Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 31)

И вновь последовала вполне предсказуемая реакция: Коля с Сашей отрицательно замотали головами, а Прохор с Владимиром Ивановичем свое согласие или несогласие ни словами, ни жестами не проявили.

— Гарантий никто не даст, — поморщился я. — А подобное нападение может повториться буквально сегодня, хоть прямо сейчас или ближе к вечеру. Если мы с Иваном Олеговичем еще способны себя защитить, то на всех старших Романовых нас физически не хватит. Не защитят их и пресловутые красные линии, которые они нарисовали в своем воображении, и…

— Короче, Склифосовский! — прервал меня недовольный воспитатель. — Думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что вы с Ванюшей собрались в Лондон по полной гнобить Виндзоров. Я прав?

Бросив в сторону колдуна быстрый взгляд и получив от него ответную реакцию в виде недоуменного выражения лица — мол, знать не знаю, откуда Прохор все это взял, — я вздохнул:

— Да, папка, ты прав. Мы с Ваней собрались в Лондон и хотим пригласить всех вас с собой, чтобы гнобить Виндзоров вместе.

Коля с Сашей переглянулись и вскочили:

— Мы готовы!

А вот подполковник Михеев, напротив, схватился за голову и громко прошептал:

— Господи, за что мне это?

Прохор же, не обращая внимания на «загрустившего» подполковника, хмыкнул:

— Приглашаешь, как будто предстоит обычная прогулка, а не спецоперация! И что вы там с Ваней, двое маньячел, напридумывали?

Я коротко отчитался.

— Толково, — кивнул воспитатель, сохраняя при этом насмешливое выражение лица. — Только вот зачем наземным транспортом возвращаться, если вы с Ваней способны защитить пилотов от любого ментального воздействия?

— А если ракета прилетит? — парировал я. — И даже не обязательно по приказу тех же Виндзоров. Вдруг кто-то из них закодирован и передаст какому-нибудь очередному диспетчеру сведения о нашем отлете, а уж там — дело техники.

— Логично, — хмыкнул Прохор. — Кроме того, ракета может прилететь и в морское судно. Тогда действительно остается отход только наземным транспортом. В общем и целом мне все понятно, так что я ваше приглашение принимаю. — Он повернулся к подполковнику. — Владимир Иванович, ты с нами?

Тот выдохнул:

— А куда я денусь?

— Вот и славно! — Воспитатель хлопнул ладонью по столешнице и вновь посмотрел на меня. — На когда вы вылет запланировали?

Я перевел взгляд на хмурого Ванюшу и озвучил Прохору нашу с колдуном общую мысль:

— Папка, а чего это ты так легко на голимую авантюру согласился? Почему не стал отговаривать и грозиться, что Романовым доложишь?

Воспитатель поморщился.

— А ты так и не догадался, сынка, что у Романовых в этой ситуации, кроме твоей авантюры, другого выхода фактически нет. Какие у них еще варианты? Ты сам озвучил, что нападение может повториться буквально в любой момент. И хоть все уверены, что главной целью нападавших в самолете был именно ты, наличие второстепенных по важности объектов никто не отменял.

— Зашибись! — расстроился я. — Так, значит, все те разговоры отца про красные линии были просто блефом? Провокацией, должной подтолкнуть меня к нужным действиям?

— Не совсем, — посерьезнел воспитатель. — На тот момент у старших Романовых еще не было полной уверенности в этом варианте как единственно возможном. Но когда мы с вашей помощью составляли план мероприятий и так и не смогли придумать ничего толкового, у старших эта уверенность окончательно сформировалась. Дальше было понимание психологии некоего великого князя Алексея Александровича Романова, который обязательно попробует решить вопрос с англичанами даже без разрешения старших родичей. Опасение у них вызывало лишь одно: этот самый Алексей Александрович может решить заниматься восстановлением справедливости и благородной местью в одиночку, чтобы и ответственность нести самостоятельно. Но, как мы видим, благоразумие у молодого человека все-таки возобладало, и он стал больше уделять времени коллективному творчеству, чем сольным выступлениям, что, кстати, не может не радовать. — Прохор хмыкнул. — Лешка, это ведь ты первым к Ванюше пришел и предложил ему поучаствовать в этой авантюре?

— Так точно, — буркнул я.

— А кто всю остальную банду предложил подтянуть?

— Вместе так решили. — Я криво улыбнулся. — Мы же банда!

— Вот-вот! Но, как мне кажется, мы в последнее время стали забывать про еще одного полноценного члена нашей организации, а именно Виталия Борисовича Пафнутьева. — Прохор широко улыбался. — Саша-цесаревич мне намекнул, что было бы неплохо нашего Виталия Борисовича выгулять. Расширить, так сказать, кругозор главы Тайной канцелярии, а то он в последнее время что-то от рутины закисать стал. Никто не против участия в акции нашего дорогого и любимого Виталия Борисовича?

Я стоял и смотрел на довольного Прохора, и до меня медленно доходило: они не просто меня просчитали. Они, сука, использовали мои злость и чувство обостренной справедливости как инструмент в достижении наших общих целей! И самое поганое — это сработало. Я фактически сам пришел к ним с готовым планом, думая, что бунтую, а на самом деле выполняя их волю. Вот же блядство какое…

Впрочем, глядя на то, как все присутствующие выражают горячее согласие с идеей взять с собой Пафнутьева, поймал себя и на другой мысли: что больше не чувствую прежнего возбуждения перед предстоящей акцией. Отсутствие его объяснялось просто: старшие Романовы и воспитатель меня опять просчитали и фактически подтолкнули к нужным им действиям. Я из инициатора и генератора свежих идей в одно мгновение превратился в простого исполнителя, хоть и с неограниченными полномочиями. Сука, старшие товарищи, неглупые и чуткие, как конфетку у меня отобрали! И это было очень обидно! И плевать, что теперь для всей нашей банды не будет абсолютно никаких последствий в виде Бутырки или кремлевской гауптвахты, — горькое чувство украденной победы перекрывало все остальное…

«Просчитали… просчитали…» — зацепилось сознание за это слово. Что же подсознанию показалось странным?..

А если?..

Поставив перед глазами образы всех четырех злодеев, напавших на наших пилотов, я тут же попытался определить их примерное местоположение и совсем не удивился, когда обнаружил их как раз в районе Англии.

Ну конечно же! Уж кем-кем, а дураками Виндзоры никогда не были и после неудачного покушения на Романовых постарались себя хоть как-то обезопасить, наняв этих самых колдунов себе в секьюрити! А значит, Виндзоры вполне допускают, что Романовы могут отправить в Лондон великого принца Алексея Александровича!

Эти мысли, несмотря на фактическое осложнение планируемой акции, вдохнули в меня утраченную было уверенность. Похоже, господа Романовы, не только вы умеете просчитывать противника. Виндзоры тоже не лыком шиты. Они ждут нас и активно готовятся к возможной встрече. И это меня чертовски радует.

Я оглядел присутствующих и поспешил задать воспитателю вопрос:

— Прохор Петрович, прошу прощения, что отвлекаю, но вы не думали, что Виндзоры тоже могут просчитать мои действия?

Воспитатель, хоть и напрягся слегка, услышав вопрос, ответил вполне оптимистично:

— Ну, просчитали они. Но, как мне кажется, помешать все равно вам с Ваней не смогут. Или у тебя есть другие соображения на этот счет?

— Их есть у меня. Начнем с того, что все четыре колдуна, напавших на наших пилотов, в данный момент пеленгуются в районе Лондона.

— Ты уверен, Лешка? — Вся веселость мгновенно улетучилась с лица Прохора. Посерьезнели и все остальные «члены банды».

— Уверен, — кивнул я. — Таким образом получается, что Георг вполне допускает ответные действия со стороны Романовых и перестраховывается. Учитывая же, что мы с Иваном Олеговичем пару раз уже этим четверым злодеям пятки поджарили, Виндзоры не только допускают ответные действия — они в них абсолютно уверены. Теперь вопрос на миллион: как мы будем действовать при новых вводных?

Про веселые фильмы, которые показывал королю Англии, я решил не упоминать: не дай бог старшие Романовы проведут аналогии со снами Марии Федоровны, и тогда мне наступит полный и законченный пиздец…

В кабинете повисла гнетущая тишина. Присутствующие пытались осмыслить мои слова. Я же решил добавить масла в огонь:

— Одно радует в этой ситуации: убьем одним выстрелом сразу двух зайцев — и Виндзоров в чувство приведем, и с теми четырьмя колдунами поквитаемся.

Первым отмер Прохор:

— Не гони лошадей, Лешка! Необходимо сначала Романовым о новых вводных доложить, а уж потом…

Я не удержался от ехидного комментария:

— А как же психологические портреты Виндзоров? Где использование такого стандартного приема, как обязанность поставить себя на место противника? Где все это? Или старшие Романовы только меня способны просчитать, а на других их мудрого предвидения не хватает?

Воспитатель нахмурился.

— Прекращай, Алексей! Для выяснения подобных вещей мы здесь сегодня и собрались! И еще не забывай, что специалистами в области всех этих колдунских операций у нас являетесь вы с Ванюшей, а Романовы всех тонкостей могут и не знать!

— Так хоть бы Ивана Олеговича тогда к своим интригам привлекали, а не придумывали все на ходу!

— Хватит! — повысил голос Прохор. — Прекрати немедленно! И готовься вместе со мной и Иваном Олеговичем ехать в Кремль, докладывать о сложившейся ситуации государю.