Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 18)
— Отец, — откашлялся я, прерывая затянувшееся молчание, — можно наследника Виндзоров демонстративно наказать, чтобы у них отпало желание подсылать к нам наемных убийц.
— Отличная идея, сынок! — Родитель расплылся в деланой улыбке. — А ты мне прямо сейчас дашь стопроцентную гарантию, что это именно по приказу Виндзоров работали те четверо колдунов?
— Не дам, — вздохнул я. — Но тогда мне следует тайно отправиться в Лондон, допросить тамошнего королька и в зависимости от полученных ответов прямо на месте принять решение о его ликвидации и ликвидации наследника. А уж с Георгом-младшим я общий язык как-нибудь найду.
Отец после моих слов часто задышал, Прохор с Виталием Борисовичем и Владимиром Ивановичем нахмурились, а вот Ванюша с Колей и Сашей, напротив, одобрительно покивали.
— Сынок, думать забудь! — выдохнул наконец родитель. — Это именно те красные линии, пересечение которых грозит уничтожением не только рода Романовых, но и всей Российской империи!
— Ой ли⁈ — хмыкнул я. — Ну, случатся у королька и наследного принца отравления от чрезмерного злоупотребления этим их болотным шотландским виски, так бухать надо меньше! К нам-то какие претензии?
— Николаич, — влез Ванюша, — а царевич-то дело говорит! И если ты переживаешь, что твой сынишка где-то по глупости и неопытности засветится, так я готов подростка подстраховать от начала до конца операции! Но предупреждаю сразу: внешняя разведка и ГРУ об операции знать ничего не должны, и их каналами и агентурной сетью мы пользоваться не будем! Тут дело, так сказать, семейное и не терпящее постороннего внимания.
— «Семейное»? — вскочил родитель. — «Не терпящее постороннего внимания»? Ваня, Лешка, вы себя вообще слышите? В разведчиков-диверсантов еще не наигрались? Нет, не так! Вы же оба конченые маньяки, которым только и нужно, что резать и убивать! Убивать и резать! Нашли друг друга, два отморозка! — Он упал обратно на стул. — И куда мы с такими методами докатимся? А если завтра тот же самый Людовик таких же колдунов к нам пришлет? Стоит только приоткрыть подобное окно Овертона во взаимоотношениях между царственными особами, и наступит самый настоящий ад на земле! — Отец помассировал лицо руками. — Еще предложения будут, господа хорошие, или у нас только конченые маньячеллы фонтанировать идеями способны?
Что характерно, у господ, не попавших под определение «маньяк», идей не оказалось, и я не удержался от комментария:
— Мы с Ванюшей хоть что-то предлагаем, а…
— Молчи лучше! — оборвал меня отец. — Сутки даю на размышления! Послезавтра от вас, господа, жду развернутого плана мероприятий по указанной проблематике. Ответственный — Прохор. И только попробуйте мне очередную отписку подсунуть!
— Так точно, ваше императорское высочество!
— Лешка, пару партеек на бильярде сгоняем?
Я
— Почем?
— Сет до двух побед на тыщу.
— Годится! Фору в шара дашь?
— Это ты мне шара должен давать! И куда вы водку петровскую спрятали? Почему дорогого гостя не угощаете?
— Сейчас все будет, отец. Ты пока шары расставляй, а я до кухни сбегаю…
Отец покидал особняк в отличном настроении: тысячу рублей он с большим трудом, но выиграл. Кроме того, я понес и еще одну невосполнимую потерю: цесаревич, откуда-то прознавший про «Соболь», на сутки фактически реквизировал микроавтобус под предлогом проведения полевых испытаний и прямо на нем отправился в Кремль. Мне было не жалко — еще себе куплю, — но такая популярность комфортабельного микрика, нравившегося буквально всем подряд, заставляла задуматься о размещении у Бубнова в его «СтильАвто» более крупного заказа. И не когда-то в ближайшем будущем, а прямо завтра с утра — Петровы уже выбирали цвет салона, как и братья Романовы. Алексия еще думала над приобретением подобного автомобиля, но к покупке все же склонялась. Ее матушка, напротив, смысла в приобретении «Соболя» для семьи Пафнутьевых не видела: старший сын и остальные дочери жили своей жизнью и имели собственные автомобили. Проявил интерес к микрику и подполковник Михеев: трое детей накладывали свой отпечаток на автомобильные предпочтения Владимира Ивановича. Не забыл подполковник мне отчитаться и о том, как в его подразделении с восторгом встретили «Газель», и я, пользуясь своим высоким статусом, приказал Михееву обеспечить мою охрану еще двумя подобными автомобилями. После многозначительного покашливания подполковника количество новых единиц техники было увеличено сначала до четырех, а потом и до шести.
Из душа до койки я добрался уже фактически на морально-волевых и решил, что царственной бабуле в этот раз повезло и именно сегодня она будет спать спокойно. Аккуратно поцеловав уже спящую Лесю в лобик и пожелав ей мысленно спокойной ночи, поставил будильник на половину восьмого утра, прикинув, что в Лондоне будет как раз половина пятого, и с облегчением закрыл глаза. Засыпая, не смог не улыбнуться, представляя, как некий молодой и очень симпатичный маньячелло с седыми волосами кладет на пресловутые красные линии большой и толстый болт…
Уже под утро король Англии Георг проснулся в холодном поту: ему приснились те трое испанцев, которых русские посадили на кол! Картинка перед глазами была настолько реалистичной, что казалось, протяни руку — и сможешь дотронуться до искаженных страданиями лиц бедолаг! Более того, эта картинка хоть и потускнела, но до конца не исчезла даже после того, как король умылся!
— Что за ерунда? — пробормотал Георг, растирая лицо полотенцем. — Никогда же особой впечатлительностью не страдал… Наверное, старею… Отдыхать больше надо…
Глава 7
Устроенный королю Англии «закрытый» показ «фильма» об увлекательных «приключениях» испанцев на Лазурном берегу доставил мне ни с чем не сравнимое мстительное удовольствие, и на завтрак я спускался в очень неплохом расположении духа. Ночь вообще прошла спокойно — без тревожных звонков и мутных сообщений, без очередных сюрпризов со стороны затаившихся на время ватиканских колдунов, — и это само по себе было поводом для хорошего настроения. А еще в коридорах и на лестнице приятно пахло кофе и свежей выпечкой — верный признак того, что кухня давно на ногах и к завтраку все готово.
В столовой уже собрались практически все обитатели особняка, и мое появление было встречено по утреннему времени довольно вялыми приветствиями. Ванюша Кузьмин не удержался от ехидного замечания:
— Царевич, ты чего такой довольный? Сверкаешь, как медный пятак!
— И вам доброго утречка, Иван Олегович! — улыбнулся я еще шире. — Так ведь жизнь прекрасна! Чего грустить-то?
Ответа на свое провокационное заявление я так и не дождался. Только маленькие Виталик с Прохором, занятые поглощением манной каши под присмотром матушки, согласно покивали — видимо, мысль о том, что жизнь прекрасна, с их юным мировоззрением вполне сочеталась.
— А Леся где? — сменил колдун тему.
— Одевается. Скоро спустится.
Усевшись рядом с братьями, я дождался, когда принесут рисовую кашу на молоке, и приступил к завтраку. Каша была хороша: густая, с маслом, чуть присыпанная корицей, — и я воздал ей должное, не отвлекаясь более на разговоры.
— Какие у кого планы на день? — неожиданно задал Прохор вопрос и тут же повернулся к нам с Колей и Сашей. — У вас, молодые люди, не спрашиваю: вы у нас усиленно к экзаменам готовитесь.
Присутствующие принялись озвучивать свои планы на день, и мне стало даже немного завидно: у всех нашлись дела, даже у Петровых-Врачинских, а мы с Колей и Сашей рисковали до самого вечера остаться без привычной компании, в том числе и за обедом. Впрочем, на утреннюю прогулку собирались все, и воспитатель предупредил нас троих, чтоб на еду сильно не налегали: утреннюю зарядку никто не отменял. Николай уже открыл было рот для замечания о том, что физические нагрузки рекомендуется получать до приема пищи, а не после, но Александр вовремя его остановил. И правильно сделал: Прохор мог легко устроить так, чтобы мы действительно начали вставать по расписанию военного училища, бегать кросс километров по восемь–десять вокруг квартала, принимать водные процедуры и лишь потом приступать к еде. Воспитатель, однако, мысль Николая уловил и с многообещающей улыбкой произнес:
— Не надо меня провоцировать, господа курсанты! От казарменного положения на территории данного объекта вас спасают только былые заслуги в Афганистане и на Лазурном берегу, да еще то, что на это самое казарменное положение вам скоро придется вернуться и так. А что касается вашего братца Алексея, умудряющегося с упорством, достойным лучшего применения, каждый раз на ровном месте находить себе приключения на пятую точку, — некоторые послабления он получает за свой ненормированный и фактически круглосуточный график службы. Я имею в виду его усилия по разруливанию всех тех проблем, которые он сам себе и создает. Все понятно?
— Так точно, дядька Прохор! — вздохнули великие князья.
Маленькие Кузьмины, внимательно слушавшие разговоры взрослых, тут же повеселели:
— Ха-ха! «Пятая точка»! Мама тоже все время так говорит!
Наталья покраснела и шикнула на сыновей, после чего оба послушно уткнулись в свои тарелки и усиленно заработали ложками.