Станислав Миков – Проект «Сфера-80»: в поисках юности (страница 8)

— Никуда я звонить не буду. Телефон для служебного пользования. Следующий!

Олег набрал воздуха в грудь. Наташа поняла, что сейчас произойдет взрыв. Олег ненавидел, когда его игнорировали. Он мог простить ошибку, но не мог простить равнодушия.

— Я сейчас пойду к начальнику охраны! Я дойду до горкома партии! Вы тут сидите, штаны протираете, а страна…

— А чего ты орешь, касатик? — раздался вдруг за спиной густой, низкий голос.

Олег осекся и обернулся.

Позади них стояла Женщина-Гора. Нет, это была не просто женщина. Это был монумент «Родина-мать», только в синем рабочем халате поверх шерстяной кофты и с начёсом на голове, которому позавидовала бы любая кремлёвская башня.

Ей было лет пятьдесят, и каждый прожитый год, казалось, прибавлял ей веса — не столько физического, сколько административного. На груди у неё висела пластмассовая табличка: «Начальник ОТК. Зинаида Васильевна». Фамилия была затёрта до нечитабельности — видимо, авторитет обходился без неё.

Олег, парень не робкого десятка, невольно сделал шаг назад.

— Я не ору, — сказал он, собирая остатки достоинства. — Я пытаюсь объяснить этой сотруднице, что у нас важное дело.

Зинаида Васильевна смерила его взглядом поверх очков в роговой оправе. Взгляд был рентгеновский. Он просветил Олега насквозь, обнаружил московский снобизм, лёгкую панику, инженерную самоуверенность — и даже дырку на носке левой ноги.

— Дело у него, — хмыкнула она. — Важное. Все вы тут важные, с папочками. Это вы кинескопы бракованные забирать будете?

Олег моргнул.

— Позвольте… Откуда вы знаете про кинескопы?

— Так я начальник ОТК, милок. Я знаю всё, что на этом заводе влетает и вылетает. Мне главный звонил, сказал: приедут какие-то психи из Владимира, хотят забрать некондицию по третьей категории. Я думала, приедут мужики на грузовике, а прислали… — она перевела взгляд на Наташу, — …детский сад, штаны на лямках.

Наташа поправила очки и шагнула вперед.

— Мы не детский сад, — сказала она тихо, но твердо. — Мы инженеры. И нам нужны эти трубки. Очень нужны. Для дела.

Тетя Зина посмотрела на Наташу с неожиданным интересом.

— Для дела, говоришь? А паяльник в сумке зачем?

— Чтобы проверить на месте. Я не возьму кота в мешке.

Зинаида Васильевна расплылась в широкой улыбке, показав ряд золотых коронок.

— О, наш человек! Слышь, — она хлопнула ладонью по стойке бюро пропусков так, что стекло задребезжало. — Людка! Выпиши им пропуск. Под мою ответственность.

Окошко мгновенно открылось. Химическая завивка выглянула наружу с выражением испуганного кролика.

— Зинаида Васильевна, так заявки же…

— Я тебе дам заявку! — гаркнула Зина. — Пиши, говорю! «Сопровождение груза некондиции». Живо!

Через две минуты Олег и Наташа стояли на территории завода, сжимая в руках заветные картонки пропусков.

— Ну, что я говорил? — самодовольно сказал Олег, хотя руки у него слегка дрожали. — Обаяние и напор!

— Ага, — кивнула Наташа. — И Зинаида Васильевна. Ты мне компот должен.

Радость была преждевременной. Пройти проходную — это было полдела. Главное сражение предстояло в «Белом доме» — административном корпусе, где сидело начальство.

Зинаида Васильевна довела их до дверей приемной и остановилась.

— Дальше сами, касатики. У меня план горит, цех сборки опять брак гонит, надо идти люлей раздавать. Главный сейчас злой, как собака. Конец месяца, план не закрыт, премия под угрозой. Вы там осторожнее. Не лезьте на рожон.

Она подмигнула Олегу и, развернувшись как ледокол, поплыла по коридору, расталкивая встречных инженеров мощной грудью.

Приемная главного инженера представляла собой просторную комнату, обшитую деревянными панелями. В углу тикали огромные напольные часы. За столом сидела секретарша — строгая дама с прической, напоминающей бетонный дот, и с такой скоростью печатала на машинке, что каретка летала туда-сюда с пулеметным треском.

— Мы к Николаю Петровичу, — начал Олег, но секретарша даже не подняла глаз.

— Ждите. У него совещание.

Они сели на жесткие стулья вдоль стены.

Прошел час.

Из кабинета доносились приглушенные крики. Иногда слов было не разобрать, иногда прорывалось отчетливое: «…твою мать!», «…разбег по фронтам!» и «…всех лишу!».

Наташа достала из сумки схему и начала изучать её, делая пометки карандашом. Она умела отключаться от внешнего мира. Теперь для неё существовали только токи, напряжения и логические уровни.

Олег же страдал. Он изучил все плакаты по технике безопасности на стенах. Он пересчитал количество паркетин на полу (двести сорок восемь). Он гипнотизировал взглядом телефон на столе секретарши.

— Наташа, — прошептал он через два часа. — Это пытка. Они берут нас измором.

— Терпи, — ответила она, не отрываясь от схемы. — Нам нужны трубки.

— Я есть хочу, — пожаловался Олег. — Я не ел с утра. Тот бутерброд в электричке не считается.

— У меня есть яблоко. Хочешь?

— Я хочу мяса. Я хищник, Наталья. Мне нужны белки для работы мозга.

Прошел еще час. Крики в кабинете стихли. Дверь распахнулась, и оттуда вывалилась группа потных, красных мужиков в костюмах. Они выглядели как боксеры после двенадцатого раунда. Один из них, проходя мимо, вытирал лысину платком и бормотал: «Зверь… просто зверь…».

— Можно? — Олег вскочил.

Секретарша подняла трубку селектора, нажала кнопку.

— Товарищ Стариков, тут из Владимира. Да, те самые. По поводу неликвидов.

Пауза.

— Поняла.

Она положила трубку и посмотрела на Олега с жалостью.

— Ждите. Сказал, через полчаса. Сейчас чай попьет.

Олег рухнул обратно на стул.

— Полчаса… — простонал он. — Он будет пить чай, а мы тут будем умирать от голода и неизвестности.

Наташа отложила схему. Она посмотрела на Олега, потом на закрытую дверь кабинета. В её глазах появилось что-то новое. Не покорность, а холодный расчет.

— Олег, — сказала она тихо. — Ты понял?

— Что я должен был понять, кроме того, что бюрократия бессмертна?

— Здесь не работает напор. И письма из Министерства здесь не работают. Им плевать на Министерство. У них План. Они боятся только одного — не выполнить план.

— И что? Мы-то тут при чем?

— А при том, — Наташа придвинулась ближе. — У них горит линия цифровой настройки новых телевизоров. Ты же слышал особо громкие вопли с совещания, пока мы сидели? Партию не принимают — блоки управления зависают.

Олег нахмурился. Инстинкт тестировщика проснулся мгновенно, отодвинув голод и раздражение.

— Блок памяти? У них что — ферриты или уже на логике?

— На сто пятьдесят пятой серии. Как у нас. Если поплыли временные параметры или питание проседает…

— …то они будут ловить фантомные биты до конца квартала, — закончил Олег. Глаза его оживились. — Ты предлагаешь то же, о чём и я подумал?

— Мы можем помочь. В обмен на подпись.