Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 32)

Я вскочил, вытянулся и рявкнул:

— Так точно, ваше превосходительство!

— Клоун!

— И еще, ваше превосходительство, настоятельно прошу обеспечить присутствие на докладе у государя, помимо упомянутых лиц, Владимира Ивановича с Николаем и Александром. И Пафнутьева тоже надо привлечь.

— Решим вопрос…

Воспитатель ушел звонить в Кремль, за ним кабинет покинули братья с подполковником Михеевым, и мы с господином Кузьминым остались одни. Удостоверившись, что глушилка продолжает работать, я не удержался от комментария:

— Как ни прискорбно это говорить, Иван Олегович, но наши с вами действия становятся все более предсказуемыми.

Колдун только отмахнулся.

— Ты за себя говори, царевич! Лично я еще не до конца привык к тем категориям, которыми мыслишь конкретно ты. Полученное образование, участие в боевых действиях и жизнь на нелегальном положении, знаешь ли, не сильно способствуют отсутствию всех и всяческих границ дозволенного, скорее наоборот… Я, царевич, предел своих возможностей прекрасно знаю и в большую политику не стремлюсь. А вот ты — за счет специфической организации мозговой деятельности, воспитания и генов, судя по всему, — просто рожден для этого. Вот и все. И если я в силу профессиональной привычки прокручиваю в голове вариант силового воздействия на Виндзоров и совсем не факт, что озвучу его вышестоящему командованию, то для тебя та же самая поездка в Англию является просто самым оптимальным решением в сложившейся ситуации. Понял, о чем я говорю?

— Понял, — кивнул я. — И даже, пожалуй, по большинству перечисленных пунктов с тобой соглашусь. Однако сказать хотел несколько другое.

— Внимательно!

— Оптимальным и самым безопасным в этой ситуации был бы иной способ решения проблемы.

— А ну-ка! — прищурился колдун.

— Мой царственный дед договаривается с Георгом о сеансе видеосвязи. Мы готовимся, но не в моральном или физическом плане, а в сфере создания необходимого антуража. — Я хмыкнул. — Результатом нашей подготовки должна быть полная уверенность зрителей на Туманном Альбионе в том, что я собрал круг из колдунов. Короче, сам я буду перед камерой корчить сосредоточенную мину, ты — сидеть рядом и демонстрировать нахождение в глубоком трансе, на заднем фоне разместим еще кого-нибудь, нарядив в зловещие плащи с капюшонами — ну, ты понял.

— Продолжай. — Ванюша криво улыбался.

— Ну и вот, начинается сеанс связи, я тут же беру короля Англии якобы под контроль круга и задаю ему самый главный вопрос: уж не ты ли, мил человек, организовал нападение на царский борт? А дальше дело техники.

— Лихо! — задумчиво протянул Ванюша. — И ехать никуда не надо, и у нас будет полная уверенность в виновности Георга. Государь после признания своего царственного брата свирепеет, звучат угрозы объявить войну Англии, обещание извести род Виндзоров под корень и прочее. Георг пугается, пытается объясниться, потом винится и умоляет Романовых оставить Англию в покое за довольно крупную денежную премию. — Колдун покивал. — Действительно, это был бы оптимальный и самый безопасный вариант. Но при этом у нас подвисают те четверо тварей — непосредственные исполнители заказа. И даже если Георг их сдаст вместе с посредниками, мы будем бегать за ними по всей Европе неопределенное количество времени.

— Так точно! — кивнул я в свою очередь. — Вариант действительно оптимальный и самый безопасный, но мне почему-то хочется увидеть Лондон и не умереть. Да и кураж накопившийся девать куда-то надо. Иначе так и нервный срыв от неудовлетворенных желаний заработать можно. С ранней импотенцией…

— Кураж — да, дело такое… Как и ранняя импотенция. Тут без положительных эмоций и пары-тройки зверски замученных жмуров не вылечиться. — Ванюша ухмыльнулся. — Я надеюсь, царевич, ты об этом варианте царственному дедушке не расскажешь? А то я как-то тоже на визит в Лондон уже настроился.

— Царственному дедушке только намекни на такую возможность использования видеосвязи — и я быстренько поселюсь в Кремле, заняв почетную должность личного секретаря его императорского величества! Оно нам надо?

— Оно нам не надо, — согласился Кузьмин. — Так что молчим и продвигаем визит в Лондон в качестве единственно возможного варианта…

Первые лица министерств и ведомств, собравшиеся сегодня в ожидании совещания у его императорского величества, с удивлением наблюдали, как в приемную зашли вполне узнаваемые великие князья Алексей Александрович, Александр Александрович и Николай Викторович. Молодых людей сопровождали трое: прекрасно всем известный Михеев Владимир Иванович, сотрудник Дворцовой полиции и два незнакомых господина — один длинный, седой, с военной выправкой, а второй невысокий, со слегка дерганой походкой и постоянной улыбкой на лице. Судя по повадкам, эти двое в приемной уже бывали, а уж когда они как старые знакомые поздоровались с личным помощником императора, сомнений в их принадлежности к специальным службам ни у кого не осталось. Так же свободно «седой» и «невысокий» общались и с молодыми великими князьями, и с подошедшими вскоре сыновьями и племянниками государя. Особое впечатление на министерских произвело отношение к ним появившейся в приемной императрицы: государыня по очереди протянула обоим господам руку для поцелуя, что по неписаным правилам дворцового этикета означало особое расположение со стороны ее императорского величества. Не потерялись оба господина и при общении с одиозным Пафнутьевым Виталием Борисовичем, главой Тайной канцелярии, а также с князем Пожарским Михаилом Николаевичем. А вот отследить нюансы их взаимоотношений с так называемыми Александровичами — великими князьями Александром Александровичем и Петром Александровичем — не удалось: всех собравшихся Романовых и сопровождающих их лиц попросили пройти в кабинет императора…

С тем, что с Виндзорами надо что-то решать, были согласны все присутствующие в императорском кабинете. При этом рабочего плана, кроме нашего с Ваней Кузьминым, никто так и не предложил. А уж когда я озвучил этот самый план, советников и критиков набралось до хрена и больше!

Старшие Романовы придирались буквально ко всему: и к маршруту проникновения в Лондон, и к способам нейтрализации четверых колдунов-злодеев, и к проникновению в сам Букингемский дворец, и к нашим совершенно не проработанным путям отхода. Наибольшую же критику я услышал по поводу самого́ нашего предстоящего общения с Георгом и его младшими родичами.

— Лешка, и о чем ты там с ним разговаривать будешь? — с недовольным видом спрашивал меня Сан Саныч.

— Как «о чем»? — морщился я, для которого все было вполне очевидно. — Сначала тихо выясню, имеет ли Георг отношение к нападению на наш борт, а после подтверждения наших подозрений все пройдет по стандартному сценарию общения с особами королевской крови — как было с итальянцами и китайцами.

— То есть угрозы и требования денежной компенсации? — не успокаивался Сан Саныч.

— Ну, еще я с королька стрясу все контакты посредников, через которых они размещали заказ на нашу ликвидацию. Нужно еще что-то выяснить?

— Выяснить, внучок, необходимо очень и очень много…

В конце концов мне вручили целый опросный лист, речь в котором в основном шла о скрытой от посторонних глаз деятельности английской короны в финансовой сфере. После моего обещания обязательно допросить Георга по этому опроснику под видеозапись старшие Романовы принялись дотошно согласовывать с нами все отдельные этапы предстоящей операции. Общались они при этом в основном с Прохором и Ванюшей, причем именно последний был назначен моим первым заместителем на все время проведения акции. В конце концов основные моменты были согласованы, в том числе и дата отлета группы в Европу: завтра днем мы вылетали из Москвы в Санкт-Петербург, оттуда в Париж, а дальше пересаживались на поезд Eurostar, идущий по тоннелю под Ла-Маншем, и оказывались в Лондоне ближе к ночи. Эксфильтрация с Туманного Альбиона предполагалась тем же путем: Eurostar до Парижа, потом на машине через Германию и Польшу до Белоруссии, где в порту Минска нас будет ждать самолет. Все остальные мелочи и запасные варианты проведения акции на случай непредвиденных случайностей поручили согласовать с моим отцом и дядьями, которые сегодня вечером должны были приехать к нам в особняк.

На этом нас с Колей и Сашей отправили домой отдыхать и морально готовиться к предстоящей поездке, а всех остальных «активных членов банды» попросили задержаться. Мы с братьями и не подумали обижаться на столь бесцеремонное к нам отношение, потому что были уверены: сейчас старшие Романовы начнут накручивать и Прохора, и Ванюшу, и Владимира Ивановича с Виталием Борисовичем на поддержку и пригляд за молодыми великими князьями.

Уже практически в дверях дедовского кабинета я вспомнил, что завтра братья Запашные обещали доставить мне Баюна. Просить их придержать кота еще на пару-тройку дней показалось мне неуместным, а оставлять кота без присмотра не хотелось. Выход я нашел только один и, вернувшись обратно к столу, обратился к императору:

— Государь, прошу прощения, но можно обратиться к князю Пожарскому?

— Обращайся, — кивнул тот.

— Деда Миша, — повернулся я к князю, — завтра мне пантеру должны привезти. Могу ли я тебя попросить приглядеть за Баюном до моего возвращения?