Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 4)

Бильярдную мы осматривали следующей, и вот тут я остался особенно доволен: оба стола перетянули, шары поменяли на новые, установили современное освещение, в углу появилась отдельная зона со столиками для игры в карты, оборудованная еще и маленьким баром с двумя винными холодильниками. Заглянув за появившуюся явно во время ремонта дверь, обнаружили самую настоящую кальянную комнату со всеми необходимыми причиндалами.

— Красиво жить не запретишь! — прокомментировал увиденное граф Петров-Врачинский. — Как будто с Лазурного берега и не улетали!

Я отмахнулся.

— И у вас такое будет, дядька Вова!

— Хотелось бы…

Лестницу отреставрировали тоже, как и обновили коридор всего второго этажа. Малый и большой кабинеты заново отделали темным дубом и поставили новую мебель из этого же дерева. Всем понравилось: интерьер смотрелся не только дорого-богато, но и крайне уютно, — а Прохор вновь не удержался от замечания:

— И только попробуй в такой-то красоте, Лешка, к сессии не на одни пятерки подготовиться!

Большой зал второго этажа подремонтировали весьма конкретно: стены перекрасили в более светлый оттенок, полностью заменили весь паркет, а к музыкальному оборудованию, подаренному Дюшей Долгоруким, добавили цветомузыку.

— Тут классно! — запрыгали младшие Кузьмины. — Леся нам включала! Мы танцевали!

А вот братец Саша, осмотрев зал, скептически поморщился:

— Лешка, дизайнеры явно недоработали! Почему я здесь не вижу бара и отдельной кальянной?

Я хмыкнул:

— Ты еще придерись к тому, что тут сауну не воткнули! И пилон для особых развлечений! Чтобы время не терять и сразу понравившуюся танцовщицу к себе в покои тащить!

Александр с достоинством кивнул:

— Только ты меня и понимаешь, дорогой брат!

Третий этаж решили осмотреть позже и направились в столовую, где нас уже ждал шикарный стол. Салат «Оливье», домашняя квашеная капусточка, малосольные огурчики, слабосоленая семга, нарезка из свежих овощей, восхитительный даже на вид холодец, селедочка с лучком, скумбрия холодного и горячего копчения, колбаска в ассортименте и главное блюдо вечера — котлетки с пюрешкой! Господи, как же это все было вкусно! Никакая французская и средиземноморская кухни рядом не стояли! От поданного на десерт «Муравейника» я отказался, предпочтя ему еще один маленький, но такой вкусный кусочек холодца!..

После такого плотного ужина от Ванюши последовало предложение немного растрястись, и мы направились на улицу гулять по территории особняка, а когда надышались вечерним воздухом столицы, наигрались с малыми в «снежки» и посадили Екатерину Решетову в машину дворцовых, чтобы они довезли девушку до дома, стали происходить странные вещи: Прохор фактически в приказном порядке отправил Колю с Сашей, семью Петровых и матушку Наталью с детьми по их покоям, а всех оставшихся пригласил расположиться в гостиной. Сам воспитатель садиться не стал, сходил до бара, вернулся с бутылкой водки и одним стаканом, который наполнил на треть и поставил передо мной.

— Пей, сынка! — суровым тоном предложил он мне. — Так надо!

Раз надо, то надо, и я послушно исполнил соточку.

— Леся, — Прохор обратился к девушке, — ты знаешь, что делать дальше.

Она поднялась с дивана, глянула в сторону Елизаветы Прокопьевны, своей приемной мамы, получила от той ободряющий кивок, неожиданно всхлипнула и, опустив глаза, прошептала:

— Лешенька, я беременна…

Глава 3

Сказать, что я охренел после слов Алексии, — ничего не сказать! Так что в темп меня выбросило на автомате…

В этот раз адреналин сработал правильно — я быстро пришел в себя, вернулась и способность трезво мыслить. Но раз уж занырнул в боевой транс, было глупо этим не воспользоваться.

Глубоко я не полез, опасаясь навредить ребеночку, но анализ образа девушки показывал небольшие изменения в ее доспехе. Однозначно сказать, что эти изменения были связаны с беременностью, я не мог — специалистом в этой области меня точно было не назвать. Скорее, эти изменения можно было связать со все возрастающей колдунской силой Алексии, а не с чем-то еще. Впрочем, я знал, кто сможет ответить на все возникающие вопросы: будущий счастливый дедушка Ваня и его супруга — матушка Наталья — точно просветят Лесю со всех сторон. Одно я мог заявить с уверенностью: будущая мать моего ребенка находилась в прекрасной физической форме, а вот ее моральное состояние оказалось так себе, и я даже догадывался почему…

Вынырнув из темпа, без всякого труда натянул на лицо самую лучезарную из своих улыбок, тем более я действительно был рад таким новостям, обошел столик и прижал к себе напряженно ждущую моей реакции девушку.

— Я действительно стану счастливым отцом?

— Да… — всхлипнула она, уткнувшись личиком мне в плечо.

— Мальчик или девочка?

— Не знаю… Я к доктору не ходила… Думала, вместе сходим…

— Обязательно сходим, Лесенька! А можно я твой животик поглажу?

— Конечно…

Одновременно с проявлениями искренней нежности по отношению к Алексии я не переставал холодно анализировать ситуацию: Прохор с Ваней точно были в курсе беременности Алексии, и узнали они об этом факте явно не сегодня и не вчера; Виталий Борисович с супругой, без всяких сомнений, услышали обо всем еще раньше; а значит, в курсе и Романовы! И ведь никто из них ни словечком не обмолвился! А причина, как всегда, лежала на поверхности: великий князь Алексей Александрович должен был достойно и до самого конца выполнить свои обязанности на Лазурном берегу, а не отвлекаться на какую-то там Алексию! И я почему-то не удивлюсь, если окажется, что Леся о своей беременности не сообщила мне не по собственной инициативе, а по приказу тех же самых Романовых. Короче, нормальное поведение старших родичей, денно и нощно думающих только об интересах любимой Родины.

Анализ анализом, а на столике уже появились шампанское, водка, коньяк и отдельно яблочный сок для будущей мамы. Тосты, снова тосты и опять тосты — чуйка подсказывала, что после моей правильной реакции на беременность все без исключения присутствующие расслабились, а сама виновница, если Лесю можно было так назвать, так и вообще находилась в состоянии легкой эйфории! Оно и немудрено: будущий папаша новость о беременности воспринял положительно, на аборт с ходу не погнал, из дома не выставил и явно собирался в будущем принимать самое активное участие в воспитании своего незаконнорожденного дитятки. Прохор, Ванюша и Виталий Борисович с Елизаветой Прокопьевной тоже поглядывали на меня с нескрываемым одобрением, и если у последних трех наличествовала прямая заинтересованность именно в таком варианте исхода событий, то вот воспитатель, как я подозревал, прежде всего исходил из обостренного чувства порядочности, которое он старательно взращивал и во мне: если напакостил, будь добр ответить за свои поступки. Одним словом, в гостиной царила полная идиллия, и только я уже прикидывал варианты того, как буду рассказывать Соне о предстоящем рождении у меня ребенка «на стороне». Впрочем, до этого надо было еще дожить…

Ближе к полуночи Елизавета Прокопьевна увела Алексию наверх под предлогом того, что мужчинам надо посидеть одним, и я тут же решил воспользоваться ситуацией. Оглядев Прохора, Ванюшу и Виталия Борисовича, заявил:

— Что Романовы в курсе, я понял. А теперь рассказывайте, конспираторы хреновы, как реагировали старшие родичи на сногсшибательную новость о беременности Леси.

Трое друзей переглянулись, и слово взял Прохор:

— Сам догадаешься или тебе, сынка, всю услышанную нами обсценную лексику процитировать?

— Не надо.

— Хорошо. А начну я с самого начала, чтобы у тебя сложилось верное впечатление о том, как сильно тебя, балбеса, любят старшие родичи.

И воспитатель поведал мне историю доведения до Романовых информации о беременности Алексии. Не забыл Прохор упомянуть и про заседание Совета рода, состоявшееся по этому поводу. А закончил он неожиданно:

— Заметил, что глушилки на столе нет?

— Ты это к чему? — насторожился я.

— Повернись вон туда и помаши ручкой, — ухмыльнулся воспитатель. — Тебя снимает скрытая камера, а трансляцию смотрят в Кремле.

Я со вздохом повернулся и послушно помахал рукой, не особо-то и напрягшись: Прохор, Ваня и Виталий Борисович все равно бы настрочили подробные рапорты на высочайшее имя о том, как прошел сегодняшний вечер. А вот камер и прослушки я у себя дома больше не потерплю, для чего напрягу даже не подполковника Михеева, а своего отца.

— Подлые вы! — снова вздохнул я, глядя на троицу закадычных дружков. — Канцелярские и есть канцелярские!..

Уже когда мы, насидевшись, поднимались по лестнице, Прохор задержал нас между первым и вторым этажами.

— Лешка, — посмотрел он на меня совершенно трезвым взглядом, — ты обратил внимание на роль государыни во всей этой истории?

— Обратил.

— Вот и не ищи в ее действиях какого-то подвоха, даже если она будет проявлять по отношению к Леське повышенную заботу. Такая уж по характеру у тебя бабушка. Ты меня услышал?

— Услышал. Но чрезмерной опеки все равно не потерплю.

— И не терпи! Но будь, пожалуйста, мягок и корректен в высказываниях. Договорились?

— Договорились.

— И насчет беременности Алексии пока не распространяйся. Не вздумай сболтнуть даже братьям и сестрам — старшие родичи сами решат, когда именно информацию до… заинтересованных лиц довести.