Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 1)
Камень Книга пятнадцатая
Глава 1
— Господа, вы точно в норме?
Пилоты синхронно кивнули:
— Да, Алексей Александрович, мы в норме.
— Самолет посадить сумеете? — не отставал я.
— Сумеем.
— Из напитков что-то принести?
— Не надо, у нас есть вода… — Командир воздушного судна достал из кармана форменного кителя платок и вытер со лба выступивший пот. — И это, Алексей Александрович, а что это вообще было? И сколько мы без сознания оставались? — И тут же перекрестился. — Слава богу, автопилот успели включить!
Я был не особо настроен на общение, продолжая напряженно ожидать повтора ментальной атаки со стороны неизвестных колдунов, и поэтому отделался стандартными фразами:
— Без сознания вы пробыли минут пять максимум, необходимую информацию о происшествии до вас доведут в соответствующем порядке. А сейчас, господа, меня больше интересует судьба нашего второго борта. Будьте так любезны, свяжитесь с ним и выясните, все ли у них в порядке. — Подумав, я добавил: — Просто свяжитесь и просто выясните, без упоминания о нашем с вами маленьком происшествии. — И решил взбодрить еще вялого после пережитого «первого после бога», чуть повысив на него голос: — Выполняйте!
На втором лайнере у нас летела большая часть дворцовых и молодежь, не носящая фамилию Романовы: на комфортабельном борте, закрепленном лично за императорской четой, элементарно не хватило места. А пока командир связывался со своим коллегой, я решил слегка
— Алексей Александрович. — Командир судна наконец закончил свое общение с коллегой по радиостанции и решил доложиться: — Со вторым бортом все в порядке, полет проходит в штатном режиме.
— Отлично! — кивнул я. — Свяжитесь с ними снова и от имени государя прикажите докладывать вам о текущей обстановке каждые пятнадцать минут.
— Будет исполнено, Алексей Александрович! Может, им на что-то особенно обратить внимание?
Я поморщился.
— Если будет на что обратить внимание, это им не поможет.
Пилоты после этих моих слов переглянулись, но от комментариев воздержались, а я продолжил:
— Просто пусть докладывают о текущей обстановке, а вам, господа, не следует давать коллегам повода для паники! Считайте, что это я так просто дую на воду, находясь под впечатлением от… Короче, перестраховываюсь!
— Мы поняли, Алексей Александрович! Все исполним!
Покинув кабину, я тут же направился к креслам в хвосте самолета, где расположились Прохор с Ваней. Представшая передо мной картина не стала неожиданностью: если бледный, часто дышавший воспитатель судорожно вытирал платком со лба выступивший пот, то вот колдун, казалось, просто спит, умудрившись буквально свернуться клубком в своем кресле, благо размер кресел на дедовом лайнере был гораздо солиднее, чем даже в бизнес-классе на самолетах, совершавших регулярные и чартерные рейсы.
На мой вопросительный взгляд Прохор ответил бледной улыбкой и прошептал, глянув в сторону «спящего» Ванюши:
— Походу, траванулся чем-то… А ты как себя чувствуешь, Лешка? Признаков токсикоза и упадка сил не наблюдаешь? Вместе же последний раз ели, а на борту я ничего, кроме соточки коньяка, не употреблял…
Никаких сожалений по поводу собственноручно покореженного здоровья любимого воспитателя я не почувствовал — на войне все средства хороши — и поэтому просто поморщился.
— Ты не отравился, папка, и все объяснения, уж извини, будут позже. А пока мне необходимо заняться Ванюшей.
Вот что значит пройти суровую школу Тайной канцелярии и реальных боевых действий: Прохор, не задавая никаких вопросов, резко поднялся из своего кресла, отступил в проход и молча замер в напряженной позе! Я же уселся на место воспитателя, нырнул в темп и принялся проводить с колдуном реанимационные мероприятия, носящие больше профилактический характер: наш Ванюша моими стараниями к тяготам и лишениям суровой колдунской службы был привычен и адаптирован, как, пожалуй, никто в этом суровом мире. По крайней мере, я на это очень надеялся…
И действительно, минутки через три господин Кузьмин заворочался в кресле и открыл еще мутные глаза. А спустя несколько мгновений в глазах колдуна появилось узнавание.
— Царевич, у нас все в порядке?
— Ванюша, — заулыбался я, — ты был хорош! Реально хорош! Ты на адреналине не только умудрился свой фантом поставить и накинуть на него колокол, но и затащить под этот колокол образы пилотов!
— Так вот на кого эти суки нацелились! — оскалился колдун. — Царевич, я уже практически в отключке пытался защитить тех, на кого еще была направлена атака… Я справился?
— Справился! Но тут уже я вмешался, так что с нашими пилотами все в полном порядке.
— А со злодеями? — Ванюша оскалился еще шире.
— Со злодеями тоже все в полном порядке. — Я хмыкнул, уловив эмоцию разочарования со стороны колдуна. — Но их образы теперь у меня крепко в памяти засели, так что…
Ванюша не дал мне закончить:
— Только вместе со мной, царевич! Рвать этих тварей мы будем вместе! Обещай!
— А как же родичи этих выродков? Романовых, летящих сейчас в этом самолете, дворцовых, деду Мишу Пожарского и Прохора с экипажем лайнера и дворцовыми злодеи ведь тоже не пожалели! А может, вообще хотели совместить приятное с полезным!
Колдун кивнул.
— Прости, царевич, не до конца еще в себя пришел! Я подписываюсь! Завалим всех без исключения родичей этих выродков! И сделаем это показательно, чтобы больше ни у кого даже мысли не возникало
— Полностью с тобой согласен, Ваня! И еще одно: ты, когда от злодеев отбивался, в процессе от Прохора
— Договорились, — буркнул Ванюша.
Я же поднялся из кресла и обратился уже к воспитателю:
— Папка, ты же потерпишь минут пятнадцать–двадцать, пока я там старших успокаивать буду?
— Конечно, сынка! — кивнул он. — Иди уже! И за меня не беспокойся!
— За Ваней присмотришь?
— Куда я денусь с борта этой роскошной летающей рухляди⁈
По дороге из хвоста самолета растолкал задремавшего деда Мишу Пожарского, отпросил у теток Кати и Наташи супругов и сыновей вместе с моим отцом, и всей этой делегацией мы подошли к большой каюте в передней части салона, в которой располагался личный императорский кабинет со сверхсовременной технической начинкой в области связи, в котором сейчас сам император проводил очередное совещание с участием императрицы, своих братьев и его святейшества Святослава.
Заглянув в кабинет, я услышал из динамиков голос дядьки Николая — младшего брата моего отца, — докладывающего старшим родичам о текущей оперативной ситуации на наших западных границах. Стесняться не стал, привлек внимание совещающихся легким покашливанием и громко заявил:
— При всем уважении, государь, у нас чрезвычайная ситуация! — И, наблюдая, как лица старших родичей и патриарха меняют выражения с серьезных на тревожные, решил слегка похулиганить: — Дядька Коля, если меня слышишь, тебе пламенный привет!
— И тебе привет, племянник! — раздалось из динамиков. — Что у вас там опять случилось?
— Дома все тебе в подробностях расскажу! Обещаю!
Ответить дядька не успел: царственный дед раздраженно хлопнул ладонью по столу.
— А ну, прекратить! Лешка, если есть что доложить — докладывай! А если ты шутки опять вздумал шутить…
— Виноват, деда! — Я обозначил поклон. — Но настаиваю, чтобы ты приказал отключить связь!
Император вздохнул:
— Черт с тобой! — И повернулся к микрофону. — Коля, я перезвоню.
— Жду, отец, — разочарованно прошелестели динамики, и последовал «бульк», должный, видимо, обозначать конец сеанса шифрованной связи.
Дед повернулся ко мне.
— Ну⁈
Я глянул на часы и приступил к докладу, намеренно оставаясь стоять в дверном проеме, чтобы потом не повторять детали для отца, дядьев, братьев и деды Миши Пожарского:
— Где-то двадцать минут назад на Ваню Кузьмина и на наших пилотов силами круга из четверых вражеских колдунов было совершено ментальное нападение. Основной целью, судя по характеру действий злодеев, являлось физическое устранение командира воздушного судна и второго пилота, а Ваня Кузьмин послужил лишь вспомогательной целью, с помощью которой круг колдунов определил мое точное нахождение именно на этом самолете. К счастью, Кузьмин путем неимоверных усилий сумел не только противостоять злодеям, но и защитить наших пилотов…
Продолжить у меня не получилось: охреневшие от таких новостей и живо представившие свои вероятные перспективы родичи начали вслух озвучивать первые впечатления:
— Бл@дь!
— Сука!