись в этим ребенком, он смог на себе ощутить остроту ее языка и обжигающую резкость ее слов. Для Исинии не существовало никаких авторитетов. На родителей и в целом взрослых она смотрела свысока, нормы общественного этикета ничего для нее не значили. Ларк очень скоро выяснил, что в Создателя она не верит (чему Иоахим нисколько не удивился). Исиния, едва заметив красный пояс будущего академика богословия, сразу приступила к насмешкам над его верой, достаточно тонким, так что, очевидно, она была хорошо знакома с объектом своих издевок. Даже циничного Иоахима это коробило.

Он с ноткой высокомерия относился к точке зрения о том, что молодое поколение «уже не то», беспощадно разрушительно и готово презреть сами основы цивилизованности. Глядя на Исинию, он испытал к этому взгляду настолько острое сочувствие, что ему стоило больших усилий остаться по отношению к этой девочке в рамках снисходительного дружелюбия.

«Будь добр… У нее, наверно, практически нет друзей», – успокаивал себя Иоахим, но в душе понимал – друзей у нее наверняка полно. Эта веснушчатая девчонка с огненными кудрями обладала странным магнетизмом, вызывавшим даже у взрослого мужчины отнюдь не отеческие чувства. И ее магические способности были ни при чем. Таких людей любят или ненавидят, ими восхищаются или их презирают, но мало кто относится к ним равнодушно.

Впрочем, сложной характер внезапной попутчицы его даже радовал. Когда он будет ей манипулировать, мук совести будет намного меньше. В конце концов, если у нее просто подростковая мигрень, все будет хорошо. А если она скоро умрет – тем более, хуже он не сделает.

Он хотел расспросить Ларка о Блудной Дщери подробнее, но решил не делать этого при Исинии. Очевидно, что при своем тяжелом характере она обладала также и глубоким умом, что могло быть опасно для реализации намерений Новы… кем бы она ни была.

Глава 5. Сертерия.

Очевидно, что Исиния уже не раз была в столице, так как в противном случай ей было бы трудно изобразить безразличие к великолепию этого великого города. Иоахим с ностальгией вспомнил свои впечатления о первом посещении Сертерии… Хотя город и был ему знаком, восхищал он от этого не меньше.

Иоахим открыл шторку в окне кареты, чтобы насладиться прекрасным видом.

Древняя столица Астаркийской Империи словно сошла с иллюстрации книги сказок. Государство было переименовано в Империю не так давно, но его глава по инерции все еще носил королевский титул – дань тысячелетней традиции.

В центре города, на невысоком, но широком холме, возвышался величественный дуб, прозванный Древом Судьбы. Его широкий ствол составлял около тридцати метров в диаметре, а под громадной раскидистой кроной располагался королевский сад внутреннего двора главной резиденции императора, а также часть административного центра города. Великое дерево считалось священным, и каждый маг чувствовал в непосредственной близости от него сильную энергетику необычной, непознаваемой природы. Посещение сада дозволялось лишь членам монаршей семьи и их высоким гостям, а доступ к Древу был возможен только с разрешения Патриарха Церкви Огня. Не так давно Иоахим был удостоен этой великой чести, но не мог до конца определиться – даром это стало или проклятием. Да, он узнал об опасности, грозящей любимой, но мог ли он ее спасти?

Религиозные догмы утверждали, что не мог. Но Иоахим не верил в эти догмы.

Отгоняя грустные мысли, барон пригляделся к императорскому дворцу из белого мрамора. Построенный четыре века назад, он окольцовывал чудо-сад ровным и аккуратным светлым кругом. Его блестящие башенки, покрытые яркой позолотой, прекрасно гармонировали с листвой великого дерева.

Вокруг замка и примыкающего к нему правительственного квартала был отрыт и закован в камень глубокий и широкий канал, в который частично отвели широкую и полноводную Весну – реку, впадающую в живописный залив с удобной для мореходства бухтой ниже по течению. Поэтическое название объяснялось необычном свечением воды во время весеннего таяния льдов.

Большие торговые корабли, останавливающиеся в столичном порту, венчали сказочный вид на древнюю столицу.

Сразу за каналом в городе были выстроены деловой и церковный кварталы. Здесь располагались биржа, банки, пара министерств, не уместившихся на искусственном острове в центре столицы, и Сертерийский храм – главное культовое сооружение Астаркии. Далее город терял свою радиальную структуру и переходил к лаконичным перекресткам прямоугольных кварталов.

За центральным районом располагались жилые дома видных сановников, купцов, церковных деятельных, дорогие гостиницы для богатых гостей города. Эти здания, несмотря на вычурную и эффектную архитектуру, находились в тени административных зданий в центре и, естественно, императорского дворца. Архитекторы прекрасно вписывали новые здания в городской ансамбль, не допуская дисгармонии новых и старых строений.

На периферии города располагались одноэтажные дома простых горожан – эти районы были подвержены изменениям более всего, постепенно поглощаясь растущим городом.

Дом Первого Юстициара располагался в глубине центрального района, совсем недалеко от министерства. Лигон высадил своих пассажиров у главного входа, оставил карету и лошадей у местного конюха, а сам отправился на постоялый двор у края города. Таковы были традиции – гости могли рассчитывать только на хозяйских слуг.

Хозяин дома с улыбкой встретил гостей, крепко обняв друзей.

– А это что за чудесный огонек? – спросил он, кивнув в сторону Исинии, которая как-то робко жалась к выходу, будто надеясь тихо сбежать.

– Этот «огонек» – главная причина моей седины, – ответил Иоахим.

– У тебя же ее нет, – удивился Тир.

– С нашего знакомства прошло не так много. Седые волосы еще не успели вырасти из-под кожи.

– Ты просто не умеешь обращаться с детьми, – сказал Первый Юстициар со снисходительной улыбкой.

– Я уже не ребенок, – буркнула Исиния.

– Прости меня, старика: для меня ныне все молодые люди дети.

– Вы вовсе не старый, – возразила девушка.

– Но мы же все одного возраста, – удивленно воскликнул Ларк. – Как же так, Исиния?

– Да, вы старые, а он – нет, – ответила она.

– Исиния? – переспросил Тир.

– И это неслучайно, – сказал Иоахим. – Очень давно мы помогли родителям этой несносной девчонки, так что ее назвали в честь моей любимой жены. Правда, я не знаю человека, более не нее непохожего.

– Все не может быть так плохо, – сказал Тир и несколько бесцеремонно взял Исинию под руку. Это получилось до того естественно и непосредственно, что Ларк и Иоахим поневоле позавидовали Эводиону в его способности находить общий язык с совершенно незнакомыми людьми. – Пройдемте, я представлю вас детям и супруге.

Семья Тира ждала в гостиной. Когда все вошли в комнату, девочки исполнили элегантный реверанс, а мальчики пожали руки Иоахиму и Ларку и поклонились Исинии. Это смотрелось очень мило, так как дети были совсем маленькими. Ветра также поприветствовала гостей.

Иоахим почувствовал вполне понятную неловкость, потому что далеко не каждый из последних разговоров кончался для них без конфликтов, но Ветра смогла развеять его смущение. Она нежно обняла Иоахима и тихо сказала.

– Держись. Я уверена, вы справитесь.

Тир громко нарушил воцарившееся было молчание.

– Исиния, это моя прекрасная вторая половина – Ветра. Старшие сорванцы – Лайен и Якоб, а маленькие прелестные ягодки – Розария и Сона.

– Очень приятно. У вас прекрасная семья, Первый Юстициар, – ответила Исиния.

– О, ни к чему эти формальности, дитя. Я могу попросить тебя о небольшой услуге?

– Разумеется.

– У тебя есть браться или сестры?

– Маленький братик, три года.

– Прекрасно. Значит, ты знаешь, что делать. – Тир обратился к детям. – Детки, тетя Исиния очень хочет посмотреть ваши комнаты, поиграть с вами в прятки и жмурки. Вы не против?

– Я не… – попробовала возразить Исиния сквозь радостные крики детей, но Тир быстро ее перебил:

– Спаси нас хотя бы сегодня вечером, умоляю тебя.

Девушка вздохнула.

– Вы будете мне должны, – сказала она.

– По гроб жизни, – подтвердил Тир. – Ты не бойся, Инга не даст тебя убить, – он кивнул в сторону няни, за которой уже увязались малыши, словно цыплята за квочкой.

Когда дети вышли из комнаты, Тир подошел к шкафчику с напитками и налил себе бокал крепкого вина.

– Иоахим, я правильно спровадил нашу нежданную гостью? – спросил он, не оборачиваясь.

– Ты, как всегда, проницателен, – ответил Иоахим. – Серьезные вопросы лучше обсуждать без нее, она стала нашим попутчиком случайно. У девчонки обычное подростковое недомогание, но мать очень волнуется. Я обещал показать ее этому новому лекарю.