Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 3)
Братья переглянулись и одновременно ответили:
— Появилась третья сила!
— Так точно, молодые люди! — кивнул колдун и глянул в мою сторону. — Царевич, есть предположения, откуда у злодеев ноги растут?
— Англичанка гадит, — вздохнул я.
Теперь Ванюша смотрел на моих отца и дядьев.
— Подробную бумажонку со своими предварительными выводами мы с царевичем вам, господа Романовы, конечно же, сочиним — форму рапорта знаем, — но выводы будут именно такими. Думайте…
Москва встретила нас легким снежком и температурой восемь градусов ниже нуля. Не обращая внимания на окрики старших родичей, мы с братьями выскочили из зала прилета аэропорта на летное поле, нашли кучу свежего снега и устроили самую настоящую битву снежками. Победила, понятно, дружба, а там к терминалу подкатился и наш второй борт, и довольные мы вернулись обратно в зал, где уже ожидали встречающие, среди которых наблюдались Романовы, Пожарские, Нарышкины, Демидовы, Шереметьевы, Юсуповы, Долгорукие, Хачатурян и другие — уже незнакомые мне — люди. Помимо дядьев — Григория и Константина Пожарских — меня очень обрадовало появление чуть опоздавшего Виталия Борисовича Пафнутьева. А дальше начался легкий официоз: вручение прибывшим на Родину обязательных цветов и заверения в том, что по нам все очень и очень соскучились. Император в ответном слове поблагодарил встречающих за теплую встречу, отметил, что соскучились мы не меньше, и предупредил, что в ближайшие дни в Кремле состоится большой прием, на который все присутствующие, конечно же, приглашены.
Когда с официозом было покончено, ко мне подскочили сестренки, с которыми удалось обменяться лишь парой фраз, и они, поцеловав меня по очереди в щечку, поспешили к отцу и царственным деду и бабушке, но обещали вернуться. Дальше я обнимался с дядьками Григорием и Константином, но и они быстро ушли, договорившись заскочить на днях ко мне домой. Виталий Борисович Пафнутьев задержался возле меня не дольше — глава Тайной канцелярии все равно собирался ехать вместе с нами в особняк, а доклад государю о состоянии дел у него был назначен только на завтра. С Нарышкиными, Демидовыми, Шереметьевыми, Юсуповыми, Долгорукими и Хачатурянами все тоже прошло быстро: я выслушал благодарности за то, что присмотрел за непутевыми отпрысками их родов, а также получил прозрачные намеки на благодарность за возможность их участия в некой очень денежной негоции, носившей международный размах. Со старшими Багратионами и Каранеевыми пришлось знакомиться, но и тут, учитывая обстоятельства, мы уложились в скромные пять минут. А вот своему дальнему родственнику, главе рода Панцулай, Виктору Викторовичу, я уделил гораздо больше времени. Невысокий крепкий старикан понравился мне с первого взгляда, и мы вместе с Еленой повели его знакомить с дедой Мишей Пожарским. Князь тут же взял родственника в оборот и уже без моего участия представил отставного полковника Пограничной стражи сначала членам других родов, а потом и Романовым, включая императорскую чету.
Не забыл я и про свою «бабскую гвардию» — десяток швейцарок. Узнав у них, что полет прошел нормально, поинтересовался у Людмилы Александровны, главной бабушкиной валькирии, судьбой девушек на ближайшую ночь.
— А вам Прохор Петрович разве не сказал? — изогнула та бровь.
— Нет, — помотал я головой, чувствуя какой-то подвох.
— Интересно… Девок я повезу в одну из ваших, Алексей Саныч, гостиниц. Прохор Петрович уже обо всем договорился через вашего управляющего и дал мне все необходимые контакты.
— Действительно, — начал припоминать я, — у меня были какие-то гостиницы, и даже в центре… Людмила Санна, я ваш должник!
Валькирия отмахнулась.
— Алексей Саныч, это мы все тут ваши должники! — Она мотнула головой в сторону дворцовых и остальных валькирий. — Кто нам по миллиону от щедрот отсыпал? Кто по бутикам и ресторанам за свой счет водил? Кто позволил на вилле в Ницце погостить в свое удовольствие?
Ответить я не успел: к нам подбежали мои сестры и чуть ли не с визгами накинулись на довольную Людмилу Александрову. Такой же процедуре спустя непродолжительное время подверглись и остальные валькирии, а потом Мария, Варвара и Елизавета обратили внимание на швейцарский «бабский батальон».
— А это кто, тетка Люба? — спросила Елизавета.
— Спроси у старшего брата, Лизонька, — хмыкнула та.
Сестры одновременно повернули ко мне любопытные мордашки.
— Это моя новая охрана, — вздохнул я, прекрасно понимая, как все это выглядит со стороны. — Они швейцарки, и их доспех лишь немногим уступает нашему с вами.
Если Лиза мне поверила, то вот Мария с Варварой точно нет, и старшая сестра с нескрываемым осуждением заявила:
— Алексей, как тебе не стыдно! У тебя же Алексия есть, невеста-норвежка еще, а ты под шумок решил гаремом обзавестись! Даже Колька с Сашкой себе такого не позволяют, а ты и тут решил всех переплюнуть! Фи!
Если я только вновь вздохнул, то вот Людмила Александровна молчать не стала:
— Машенька, побойся бога! Какой гарем? Алексей Саныч собирается девок замуж за наших дворцовых выдать, а не зажимать их по темным углам в своем особняке! А еще Алексей Саныч государыне обещал швейцарок одалживать в особо важных случаях! Как думаете, ваша бабушка позволит рядом с собой всяким там… куртизанкам появляться?
Маша не особо-то и устыдилась:
— Тогда ладно… А то выглядит это все со стороны… неоднозначно. Леша, ты это, извини… и представь нам… совсем не куртизанок…
Еще через десять минут сестры уже брали с меня слово, что, когда они приедут ко мне завтра после учебы, я расскажу им все-все, в том числе и то, как мне удалось выпросить у швейцарцев таких прикольных охранниц, а также скрипку Страдивари. Отдельно девочек интересовал «прикольный котяра Баюн», и у меня потребовали как можно быстрее забрать пуму из цирка…
Во время поездки по Москве мы с братьями не отлипали от окон «Волги», впитывая в себя старые-новые впечатления, а вот наш квартал меня, Колю и Сашу не порадовал: следы земляных работ, строительная техника и, как вишенка на торте, полное отсутствие одного из особняков на подъезде к нашему дому.
— Жесть какая! — озвучил общие мысли Коля. — Что случилось с тихим и спокойным кварталом?
— Реконструкция, Николай Викторович, — коротко ответил водитель-дворцовый. — Уже больше трех месяцев идет. Как только вы уехали, так и начали.
Дальше спрашивать мы не стали — скоро нам и так все объяснят.
Сюрпризы, как оказалось, только начинались: у особняка напротив нашего дома полностью убрали забор с воротами, превратив освободившееся пространство в довольно вместительную парковку, о необходимости которой чуть больше трех месяцев назад подполковнику Михееву говорила царственная бабуля.
— Расширили стоянку и подъездные пути, — последовал комментарий от дворцового. — Дом Романовы выкупили и отдали на нужды Дворцовой полиции.
— Давно пора! — Это был Саша. — Лешка, глянь, нам новые кованые ворота повесили!
И действительно, ворота были новыми, да еще и со здоровенными гербами на обоих воротинах, призванных дать понять всем гостям: здесь проживают Романовы! На воротах калитки тоже красовался герб, но размером поменьше. Боюсь себе даже представить, что нас по такой логике ожидает в самом доме…
Ворота распахнулись, наш кортеж проследовал внутрь вроде бы привычной территории особняка и остановился. Через тонированное автомобильное стекло я с замиранием сердца смотрел на крыльцо и среди встречающих ВИДЕЛ знакомый силуэт! Схватив взятый в аэропорту букет, я выскочил из машины и, наплевав на приличия, помчался к той, по которой безумно скучал все эти долгие три месяца! А она уже спустилась с крыльца и бежала мне навстречу!..
Пока дворцовые разносили по покоям наш багаж, а поварята накрывали в столовой ужин, Алексия решила провести для нас быструю экскурсию по обновленному дому.
Гостиная сверкала свежей позолотой на стенах и потолке! Диваны, кресла, стулья и столы были заменены на новые, барная стойка отреставрирована, а в углу радовал глаз совершенно новый предмет интерьера — огромный аквариум, — никого не оставивший равнодушным, и к этому чуду мы подошли все вместе.
— Дядька Виталик ухаживает! — перебивая друг друга, заявили нам младшие Кузьмины, как вцепившиеся в своего отца, так и не отпускавшие его руки. — Дядька Виталик и нас учит за рыбками ухаживать!
Сам дядька Виталик, глядя на малых, улыбался с довольным видом, что для него было совсем не характерно. Однако я давно заметил, что дети, даже чужие, из сурового главы Тайной канцелярии могли веревки вить. Как, впрочем, и из его супруги — Елизаветы Прокопьевны, — которая тоже смотрела на Ванюшиных отпрысков с умилением.
— Круто! — воскликнул Димка Петров-Врачинский. — Виталий Борисович, а меня научите?
— Конечно, Дмитрий, буду только рад.
Мои братья тоже не остались равнодушными к увиденному и принялись рассуждать на тему того, чтобы
— Рядом с этим аквариумом романтикой наслаждаться будете, молодые люди! — подвел итог строгий воспитатель, за что получил одобрительный взгляд от своей невесты Екатерины.