Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 620)
– Я не лгу тебе! – вскинулась Мара. – Просто мне совестно вспоминать. Я не выполнила приказ Лоухи. Все вдруг стало неважно… Я попрощалась с сестрой, оставила ее в Черном островняке – и улетела вслед за суженым. Все мои мысли были только о нем…
– И теперь другие туны знать тебя не желают, – хмыкнул Кумма. – Ты, наверно, много где побывала за прошедшие годы?
– О да, укко. Я облетела земли карелов и словен. Я научилась прятаться, на меня охотились, меня сажали в клетку… Я добиралась до самого Великого леса… Но никогда не прекращала поиски. Между мной и суженым будто протянулась невидимая, нерушимая нить…
– Ты хоть что-то узнала о нем за время странствий?
Тунья помолчала.
– Нет… Ты же знаешь, мы избегаем людей. В их землях нас считают нечистью, крылатыми марами… Но несколько раз я чуяла его – не в человеческом облике. Знаешь, он вспыхивает, как солнце, и его сияние озаряет тонкие миры… Однажды он исчез, совсем исчез на годы. Я думала, он умер. Не знала, что делать, хотела умереть тоже… Но недавно он как будто появился снова! Этот свет… Яркая вспышка во всех мирах – а потом слабые отблески…
– Так говорят о богах, – медленно ответил Кумма.
– Значит, он был богом, – отозвалась Мара. – Мне все равно. Просто мне кажется, укко, что он возвращается в этот мир. И я прошу помочь мне найти его.
– Хм-м…
Кумма задумался. Кайя слышала, как он встал и ходит по веже.
– Погоди, – сказал он вдруг. – Я скоро вернусь.
Он и в самом деле вернулся очень быстро, неся что-то с мороза. Кайя догадалась: он ходил в свою особую вежу. И на миг испугалась, не вздумал ли он взять великий венец – тогда он обнаружил бы его пропажу!
– Ну, слушай, Мара, или как там тебя, – заговорил Кумма, чем-то шурша. – Во-первых, спасибо, развлекла. Нечасто в нашей глухомани услышишь новые побасенки, да еще такие занятные… Во-вторых, я тоже думаю, тот новогородец не был обычным человеком и встреча ваша оказалась вовсе не случайной. Возможно, даже Лоухи провидела ее. Поэтому и послала вас с сестрой в островняк…
– Если наша встреча была не случайной, – воскликнула Мара, – значит, мы с ним еще встретимся? Где, когда?!
– А это мы сейчас узнаем. Смотри, я принес бубен. Я не нойда, у меня нет сайво-помощников, я не камлаю. И по другим мирам не летаю – меня вполне устраивает этот. Однако мой саамский бубен неплохо умеет гадать…
– Ты хочешь погадать? – В голосе туньи прозвучало любопытство. – О, это правильно. Саами – сильнейшие чародеи среди людей, а ты и вовсе великий сейд. Твое гадание, несомненно, укажет верный путь!
Кайя слышала, как ее прадед подходит к огню. Она знала, что он делает – греет бубен над горячими углями, чтобы тот натянулся и стал тугим и звонким. Кайя знала, что у Куммы есть бубен, но ни разу не видела, чтобы он пользовался им. И сейчас едва сдерживалась, чтобы не высунуться из-под края шкуры. Но тогда – она даже не сомневалась – Кумма сразу узнает, что она здесь.
Нечто тихо звякнуло, и тунья спросила:
– Что это, укко?
– Вуорби, гадательные кольца. Я кладу их в середину бубна, туда, откуда бог Солнце простирает свои лучи во все миры. А теперь посмотрим, по какому лучу поползут вуорби…
Раздалось тихое постукивание колотушки, и сразу все пространство вежи как будто ожило, загудело, задрожало. Кайя почувствовала, как оживились все домовые духи, заслышав знакомые звуки. Как один за другим начали открываться пути, ведущие в тонкие миры, – на восток, на запад, вверх, вниз…
– Так, так, – послышался шепот Куммы. – Кольца ползут по западному лучу… Я так и думал.
– Что это значит, укко? – тихо спросила тунья.
– Этот путь ведет в мир, где правит Отец Душ. Он встречает души умерших и сопровождает их туда, где им надлежит быть дальше. Это очень важный и опасный путь! Много темных духов сторожат нерожденную душу. Смотри, вот Моховая Матушка и ее дочери – они возьмут душу и отнесут ее в тот род, где ей предстоит родиться снова…
– Я была права! Мой суженый умер и снова родился в нашем мире! Но где он сейчас? Он, верно, ребенок еще? Что ж, я подожду. Люди взрослеют куда быстрей нас…
– Погоди, нетерпеливая трясогузка, – проворчал Кумма, продолжая встряхивать бубен и постукивать по нему колотушкой из лосиного рога. – Гляди, кольца сползли с западного луча. Куда же они движутся… А, во владения Медвежьего бога, в лес! Уж не родился ли твой суженый зверем?
– Ох, не хотелось бы! Тогда в этой жизни мы с ним не встретимся…
– Погоди… Смотри, вуорби ползут по кругу, вслед за солнцем. Они проходят мир богов. Вышние внимательно следят за твоим суженым, Мара! Похоже, богам есть очень большое дело до его нового воплощения… Я вижу грозу над лесом… Я вижу кого-то, летящего среди молний…
Кумма замолчал, не переставая встряхивать бубен. Тунья затаила дыхание, Кайя тоже. Они понимали: старый сейд сейчас духом там, в мирах богов…
Вдруг Кумма резко встряхнул бубен и остановился.
– Птица и змея, – произнес он сдавленным, чужим голосом. – И нойда между ними! Вот тебе ответ, Мара из рода Ловьятар! Ищи нойду, ходящего между мирами. Он укажет тебе путь к суженому.
– Нойду? Но как… Какого, где? Прошу, укко, не убирай кольца, тряхни бубен еще раз!
В последний раз звякнули кольца, стукнув о натянутую кожу.
– И снова Моховая Матушка и ее дочери, – пробормотал Кумма. – Покровительницы родов и рожениц. Это-то к чему…
Младенец, сосущий грудь Кайи, подавился молоком и закашлялся. Кумма тут же замолчал.
– Кто здесь?! – вскинулась тунья.
Кайя услышала рядом тяжелые шаги и съежилась под шкурой.
– Кайя? Я думал, ты ушла с Ютси и детьми…
Голос Куммы был не просто строгим. Кайя прижала сына к груди, затягивая ворот рубахи.
– Прости, дед… Я кормила Птенца, а потом…
– Почему я ее не почуяла? – резко спросила Мара. Перья ее стояли дыбом.
– Эта шкура скрывает того, кто под ней, от духов и нелюдей, – со вздохом сказал Кумма. – От меня тоже, к сожалению… Это моя внучка. И, по всему выходит, бубен указывал на нее.
– На нее? – Тунья, прищурившись, окинула Кайю взглядом. – Я вижу маленькую человечью курочку с цыпленком. Чем она мне поможет в поисках?
Кайя, в свою очередь, удивленно взглянула на прадеда:
– Чем же я помогу? Я ничего не знаю о ее суженом!
– Кольца сказали – надо искать нойду, – медленно произнесла тунья, разглядывая Кайю. – Может, ты знаешь, о каком нойде идет речь?
– Я знаю лишь одного нойду. И лучше бы не знала!
Мара все смотрела немигающим туньим взглядом. Черные глубокие глаза были очень похожи на глаза Анки.
– Почему у тебя на руках птенец?! – воскликнула вдруг она, уставившись на младенца.
Кайя с удивлением взглянула на нее:
– Его детское имя в самом деле Птенец. Но он человек.
– Нет, – отрезала Мара. – Сейчас, когда ты достала дитя из-под шкуры, я сразу учуяла запах его крови. Где ты взяла нашего птенца? Почему он здесь?
– Его отец был туном, вот почему!
С губ Мары сорвалось клекотанье. Перья встали дыбом на затылке и крыльях. Тунья вдруг заняла чуть ли не всю вежу.
– Мара, этот младенец – полукровка, – сказал Кумма. Голос его почему-то прозвучал печально. – Анка, сын Яннэ, был мужем этой маленькой Чайки…
Мара застыла, тараща глаза, словно сова:
– Ты была женой туна? Как такое может быть?
– Ты же обручилась с человеком! – ворчливо отозвалась Кайя.
– А твой птенец…
– Он человек! У женщины родится человек, у туньи родится тун. Так сказала Яннэ, глава рода Кивутар, моя свекровь.
Кайя помолчала и добавила:
– Яннэ – внучка Лоухи, так что вы с ней, возможно, даже в родстве…
– И не только с ней, – добавил Кумма, – но и с тобой, с твоим сыном тоже. Познакомься с новой родственницей, Кайя…
Тунью отправили спать в особую вежу Куммы. Она возражала, утверждая, что отлично выспится снаружи, на каком-нибудь дереве или камне.
– Деревья здесь не растут, – сказал глава рода, – а если заснешь на камне, смотри, как бы тебя не нашли только весной, когда растает снег.