Станислав Миллер – Черновед. Изнанка (страница 6)

– Проходите же! – велел из глубин помещения низкий голос. – Не бойтесь сил моих, ибо они во благо.

Егор первым зашагал сквозь черноту и полумрак. Алла неуверенно двинулась следом, не в силах отделаться от ощущения, что стены растянулись, точно жевательная резинка, а потолок растворился в звездном небе. Атмосфера бизнес-центра осталась в прошлом, за дверью помещения номер 313.

Застывшая в окружении накрытых вышитыми пледами диванов и кресел женщина выглядела, как актриса местного театра, не успевшая выйти из образа после представления. Мертвенно бледная кожа контрастировала с волнами густых черных волос, ниспадающих до пояса. Изумрудные глаза по-кошачьи поблескивали в полумраке. Руки сжимали крепкую трость с металлическим набалдашником, внутри которого что-то неустанно шуршало и позвякивало. Длинный балахон и вереницы оберегов придавали чудодейке неуловимый цыганский облик. Резким взмахом руки Светлая заставила вошедших застыть на месте.

– Силы той стороны шепчут, – она наклонила голову, будто в самом деле услышала шепот. – Дают знак о необычных гостях, ищущих нечто несуществующее. Бегущих от опасности будущего.

Алла закатила глаза.

– Мы от Шелеста, – сказал Егор. – Насчет порченного места. Нам срочно нужно его отыскать, а без вашей помощи не получится.

Надменно кивнув, Светлая плавно опустилась в накрытое пледом кресло. По мановению ее руки Егор и Алла разместились на диванчике напротив. Повисла тяжелая пауза. Наконец, чудодейка ударила тростью об пол и произнесла:

– Переулок Жялвей удивительный. Является только избранным. И в то же время избранным лучше бы держаться от него подальше. Силы той стороны отговаривали, но я все равно посетила переулок дважды. Хотела поговорить с умершими, а услышала лишь тишину. Тогда я мало понимала в проклятиях. Меня, как мотылька к свету, тянуло к мистическим проявлениям, и неважно каким, хорошим или дурным. Теперь я знаю, что чудом избежала жутких проклятий.

– На карте никакого переулка нет, – попыталась направить ее в нужную сторону Алла.

– Зрячий да увидит, – потрясла тростью Светлая. – Как часто является вам образ в каплях дождя? Как часто слышите вы отголоски речи в шелесте листвы? Нет, не каждому дано чувствовать тонкое.

– Но ведь вам дано? Вы укажете нам дорогу? – спросил Егор.

Светлая выпрямилась в кресле и замерла, наклонив голову, словно ее ушей вновь коснулся потусторонний шепот. Алла слышала лишь приглушенный шум города. Дурная театральщина раздражала ее с каждой секундой все сильнее. Чудодейка не провела ни единого настоящего ритуала, не исцелила ни одного зараженного проклятием, зато корчила из себя умудренного опытом колдуна. Просто позорище выслушивать глупые бредни в то время, как Ядвига подбиралась ближе к заветной цели.

Чудодейка подняла посох и чуть качнула набалдашником, вызвав тем самым очередное шуршание и позвякивание.

– Силы той стороны сегодня благосклонны. Они поведали мне кое-что о вас, – Светлая понизила голос. – Впереди черноведов ждет избавление страждущего от проклятия. Такова судьба, написанная на роду.

Диванчик под Аллой, казалось, раскалился докрасна. Если бы не опыт скучнейших интервью, она бы высказала все, что думает о написанной на роду судьбе. Ничего хорошего – вот что. Алла велела себе брать пример с Егора. Каким-то образом он оставался спокойнее удава и даже немного подыгрывал представлению.

– О каком страждущем идет речь? У вас нет признаков заражения, если судить по внешнему виду.

– Милош – мой знакомый и собрат по участи, – в голосе Светлой угадывались нотки сожаления. – Невероятный прорицатель, взращенный духами, пал жертвой злого рока. Его тело ежедневно пронзает страшная боль, его внутренние органы отказывают. Скольким беднягам он помог! А теперь не может пересечь порог собственного дома. Такой дар пропадает зря.

Егор задумался.

– Навскидку подходит масса проклятий. Изгой, например, или Чудовище. Как долго мучается ваш знакомый?

– Больше года терзается.

– Значит, проклятие не смертельное или условно-смертельное. Уже хорошо. Но сейчас я не могу сказать, получится его исцелить или нет. Зависит от множества обстоятельств.

– Силы той стороны уверяют, что вы справитесь, – настаивала Светлая. – В знак благодарности за указанный путь вы избавите Милоша от мучений. Не злите их, предупреждаю.

Она ударила тростью с гулким стуком в подтверждение своих слов. Настенный светильник эффектно замигал.

– Хватит! – не выдержала Алла. – Научитесь говорить нормально! Хотите, чтобы мы сняли проклятие с вашего Милоша? Так и скажите. Паранормальные штучки и посох из «Властелина колец» ни к чему. Вся эта экспрессия с духами и той стороной выглядит просто смехотворно. Уж мы-то с проклятиями знакомы не понаслышке. И знаем, чего стоят так называемые экстрасенсы.

На лице Светлой вспыхнула столь искренняя обида, что Алла пожалела о резкости своих слов. В основном из-за того, что от чудодейки зависел путь к переулку Жялвей. И совсем немного потому, что обидела человека, который ничего откровенно плохого ей не сделал. Егор легонько наступил Алле на ногу, намекая о сдержанности.

– Не верите в ту сторону? – холодно произнесла Светлая. – Да как хотите. Но я вас уверяю – та сторона никогда не ошибается. Если вам предначертано снять проклятие с Милоша, так оно и будет.

Светильник перестал мигать. В трости ничего больше не шуршало.

– У нас времени в обрез, – признался Егор. – На переулке вот-вот произойдет очень неприятное событие, которое может затронуть всех. Представляете, как все повернется, если число зараженных возрастет в десять, в двадцать раз, а то и в сотни? Как только разберемся с переулком, будем рады вам помочь.

– Насколько я поняла, Шелест оказал вам услугу и теперь просит услугу в ответ, – добавила Алла. – Было бы нечестно его подводить.

Она почувствовала на себе обжигающий взгляд чудодейки, но удержалась от колкого замечания. Сейчас определенно было лучше держать язык за зубами.

– По крайней мере у вас, Егор, хватает хороших манер, – Светлая бросила презрительный взгляд на Аллу. – Не то что у вашей подружки. Сейчас отмечу переулок в приложении и скину вам скриншот. Но помните, вы пообещали мне исцелить Милоша. Пообещали мне и той стороне.

Смартфон Егора просигналил о полученном сообщении.

– Обещание сдержим, не сомневайтесь, – произнес он, вставая с дивана. – Если переживем встречу с порченным местом.

7

Измученный ночной бессонницей, Тимофеев провалялся в кровати до полудня. Выходить в город было бессмысленно, а Цзун Гэ уверял, что раньше положенного срока его к переулку не отведут, как ни упрашивай. Иногда слабой вибрацией давал о себе знать смартфон. Приходили отчеты поисковых отрядов: патрулирование города и прилегающих к нему окрестностей ничего не дало. Число волонтеров падало с каждым днем. БЖ продолжала закидывать его однотипными вопросами о судьбе Линоры. Тимофеев отделывался однотипными ответами. Очень уж активной она стала, при этом не желая внести хотя бы малейший вклад в решение проблемы. Вот подключила бы к поискам нового муженька – было бы другое дело.

ДимДимыч – гордый владелец второй половины «Рубекса» – постоянно спрашивал, все ли хорошо. Тимофеев не тешил себя иллюзиями относительно партнера по бизнесу. ДимДимычу, честно говоря, наплевать было на личные проблемы всех, кроме него самого. Тимофеев его интересовал прежде всего как человек, умеющий разгребать проблемы. И как лицо «Рубекса», конечно же. С заключением сделок и управлением персоналом ДимДимыч прекрасно справлялся сам – этого у него не отнять. Пусть потерпит немного. Впервые за долгое время Тимофеев ощущал равнодушие к бизнесу, который построил с нуля. Торговые знаки, падение прибыли и кризис на рынке страхования его не волновали. Без Линоры все потеряло смысл. Он приходил в ужас от предположения, что его пригласят на опознание тела. В мыслях поспешно откидывал, как горячую картофелину, то и дело возвращающийся образ изувеченной дочери.

Без пяти минут двенадцать Тимофеев отправился в бар. На двери номера напротив вывесили табличку «Не беспокоить». По-видимому, старик отсыпался после ночных прогулок. Тимофеев сам неустанно тер зудящие глаза и маялся легким головокружением, так что старика понимал прекрасно.

Как и в первую встречу, Цзун Гэ заполнял бумаги за стойкой администратора. Приколотили его туда, что ли? Или он попросту старательно изображал занятость. В конце концов, откуда взяться прорве документов при двух постояльцах и минимуме работников?

К слову о работниках – Слендермен был тут как тут, с неизменно скрещенными на груди руками. Он проводил взглядом Тимофеева, тонкие губы скривились в ухмылке.

– Вас ждут в баре, – напомнил Цзун Гэ, не отрываясь от бумаг.

– Да я на память не жалуюсь, – отозвался Тимофеев.

Увиденное в баре слишком контрастировало с образом, который он успел себе представить. Тимофеев ожидал увидеть подтянутого парня с рюкзаком за спиной и, возможно, с картой в руках, несмотря на ее отсталость по сравнению с навигаторами. Однако сидящий за столиком проводник походил на бездомного, обретшего неограниченный доступ к фаст-фуду. Складки жира под свитером складывались в уродливые волны. Лоб и щеки походили на минное поле с прыщами и бородавками. Скрытые медицинской маской мясистые губы непрерывно двигались толстыми дождевыми червями. Тимофеев сел напротив, пожалев, что стол слишком маленький: от проводника несло кислым смрадом.