Станислав Сергеев – Золотой шепот луны (страница 4)

Рик наблюдал, как девушка вошла в душевую. Полумрак, пар, звуки льющейся воды – всё это создавало интимную атмосферу, которая, казалось, была совершенно неуместна в этом суровом военном городке. Он видел, как она скинула одежду, как её тело, стройное и сильное, предстало перед ним в отражении влажных стен. Рик почувствовал, как его дыхание участилось. Он никогда не был склонен к подобным вещам, его разум всегда был занят поиском подозрительного. Но сейчас, наблюдая за ней, он ощущал нечто совершенно новое, нечто, что выходило за рамки логики и рациональности.

Когда она вышла из душа, завернутая в полотенце, Рик почувствовал лёгкое разочарование. Он видел, как она вытирается, как её волосы, мокрые и тёмные, прилипают к плечам. Затем она начала одеваться, надевая камуфляжную форму. Каждый жест, каждое движение казались ему частью какого-то тайного ритуала, который он случайно подсмотрел.

– Согласен, хороша чертовка, – неожиданно прозвучал голос Мэка, разрезав тишину в рабочем зале.

От неожиданности Рик вздрогнул и резко, хаотично начал водить пальцами по монитору, переключаясь обратно на камеру спутника. Сердце забилось быстрее, а щёки залились краской. Он чувствовал себя пойманным с поличным, хотя и знал, что Мэк, скорее всего, просто шутит.

– А я уже подумал, что девушки тебя не интересуют. Раньше я такого за тобой не замечал, – продолжил Мэк, подходя к столу Рика и с довольной дружеской улыбкой глядя на него. В его взгляде читалась лёгкая ирония, но без осуждения.

– Да, я это просто – начал оправдываться Рик, пытаясь собраться с мыслями. Голос его звучал немного сдавленно. – Она показалась мне подозрительной.

Это была первая мысль, пришедшая в голову, жалкая попытка объяснить своё поведение.

Мэк рассмеялся, но смех его был добрым.

– Согласен, на Земле каждая обнажённая девушка является подозрительной преступницей, – ответил он, поддерживая Рика в его нелепом оправдании. Он понимал, что Рик, возможно, просто засмотрелся, и не хотел ставить его в неловкое положение. – Уже рабочий день подошёл к концу, а я сегодня ни одной клавиши не нажал.

Рик посмотрел на часы. Действительно, время пролетело незаметно. Он был так поглощён наблюдением, что совершенно забыл о своей работе. Результат их с Мэком работы так и не был показан. Он чувствовал лёгкое укоризненное чувство, смешанное с остатками того странного, почти мистического ощущения, которое он испытал, наблюдая за ней.

Лункус, город, высеченный в вечной тишине Луны, был царством мужчин. Тысячелетняя жизнь, дар и проклятие одновременно, требовала своей платы – абсолютного одиночества. Не то чтобы жители Лункуса были несчастны в общепринятом смысле. Их человеческое происхождение давно превратилось в рутину, день за днём замкнутую в бесконечном цикле работы, сна и приёма пищи. Мозг, перегруженный веками существования, не мог сохранить все моменты. Оставались лишь самые яркие, самые острые вспышки, отпечатки, которые и составляли их память.

Таким ярким отпечатком для Рика стала она. Девушка. Невероятное, немыслимое явление в стерильном мужском мире Лункуса. Можно ли назвать это любовью с первого взгляда? Или это был лишь отчаянный крик души, вызванный вековым одиночеством, всплеск эмоций, который так долго подавлялся? Рик не знал. Но лунную ночь он точно не спал. Закрывая глаза, он видел её образ, и всё остальное перестало иметь значение. Работа, сон, пища – всё это стало блеклым, незначительным фоном для её сияющего присутствия.

В этот момент Рик вспомнил историю Мэка. Его напарника, который когда-то оказался в похожей ситуации. Мэк, будучи наблюдателем, работал в период развития Российской империи. И там, среди пышности царского двора, он увидел её. Девушку, которая прислуживала при дворе. Её красота ослепила его, поглотила его разум. Эта история чуть не погубила Мэка. Он был настолько одержим, что едва не потерял себя, едва не нарушил все протоколы, едва не изменил ход истории своим вмешательством.

Именно с тех пор Мэк отказался от роли наблюдателя. Он перешёл работать фиксирующим, что защитило его от человеческих слабостей. Он выбрал путь логики и алгоритмов, чтобы не наделать глупостей, чтобы не поддаться чувствам, которые им, жителям Лункуса, были не то чтобы запрещены, но абсолютно несовместимы с их образом жизни и работой. Тысячелетнее существование требовало холодного расчёта, а не бушующих страстей.

Рик понимал Мэка. Он видел, как легко можно потерять себя в этом океане времени, как легко можно утонуть в воспоминаниях, которые не принадлежат тебе. Но образ девушки, такой живой и реальной, не давал ему покоя. Он был как маяк в бескрайней тьме, как глоток свежего воздуха в затхлом пространстве.

Он знал, что это опасно. Знал, что это может привести к тому же, что и с Мэком. Но в этот момент, глядя на лунный пейзаж за окном, Рик чувствовал не страх, а странное, незнакомое ему раньше предвкушение. Предвкушение чего-то, что могло бы вырвать его из вечной рутины, что могло бы напомнить ему, что он всё ещё человек, несмотря на тысячелетия существования. И пусть это было лишь мимолётное видение, пусть это было лишь эхо одиночества, но для Рика в этот момент оно было всем. Оно было его лунным отражением, его надеждой на то, что даже в вечной тишине Луны может зародиться что-то живое и настоящее.

На следующий день счётчик лояльности показывал уже шестнадцать процентов, и Рик решил вернуться к стандартной скорости в работе. Хотя его зоной наблюдения и был военный городок, он решил не вести наблюдение изнутри, а исследовать территорию по периметру, чтобы вновь не столкнуться с девушкой, которая украла его сон. Её образ, такой яркий и живой на фоне монотонной серости лунных равнин, преследовал его, нарушая привычный ход мыслей.

Ведя очередное наблюдение с помощью спутников, Рик заметил подозрительное скопление военных кораблей неподалёку от берегов, где строился городок. Воды были нейтральными, но он всё же решил переключиться на них, чтобы выяснить причину их нахождения. Его аналитический ум, отточенный тысячелетиями службы, мгновенно включился в режим повышенной готовности. Это было нечто новое, нечто, что могло нарушить хрупкий баланс сил в нестабильное время планеты.

Спутники передавали чёткие изображения: десятки кораблей, выстроенных в плотный строй, их силуэты чётко выделялись на фоне тёмной воды. Никаких опознавательных знаков, никаких сигналов. Только молчаливое, угрожающее присутствие. Рик начал сканировать их, пытаясь получить хоть какую-то информацию. Энергетические сигнатуры были необычными, не похожими ни на что из того, что он встречал раньше. Это были не просто военные корабли – это был хорошо спланированный террористический акт противника.

В наушниках доносились обрывки разговоров людей в масках. Рик, напрягая слух, улавливал ключевые фразы: «перенастройка ПВО», «беззащитные минуты», «стереть с лица земли». Нападение было неизбежно. Городок, маленький, пыльный городок, обречён.

Но Рика не занимала судьба зданий, не волновала судьба безликой массы людей. Его сердце сжималось от тревоги за одну конкретную душу. Она ещё там, внизу, в эпицентре надвигающейся катастрофы.

Он встал со стула, ощущая, как напряжение сковывает мышцы. Взглянул на Мэка, который, как всегда, был поглощён работой, разгребая очередную порцию данных. Рик снова присел, его взгляд метался между экраном с изображением флотилии и видом на городок.

Внезапно, словно ведомый инстинктом, он вышел в коридор. Жажда терзала горло. Открыв бутылку воды, Рик сделал несколько жадных глотков, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он начал медленно ходить взад-вперёд, словно загнанный зверь. Вмешиваться было запрещено. Контакт с людьми – табу. Но как он мог остаться в стороне, зная, что произойдёт?

Вернувшись на рабочее место, Рик принял решение. Он знал, что рискует всем, но мысль о ней перевешивала страх. Его пальцы забегали по экрану, взламывая системы с лёгкостью, которая всегда удивляла даже его самого. Несколько минут – и он получил доступ к её смартфону. Грейс Войцик. Имя прозвучало в его голове как тихий шёпот надежды.

До конца дня Рик боролся с самим собой. Каждый раз, когда он собирался отправить сообщение, его рука замирала. Но под самый конец смены, когда сенсорная панель начала тускнеть, предвещая отключение, он сделал это:

«Офицер Войцик, вражеские военные корабли находятся неподалёку от вашего берега. Перенесите дату перенастройки ПВО – это сохранит вашу жизнь. Рик.»

Он отправил сообщение, чувствуя, как в глазах на мгновение потемнело. Теперь оставалось только ждать. Ждать, надеясь, что его анонимное предупреждение будет услышано. Ждать, надеясь, что Грейс будет в безопасности.

Очередная бессонная ночь. Два варианта развития событий, оба одинаково мучительны: Грейс жива или нет. Рик, человек, чья жизнь была столь же долгой, сколь и одинокой, абсолютно не знал, что делать в такой ситуации. Вчера он всячески уходил от изучения истории Грейс и её военной анкеты. Доступ ко всей информации был получен, но он боялся, что это может сильнее приблизить его к её личности, а больше всего боялся, что это может его оттолкнуть. В глубине души он не мог с ней вот так попрощаться.