Станислав Росовецкий – Искатель, 2019 №3 (страница 23)
— Как вам не стыдно! — она погрозила камере кулаком.
— Ну-ну! Екатерина Андреевна, голубушка, вам это не идет.
— Вы злоупотребляете служебным положением.
— Только в исключительных случаях.
— И вообще, прекратите меня компрометировать!
— Что вы, что вы! И в мыслях не было.
— Вам уже лет пятнадцать как положено на пенсии быть, а вы все в игрушки играете.
— В нашем деле пенсия — неслыханная роскошь. Вам ведь тоже на месте не сидится?
— Я, между прочим, собираюсь вернуться в университет. Меня уже год ректор уговаривает кафедру взять. Так вот!
— Ах, как вы сейчас очаровательно дернули головкой! — Артур Янович!
— Простите, не удержался. И все же, что, если я предложу вам провести сегодняшний вечер в компании одного пожилого… джентльмена?
— Выражайтесь яснее, — кокетливо взглянув на камеру видеонаблюдения, сказала Екатерина Андреевна.
— Разрешите пригласить вас на ужин.
— Хм, надо подумать. У меня вообще-то были планы… Но я полагаю, что могу выкроить немного времени.
— Буду вам очень признателен. Впереди, шагах в ста, вы найдете очень милый ресторанчик. У окна забронирован столик. На имя, которое вы носили в мае семьдесят девятого в Касабланке. Ориентир — букет из белых роз.
— Полагаю, из тринадцати?
— Как всегда.
— И сколько мне придется вас ждать?
— Девять минут, тридцать пять секунд.
— Долго, конечно, но я, так и быть, подожду.
— Надеюсь, стаканчик глинтвейна, который официант уже ставит на столик, скрасит ваше непродолжительное одиночество.
— Артур Янович! Он же остынет! — осуждающе воскликнула Романова и торопливо зашагала по направлению к ресторану.
В ответ телефонная трубка засмеялась и отключилась.
— Ох уж эти мужчины! — вздохнула Екатерина Андреевна. — Никакого от них покоя!
АЙЗЕК
1
— Значит, придется опять переносить заседание, — поморщился судья Бейкер. Заседание придется переносить уже в третий раз. На прошлой неделе об отсрочке просил адвокат обвиняемого Вильям Ковельски под тем предлогом, что он не успел изучить все материалы, предоставленные полицией и прокуратурой. Не успел! За три недели, которые были в его распоряжении. Понятно, адвокат не смог найти лазейку в беспроигрышном для обвинения деле, вот и решил потянуть время. Пришлось согласиться — формально придраться к просьбе было невозможно. Второй раз слушание перенесли из-за сущей чепухи — прорвало трубу, и зал заседаний затопило. Справиться со стихийным бедствием удалось только к вечеру, на следующий день назначен был другой процесс, и начало слушаний по делу Долгова пришлось передвинуть на вторник. Назначили. Обвиняемого в третий раз перевезли из тюрьмы штата в камеру во Дворце правосудия. Присяжные заняли свои места. И что? За четверть часа до начала заседания звонит Керстон, начальник полиции, и говорит: «У нас очень неприятная ситуация. По дороге в суд эксперт-криминалист Клаудио Варди попал в аварию, столкнулся с грузовиком. Я пока не знаю подробностей, но Варди в больнице, без сознания. Врачи полагают, что угрозы жизни, скорее всего, нет, но… Судья, вы понимаете, что…»
— Я понимаю, что Варди не сможет участвовать в сегодняшнем заседании, — мрачно сказал Бейкер. — Это рок какой-то. У нас сегодня по плану заключение научно-технической экспертизы.
— Знаю, но…
— Можете прислать замену? Бергмана, например. Или Стеллера?
— Нет, — с сожалением отозвался Керстон, — ни они, и никто другой из экспертов-криминалистов не владеют по этому делу полной информацией, а на подготовку у любого из них уйдет неделя, если не больше. У каждого дел по горло, вы знаете, Джош, как загружена экспертная группа.
— Опять придется переносить заседание, — поморщился судья. — И на неизвестный срок! Кен, вы знаете процедуру.
— Конечно. Сейчас вам на почту перешлют документ из больницы.
— Хорошо. — Судья привычным жестом пригладил вечно торчавший над лбом клок седых волос. — То есть ничего хорошего, конечно. Просто рок какой-то, — повторил он.
— Все в жизни бывает, — философски заметил Керстон. — Но послушайте, почему бы… Я хочу сказать, что результат научно-технической экспертизы может доложить суду и Айзек. Все равно Варди без Айзека как без рук… э-э… то есть без головы, я хотел сказать. Если Айзека перевести в режим общения…
— Да что вы такое говорите, Кен! — возмутился судья. — Это прямое нарушение…
— А вот и нет! Не существует инструкции, где написано, что Айзек не может представлять суду им же составленное экспертное заключение.
— Нет такой инструкции, потому что никому в голову не приходило… — начал судья и осекся посреди фразы. Да, не приходило, но, в принципе… И тогда не придется в третий раз переносить слушание. Присяжные на месте, прокурор с командой, адвокат, обвиняемый дожидается в запертой комнате под надзором полицейских, зал полон, журналисты, опять же…
Может, действительно?..
— Формально, комиссар, — сухо произнес судья, — у меня нет оснований возразить против участия Айзека в представлении суду экспертного резюме. Но…
— Вы когда-нибудь разговаривали с Айзеком, Джош? — В голосе Керстона послышались нотки ехидства.
— Не довелось, — коротко отозвался Бейкер и добавил после паузы: — Общаться с искусственным интеллектом — прерогатива тех, чьим помощником он является. В суде это, как вы знаете, кроме эксперта, только прокурор и адвокат.
Мог бы обойтись без напоминаний, Керстон не любит, когда ему напоминают о вещах, которые он прекрасно знает.
— Уверяю вас, судья… — Голос начальника полиции зазвучал совсем сухо. Обиделся, конечно. — Уверяю вас, Айзек умеет общаться не хуже любого… э-э… человека. Джош, — добавил он нормальным, даже немного участливым тоном, — я понимаю, что… В общем, решать вам.
— Создать прецедент… — пробормотал судья.
Войти в учебники, да. В каком качестве?
— Хорошо, — вздохнул Бейкер и посмотрел на часы. Без семи минут…
— Хорошо, — повторил он и добавил, уже отключив связь: — Просто рок какой-то!
— Итак, — сказал судья, уладив рутинные вопросы, связанные с присяжными, выслушав и отвергнув просьбу прокурора о том, чтобы судебные заседания проходили в закрытом режиме, а также повторную просьбу адвоката о переносе заседания из-за того, что защита имела недостаточно времени для детального ознакомления с материалами дела.
— Итак, — повторил он, — сегодня у нас по плану до обеда — показания сержанта Джексон, майора Барлоу, руководителя группы криминалистов, и судмедэксперта, доктора Брадича. Секретарь, вызовите сержанта Джексон.
Сержант Джексон третий год работала в патрульной службе в паре с сержантом Алеком Суарезом. Это была красивая чернокожая женщина тридцати двух лет, и все — разумеется, и судья — знали, каких усилий стоило ей получить работу, с которой справлялся не всякий полицейский-мужчина. Вообще говоря, район, который патрулировали Джексон с Суарезом, считался тихим — квартал на берегу океана, где жили зажиточные горожане, большая часть которых работала на расположенных за городом предприятиях «Интеля» и «Амазона». Средний класс. В зону патрулирования входили также два островка в полукабельтове от берега: остров святого Лаврентия — пустынный, скалистый, необитаемый, куда изредка заглядывали коллеги из береговой охраны. С ними Джексон находилась в постоянном контакте, а проще говоря, болтала о политике и семейных проблемах. Второй остров, находившийся под совместным патрулированием, носил странное название Вакуаку, и там, среди густой зелени, располагались три коттеджа, принадлежавшие директорату «Интеля»: в двух жили приезжавшие время от времени члены совета директоров, а в третьем проводили заседания, на которых решали неотложные проблемы. Чаще, впрочем, руководители фирмы приезжали на остров с семьями, чтобы отдохнуть пару дней, поплавать в лагуне и половить крабов. Оба острова были соединены с берегом мостиками, построенными еще в середине прошлого века.
Сержант принесла присягу и начала рассказывать, что произошло ранним утром 18 октября прошлого года — три с половиной месяца назад. Судья слушал внимательно, время от времени отмечая в ноутбуке места, которые, в принципе, могли вызвать полемику между адвокатом и прокурором. Обвиняемый выглядел рассеянным, взгляд его блуждал, пальцы нервно подрагивали. Вчера, в день начала процесса, отвечая на вопрос судьи, Долгов тихим и отрешенным голосом сказал, что невиновен, и хотел, похоже, добавить еще несколько слов, но судья не позволил обвиняемому продолжить фразу. На данном этапе от него требовалось быть кратким и не устраивать дискуссию. «Да» или «нет». Нет. Нормально. Судья помнил лишь три случая за свою долгую практику, когда обвиняемые отвечали «да» на вопрос о своей виновности. В одном случае судья обвиняемого оправдал за отсутствием надежных улик. Речь шла о крупном хищении в консалтинговой компании. В прессе тогда много судачили о неожиданной мягкости судьи Бейкера, и пересуды прекратились лишь после того, как в полицию с повинной явился настоящий преступник. Явился, кстати, не потому, что его заела совесть. После оправдания Гаррет — так звали обвиняемого — нанял частного детектива, и тот, проделав работу, которую полиция не довела до конца, вышел на человека, совершившего подлог и подставившего собственного сотрудника. Судья был доволен тогдашним решением. Сейчас ничего подобного произойти не могло — в обвинительном заключении прокурор представил веские доказательства.