Станислав Росовецкий – Искатель, 2019 №3 (страница 24)

Судья еще раз поднял взгляд на Долгова — тот напряженно смотрел на сержанта Джексон, надеясь, похоже, что она скажет хоть что-нибудь противоречащее вчерашним словам прокурора. Напрасно надеялся — обвинительное заключение было построено на тщательном полицейском расследовании, в том числе — и на показаниях сержанта, которые она сейчас добросовестно повторяла почти слово в слово:

— Мы проезжали по набережной Боргуолк, и Суарез обратил мое внимание, что на острове Вакуаку ворота не закрыты, как обычно, а приоткрыты. Территория находится на охранной сигнализации, и то, что сигнализация не сработала, означало, что ворота открыли с помощью кодового сигнала. Видимо, ночью приехал кто-то из фирмы. Ничего необычного, так часто происходило, кто-то приезжал, кто-то уезжал, но ворота обычно за собой закрывали. Поэтому… — Сержант перевела дыхание, длинные фразы давались ей с трудом, но она считала, что в суде нужно изъясняться на особом, юридически выверенном, языке— в жизни наверняка говорила иначе.

— Поэтому, — продолжала сержант, — я решила посмотреть, в чем причина непорядка. Мы переехали мост, за рулем находился сержант Суарез, я вышла из машины и прошла в открытые ворота. Свет во всех трех домиках был погашен, на стоянке слева от ворот стояли две машины — «Крона» с номером восемь-один-пять-эй-эс-тринадцать и «Тойота» с номером четыре-семь-пять-семь-эн-уай-два-шесть. У входа в коттедж номер три лежало тело мужчины без признаков жизни. Я осмотрела тело, не дотрагиваясь до него. Мужчина был определенно мертв, лежал на спине, раскинув руки. Правая нога вытянута, левая подогнута. В углу рта — кровь, уже застывшая. Под телом также была кровь, тоже застывшая. Я вызвала группу криминалистов, и мы с Суарезом дождались их прибытия. Ждали в автомобиле на берегу, держали остров в поле зрения. После прибытия криминалистов продолжили патрулирование.

Джексон замолчала, будто ее выключили.

— Спасибо, сержант, — сказал судья и обратился к прокурору: — У обвинения есть вопросы к свидетелю?

— Нет, ваша честь.

— Защита? — обернулся судья к адвокату. Ковельски покачал головой.

— Вопросов нет.

Обвиняемый, сидевший с опущенной головой и крепко сцепленными ладонями, сделал движение, будто хотел остановить выходившую из зала Джексон. Движение осталось незаконченным, взгляд — по-прежнему устремленным в пол. Долгов тяжело вздохнул, а судья, услышав вздох, провел ладонью по столу, будто стирая звук, и вызвал майора Барлоу.

До обеденного перерыва показания дали майор и доктор медицины Брадич, полицейский патологоанатом, производивший аутопсию обнаруженного на острове тела.

Оба профессионала говорили по существу, только факты, никаких интерпретаций.

Прибывшая бригада зафиксировала положение, в котором находилось тело, фотографы сделали множество снимков с разных ракурсов. Потом тело перевернули, и майор увидел входное отверстие от пули. Присяжным показали четырнадцать фотографий с прекрасным разрешением. Позднее доктор Брадич уточнил, что пуля была калибра девять миллиметров, и он лично извлек ее из сердечной мышцы жертвы. Фотография пули была приобщена к делу. Именно этот выстрел, сделанный с не очень близкого расстояния (на одежде и на теле убитого не обнаружено следов пороха), стал непосредственной причиной смерти. Майор сказал об этом косвенно, а доктор — прямо. Смерть наступила в пределах шести-восьми часов до обнаружения тела.

В кармане брюк жертвы криминалисты обнаружили дорогое портмоне (32 доллара в магазинах сети «Арендт»), а в нем водительское удостоверение на имя Иоганна Швайца, 2011 года рождения. Майор туг же «пробил» эти данные в своем лэптопе и выяснил, что у Швайца никогда не было осложнений с полицией, он даже ни разу не нарушил правил дорожного движения. По данным общего доступа, Швайц работал в компании «Интель» в должности младшего исследователя, имел магистерскую степень по физике. По данным дорожной полиции, у Швайца был автомобиль «Форд», выпуска 2042 года, однако на стоянке у трех коттеджей такого автомобиля не оказалось. Либо Швайц попал на остров на одном из двух автомобилей, имевшихся на стоянке, либо пришел пешком — не такой уж далекий путь. Будучи работником «Интеля», он мог знать коды, открывавшие как ворота, так и двери двух из трех коттеджей. В третий — главный — он попасть не мог, поскольку шифр знали только члены совета директоров.

Машину Швайца нашли на платной стоянке около его дома на Довенер-стрит. 80. Машина там стояла с вечера, предшествовавшего обнаружению тела.

Поданным частной охранной компании, в чьей зоне обслуживания находился остров Вакуаку, в ту ночь никто на остров не приезжал и не приходил, равно как и остров никто не покидал ни на машине, ни пешком. Майор предоставил, а судья приобщил к делу записи с двух камер наружного наблюдения: одна была установлена на берегу перед въездом на мост, вторая — у ворот в заборе, окружавшем «городок Интеля». Ночью свет не зажигался ни в одном из коттеджей, ни на автомобильной стоянке.

Достаточно быстро был выявлен подозреваемый в убийстве, Владимир Долгов, эмигрант из России, проживавший в Соединенных Штатах по рабочей пятилетней визе, полученной при устройстве на работу в «Интель». Будучи хорошим специалистом в области квантовой криптографии, Долгов к моменту ареста работал в фирме два с половиной года, претензий к нему у руководства не было.

Первое доказательство причастности Долгова было получено в тот же день, когда обнаружили тело Швайца. Проведенная в экстренном порядке баллистическая экспертиза установила, из какого оружия была выпущена пуля. Тем временем детективы выяснили, с кем в последнее время общался Швайц. В круг подозреваемых попали семнадцать человек — шесть женщин и одиннадцать мужчин, в их числе был и Долгов, с которым у Швайца сложились весьма натянутые отношения, хотя в прошлом они считались друзьями. Разрыв произошел по банальной, но, к сожалению, чрезвычайно распространенной причине: шерше ля фам. Долгов встречался с Ребеккой Клейман, двадцати восьми лет, разведенной, работницей отдела маркетинга в «Интеле». Отношения были серьезными, и дело шло к регистрации брака. Однако вмешалась судьба в лице Швайца, которого сам же Долгов и познакомил с Ребеккой на одной из вечеринок. Швайц быстро сумел обаять Ребекку, а может, она решила, что он — более выгодная партия, нежели русский эмигрант с непредсказуемым будущим. В тонкости отношений детективы не вдавались, но факт остался фактом — Ребекка порвала с Долговым и месяца два встречалась с Швайцем. Однако и эта связь закончилась разрывом, о причине которого ничего выяснить не удалось, а спросить теперь уже и некого, поскольку Швайц мертв. Мертва, к сожалению, и Ребекка, через месяц после разрыва с Швайцем трагически погибшая в автокатастрофе. Возвращаясь домой с работы, Ребекка не справилась с управлением, автомобиль занесло, машина врезалась в дорожное ограждение, перевернулась и загорелась. Служба спасения прибыла очень быстро, но парамедики лишь констатировали смерть водителя.

Расследованием установлено, что Ребекка была трезва, ехала аккуратно (поданным, полученным с видеокамер), но на повороте не снизила скорость, что привело к потере управления и дальнейшей трагедии.

Один из сослуживцев Ребекки высказал мысль, что смерть женщины могла оказаться не случайной. Весь месяц после разрыва с Швайцем она пребывала в депрессии, это было всем известно. Она пыталась, по бездоказательному мнению ее подруг, восстановить отношения с Долговым, но, по-видимому, из этого ничего не получилось. Будучи в состоянии полного смятения, Ребекка могла свести счеты с жизнью. Она была женщиной импульсивной и мало ли о чем думала, когда ехала в тот вечер домой! Могла, да… Вполне возможно.

Но не доказано. Дорожно-транспортное происшествие, приведшее к гибели водителя, было признано трагической случайностью, ошибкой управления.

А Долгов, как рассказали следователям сотрудники фирмы, после гибели Ребекки совсем «слетел с катушек», говорил, что во всем виноват Швайц, сволочь, негодяй, убийца. Да много чего говорил, но был, по мнению большинства опрошенных, не способен на такое ужасное преступление, как убийство, да еще с заранее обдуманным намерением. Не тот тип характера. Кричать, угрожать, рвать на груди рубаху — сколько угодно. Пойти и убить? Нет, извините…

Однако у Долгова было оружие — пистолет системы «Глок», калибр девять миллиметров, приобретенный по лицензии. Баллистическая экспертиза показала, что Швайц был застрелен именно из этого пистолета. Долгова задержали, а дежурный судья Уотсон постановил содержать обвиняемого под стражей до завершения судебного процесса.

Все в зале, конечно, знали об утреннем происшествии, на городских новостных интернет-сайтах об этом была подробная информация. Все в зале ожидали — а адвокат обвиняемого Ковельски был в этом уверен, — что, заслушав утренние показания, судья объявит не перерыв на обед, а бессрочный перерыв до времени, когда Варди явится сам или кто-нибудь другой из отдела научно-технических экспертиз ознакомится с делом так же серьезно, как Варди, и сможет заменить коллегу.

Выслушав показания судмедэксперта, судья посмотрел на прокурора, изучавшего документы, на присяжных, сидевших с каменными лицами, обвел взглядом зал, где люди уже стали подниматься с мест, и произнес фразу, которая при прочих обстоятельствах была бы обычной и естественной, но сейчас прозвучала так же неожиданно, как громкий крик в тихом библиотечном зале: