Станислав Рэй – Город, который списали (страница 13)

— Откуда приходит в водовод?

— Из сборного колодца под площадью Победы.

— А что ещё рядом?

Она посмотрела на него.

— Храм, зерновые подвалы, старые армейские кладовые.

Люди вокруг услышали последнее слово. По толпе пробежал ропот.

— Не выводите пока ничего, — сказал Илья громче. — Мы только знаем, что часть больных пила здесь. Нужны другие пробы и осмотр людей.

— Теван уже обвинял склад! — крикнул мужчина с красными пальцами. — За это его и судили.

— Его судили за закрытый дом и умерших.

— Полководец сказал, что лекарь отравил колодец, чтобы скрыть ошибку.

— Где сказал?

Ответом стал новый колокольный удар.

Не пять коротких, как у восточного шлюза. Один длинный гул прокатился между стенами. Люди начали поворачиваться к башне на среднем ярусе. На балконе развернули красное полотнище с чёрным знаком меча.

— Глашатай Радена, — сказала Ирта.

Голос сверху усиливала медная труба. Слова падали на нижний город с паузами, чтобы их успевали повторять помощники на улицах.

— Жители Керна! В нижних кварталах подтверждено возвращение Красной горячки!

На соседней площадке другой человек повторил фразу. Потом ещё один — дальше, под аркой. Через несколько мгновений весь нижний город услышал одно и то же.

— Болезнь, однажды принесённая изменниками в дни великой осады, вновь угрожает городу!

Ирта стиснула ключ.

— Они ещё никого не осмотрели у гончаров.

— По приказу полководца Радена Кара нижние водосборы закрываются. Переходы наверх будут доступны для здоровых жителей после осмотра. Больные и соприкасавшиеся с ними остаются в домах до очищения улиц.

— Что значит очищение? — спросил Илья.

Никто не ответил.

Глашатай продолжил:

— Завтра на закате восточный и южный шлюзы подадут чистую воду в нижние каналы. Поток смоет болезнь в старое русло. Мирным жителям, исполняющим приказ, будет оказана помощь.

Толпа застыла.

Теперь Илья понял. Не просто подтопить пустые улицы. Раден собирался открыть воду там, где велел оставить больных и всех, кто с ними соприкасался.

— Сколько поднимется? — спросил он.

— На Медном спуске до второго этажа, — сказала Ирта. — У лечебного двора — выше ворот.

— А дома?

— Старые выдержат поток. Новые сложатся.

— Сколько здесь людей?

— В трёх нижних кварталах около двенадцати тысяч.

Наверху перечисляли правила. Не покидать дом без метки лекаря. Не переносить воду. Не скрывать больных. Не препятствовать военному двору. За нарушение — арест как за содействие изменникам.

Последнее слово повторилось эхом.

Изменники.

Не больные. Не жители. Уже виновные.

Илья вспомнил аварию, из которой пришёл сюда: машины, застывшие поперёк мокрой дороги, людей, которые пытались помочь и мешали друг другу. Там не было времени выяснять, кто заслужил спасение. Сначала оттаскивали от бензина, освобождали дыхание, останавливали кровь. Здесь Раден заранее выбрал тех, кого можно не выносить.

— Если переходы наверх только для здоровых, кто решает? — спросил Илья.

Лекарь в жёлтом поднял подбородок.

— Мы.

— По красным ладоням?

— По чаше.

— Тогда девятеро из дома Дары остались бы заперты из-за одной больной.

— Так безопаснее для города.

— Для какого города? Они тоже город.

С площади донёсся ритмичный стук копий. По верхней улице шла колонна солдат. Впереди несли дощечки для меток: белые для допущенных наверх, красные для домов с больными, чёрные для нарушителей.

Ирта взобралась на край цистерны.

— Слушайте меня! — крикнула она. — До завтрашнего заката вода не придёт сама. Каждый затвор должен открыть смотритель. Пока ключ у меня, восточный поток не направят на Медный спуск.

— У них запасной! — отозвался кто-то.

— Запасной откроет подачу, но не закроет боковое русло. Если я доберусь до нижнего механизма, часть воды уйдёт мимо домов.

— Часть? — спросила мать больной девочки, пробравшаяся к цистерне. — А остальная?

Ирта не стала лгать.

— Остальная останется здесь, если мы не откроем другие ходы.

Люди заговорили одновременно. Кто-то требовал бежать наверх сейчас. Кто-то предлагал напасть на солдат. Кто-то кричал, что больных надо выгнать к воде, пока не закрыли переходы.

Илья снова почувствовал, как решение распадается на страхи. Им нужна была не речь о справедливости, а работа, которую можно начать руками.

— Ирта, где сухое место выше второго этажа, куда можно перенести тех, кто не ходит?

— Печной двор Мираль. Каменная площадка у старой стены.

— Сколько входов?

— Три.

— Вода там есть?

— Дождевой бак и малый канал со среднего яруса.

— Тогда делаем лечебный двор там. Не складируем всех вместе. Отдельно тех, кто рвёт и слабеет, отдельно тех, у кого только красные руки, отдельно здоровых помощников. Записываем, кто какую воду пил. Нужны носилки, кувшины, ткань, свет.

Лекарь в жёлтом фыркнул.

— Ты устроишь беспорядок без чаши.