Станислав Сергеев – Золотой шепот луны (страница 2)

Глава 1

Прозрачный купол, окутывающий Лункус, медленно начал менять свой оттенок. Нежно-голубой, он становился всё более насыщенным, словно кто-то невидимый наносил на него слой солнечного фильтра. Это было обычное лунное утро, когда первые лучи местного светила, ещё не достигшие полной силы, начинали пробиваться сквозь атмосферу. Жители Лункуса, привыкшие к такому ритуалу, не обращали на это особого внимания.

По широким, идеально чистым улицам города бесшумно скользили машины. Их обтекаемые формы и полное отсутствие выхлопных газов выдавали их природу – они работали на водородном топливе, гордости лунной колонии. Рик, одетый в лёгкий, но прочный комбинезон, шагал по широкому тротуару, направляясь к внушительному зданию компании «Лунная Эгида». Его шаги были размеренными, а взгляд – сосредоточенным. Сегодняшний день обещал быть насыщенным.

– Эй, Рик, постой!

Голос, знакомый и немного хрипловатый, заставил Рика обернуться. За его спиной, прислонившись к одной из футуристических скамеек, сидел Мэк. Его обычно растрёпанные волосы были ещё более взъерошены, а на лице играла лёгкая улыбка. Мэк был его коллегой, тем самым, с кем Рик делил рабочее место за огромной компьютерной панелью, погружаясь в хитросплетения данных и алгоритмов.

– Привет, Мэк, – ответил Рик, замедляя шаг. – А я думал, ты сегодня снова опоздаешь. У тебя же, кажется, был какой-то новый эксперимент с подсчётом даты конца нынешней земной цивилизации?

Мэк оттолкнулся от скамейки и подошёл к Рику, поправляя ремешок своего планшета.

– Эксперимент был, но закончился раньше, чем я ожидал. К тому же сегодня у нас важный день, и я не хотел пропустить ни мгновения. Ты уже знаешь, что мы сегодня контролируем новый объект?

Рик усмехнулся, его глаза блеснули.

– Да, Мэк, и тебя с повышением: с таким успехом мы скоро в особняке Кац работать будем, – засмеялся Рик, слегка толкая Мэка в плечо. Он знал, что Мэк склонен к грандиозным мечтам, но в этот раз в его словах было что-то особенное, что-то, что заставило Рика прислушаться.

– А чего ты смеёшься, – возразил Мэк, его улыбка стала шире, но в ней появилась и доля серьёзности. – Вот мистер Какрин всю жизнь отдал наблюдению, и никто не верил в его успех, а сейчас он от семьи Кац ведёт переговоры с Землёй и отвечает за поставку золота. Глядишь, и мы будем следующими.

Мэк замечтался, его взгляд устремился вверх, к темнеющему куполу.

– Новый объект – пробормотал Рик, и его смех утих, оставив в воздухе лишь отзвук тревоги. – Ты имеешь в виду тот, что построен на побережье Балтийского моря у берегов Польши?

Мэк кивнул, его глаза горели предвкушением и, возможно, лёгким страхом. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть в туманном будущем очертания того, о чём они говорили.

– Именно. И его не просто построили. Он является ключевым объектом, что может снизить показания счётчика лояльности ниже десяти процентов.

Рик остановился, его взгляд стал более сосредоточенным.

– И тогда что? – спросил он, зная ответ и сам.

– И тогда всё, конец нынешней цивилизации, – вздохнул Мэк, его голос стал тише, почти шёпотом. – Запускаем новый протокол, начинаются вновь скучные рабочие рутинные будни в ожидании развития человека, появления новой цивилизации.

Он поднял голову, словно пытаясь уловить отголоски грядущих перемен в безмолвном искусственном небе.

– Кстати, нынешняя земная цивилизация – единственная, которая не дотянет и до трёх тысяч лет своего существования, – продолжил Рик, ускоряя шаг в сторону входа в здание. Его слова звучали как приговор, как неумолимый факт, который они оба знали, но предпочитали не озвучивать.

– А что, если новый протокол запустят сегодня? – Мэк снова поднял голову, его взгляд был полон отчаяния. – Конец весёлым будням: ни телевизора, ни танцев обнажённых мулаток. Будем лишь наблюдать, как первобытный человек добывает огонь и бегает от хищника. Я такого больше не переживу.

В его голосе звучала нотка истерики, смешанная с усталостью от бесконечного ожидания.

– Мэк, пошли быстрее! – крикнул Рик, уже держась за ручку входной двери. – Ведь опять опоздаешь, и я буду вынужден с тобой отрабатывать штрафные часы.

Он бросил на Мэка быстрый, но полный понимания взгляд. В их мире, где каждый миг был расписан, а любое отклонение от нормы каралось, даже такое философское размышление могло обернуться неприятностями.

Мэк, спотыкаясь, догнал Рика. Его мысли, как всегда, витали где-то далеко, в лабиринтах невысказанных вопросов и ненайденных ответов.

– Прости, Рик. Просто задумался.

– Задумался о чём? О том, как бы не опоздать на работу, которая спасёт человеческий мир? – с лёгкой иронией ответил Рик, но в его голосе не было злости. Он знал Мэка. Знал, что за этой рассеянностью скрывается острый ум, который, возможно, однажды и найдёт то, что ускользает от всех остальных.

Войдя в здание, они оказались в пространстве, совершенно отличном от привычного земного. Никакой суеты, никакого шума, ни привычной охраны, ни информационных стендов. Вместо лифтов и лестниц, которые казались архаизмом в этом высокотехнологичном мире, их встретил ряд из двадцати гладких, блестящих труб, уходящих куда-то вверх. Внутри каждой трубы виднелись капсулы.

– Снова эти капсулы, – пробормотал Мэк, с любопытством разглядывая их.

– Не время для плача, Мэк. Время для работы, – напомнил Рик, направляясь к ближайшей капсуле.

Капсулы развернулись проёмами к внутренней части трубы и, не мешкая ни секунды, взмыли вверх. Скорость была поразительной, но плавность движения не вызывала дискомфорта. Казалось, они скользят по невидимому потоку.

Достигнув нужного этажа, капсулы плавно развернулись, и ребята оказались в просторном, залитом мягким светом помещении. Здесь располагалось около пятидесяти рабочих мест, каждое из которых представляло собой эргономичное кресло с интегрированным интерфейсом. На каждом этаже таких помещений было по четыре.

За каждым рабочим местом трудились два сотрудника: наблюдающий и фиксирующий. Роль наблюдающего заключалась в том, чтобы через спутники внимательно изучать закреплённую за ним территорию. Их задача – ставить пометки на объектах или людях, которые подходили под определённый протокол. Фиксирующий же, в свою очередь, изучал эти пометки и, согласно сложной шкале, устанавливал уровень рисков.

Информация со всех рабочих мест объединялась в единый, постоянно обновляющийся параметр. Мэк и Рик заняли свои места. Рик, как всегда, сосредоточенно приступил к работе, его пальцы быстро скользили по сенсорной панели. Мэк же, после короткого взгляда на экран, снова погрузился в свои мысли.

Последние данные были неутешительными. Они говорили о том, что существование нынешней земной цивилизации неумолимо приближается к своему концу. Вероятность того, что она продолжит своё существование, была ничтожно мала. Это была та реальность, с которой им приходилось жить и работать. Их задача – не предотвратить катастрофу, а лишь зафиксировать её ход, собрать максимум информации для тех, кто будет принимать окончательное решение.

Новый объект был не просто военный городок, а стальной кулак, сжатый на побережье под неусыпным взглядом мирового сообщества. И в его сердце, в его жилах, билось нечто иное, чем сталь и бетон, – билось сердце тысяч европейских беженцев.

Они прибыли сюда не по своей воле, не в поисках лучшей жизни, а как расходный материал, как рабочая сила, призванная обеспечить комфорт и эффективность тех, кто служил под единым флагом.

День начался с холодных лучей солнца, пробивающихся сквозь колючую проволоку, и с резких команд. Складские помещения, огромные, как пещеры, наполнялись их усталыми руками. Строительство железнодорожного пути, который должен был связать этот город с внешним миром, требовало их пота и мозолей. Казармы, словно грибы после дождя, росли из земли, возведённые их руками, чтобы приютить тех, кто был здесь хозяином.

Им не задавали вопросов. Им не объясняли причин. Им просто приказывали, и они подчинялись. В их глазах, некогда полных надежды и страха, теперь читалась лишь покорность и усталость. Они были тенями, скользящими по пыльным дорогам, призраками, выполняющими приказы.

Рик только и успевал отмечать объекты на своём сенсорном мониторе, которые казались ему подозрительными. Его пальцы мелькали по гладкой поверхности, оставляя красные метки на карте. Каждый новый сигнал, каждый аномальный всплеск энергии, каждая странная конфигурация зданий – всё это попадало под его пристальное внимание. Он был машиной, запрограммированной на поиск и фиксацию.

Мэк явно не успевал за работой напарника. Его собственный монитор, хоть и был заполнен данными, казался пустым по сравнению с бурлящей активностью на экране Рика. Он старался, но его движения были более медленными, более обдуманными. Когда он отвлёкся от своего монитора, чтобы потянуться за кружкой, он увидел, как Рик беспощадно помечает все объекты. Казалось, он не выбирал, а просто кликал наугад, заполняя экран красными точками.

– Рик, дружище, сделай паузу. С твоим аппетитом к работе я и до конца своей жизни не справлюсь. Тормозни. И принеси нам воды, пока я это всё разгребаю, – произнёс Мэк, его голос звучал устало, но с ноткой дружеской иронии. Он знал, что Рик не был злым или некомпетентным. Он просто работал по-другому, с иной скоростью и иным подходом.