Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 24)

– Так что с ней?

– М-м, она… жёлтая, – Шаан нахмурился.

– В каком смысле жёлтая? Мы её видели, она чёрная…

– Может быть, – предположил Джервас, – Дейермер описался? Что, если заменить какую-нибудь одну букву?

– М-м, "arnil"… нет. "Ersil"… тоже не складывается, – инквизитор вздохнул и покачал головой. – Простите. Боюсь, что ничего не выйдет. Давайте отложим чтение до момента, когда мы встретим кого-нибудь, кто, м-м, в самом деле знает айдеи.

– Ну, ладно, пусть тогда дорогой Айдан копирует.

– Я помогу ему, – промолвил Шаан. – Вдвоём мы справимся быстрее.

Они присели у костра с чистыми листами пергамента и стали методично перерисовывать прихотливые кудряшки – Шаан первую половину, Айдан вторую. Занятие было не из приятных: словно ловить змей, извивающихся на заборе преисподней, соседние крючки да петельки путались между собой, приходилось по несколько раз перепроверять, что было выше, да и то хрониста не оставляло чувство, что несколько кривулин он всё-таки пропустил, а какие-то повторил дважды, а ещё его смущало то, что некоторые были, вроде бы, похожи, но различались толщиной линий или, скажем, длиной хвоста – вот как понять, это разные в итоге буквы или одна и та же? Как ни старайся, получалось лишь приблизительное подобие оригинальной картины – и кто-то наблюдательный и вредный наверху порой не упускал возможности это отметить. В довершение всего рыжие и коричневые пятна часть текста сделали совершенно нечитаемой, и тогда приходилось догадываться, что из этих неопрятных помарок принадлежит перу Дейермера, а что начертано разложением. Некоторым утешением было то, что и Шаану приходилось нелегко – губы инквизитора сжались в тесную линию, а на лбу блестели капли пота.

Когда с копированием было покончено, все постановили реплики оставить у их создателей, а оригинал возвратить Вальтеру – но тот и сам понимал, что бумажка рассыплется раньше, чем ему повстречается какой-нибудь ааренданнец.

Разговоры понемногу затихали. Инквизитор нырнул под одеяло и завернулся с головой. Джервас присел рядом с Альмасиром и словно что-то рассказывал ему. Хронист никак не мог заставить себя закрыть глаза, будто страшась того, что увидит, – и сон действительно оказался тягостным: Айдан блуждал по спутанным тропинкам, на которых верх то и дело менялся с низом, сотня шагов могла не продвинуть и на волос, а потом одно движение переворачивало весь мир вокруг.

Остальным тоже пришлось несладко. Виллем вспоминал, что будто тяжёлый камень лежал у него на груди, мешая дышать, а Шаан, проснувшись посреди ночи, не увидел у костра часового, но зато услышал далёкое жужжание и жутко перепугался, хотел разбудить всех, да голос ему изменил – так и не поняли, сон это был или нет – по крайней мере, все твердили, что в свою стражу не отлучались. Айдана тошнило, да к тому же словно молоток долбил по затылку – Вальтер тоже ворчал, что чувствует себя, как с перепоя. Один лишь пробуждённый способен был улыбаться жаркой жёлтой полосе, стерегущей вход в пещеру и щебету синиц – но он вскоре напустил на себя унылый вид, чтобы не злить остальных.

Через час после того, как отправились в дорогу, Джервас заметил вдалеке, на склоне между скалами и лесом, тёмный столбик, не слишком похожий на простую каменюку. Вальтер, услыхав про это, весьма обрадовался и стал твердить, что это, наверное, межевой камень, а значит, путники вторгаются в цивилизованные земли, где для каждого из них найдётся тёплая постель и тарелка горячей похлёбки – радости его не умаляли даже мрачные пророчества Виллема, намекавшего, что где похлёбка, там и меткая стрела, ждущая непрошенного гостя. В итоге они чуть не подрались – едва их растащили. Айдану вдруг очень захотелось высказать южанину всё, что он думает о его бесконечном ворчании, – кое-что и впрямь просочилось между стиснутых зубов, но по большей части оскорбительные слова удалось удержать в себе, и они теперь жгли хрониста изнутри, обрастая новыми, ещё более злыми – Айдан мог лишь дивиться, откуда это в нём. Следы Фродвина как раз вели к столбу – и все прибавили ходу, надеясь узнать наконец, куда занесло злосчастный отряд. Там в самом деле оказался тёмный и гладко обточенный столб из серо-синего зернистого гранита, восьмиугольный в сечении, с восьмискатным же верхом, и высотою, пожалуй, по плечи Айдану. У земли его опоясывал неглубокий желобок, и мелкие каналы пересекали грани, складываясь в подобие символов: тут вот вроде бы «р» написано, там «и», но они так сглажены, так несмело прорезаны, что уверенно судить об этом не получалось. Если это и был межевой камень, то довольно странный.

– Может быть, это древний идол? – предположил Айдан. Почему-то очень захотелось расшибить о него костяшки кулака и обмазать символы кровью.

– Вы в своём уме? – Шаан презрительно фыркнул. – Конечно, нет, это, м-м, магическое устройство, – Он успел достать песочные часы, оставленные в таверне Фродвином, и звёздочки в них не просто мчали, а слились в трёхцветный вихрь. Инквизитор отодвинул прибор подальше от камня, затем отошёл в сторону – ещё, ещё немного, постоял там и поманил остальных. Глаза его блестели от возбуждения. – Скорость очень быстро падает с удалением от объекта, – постучав по стеклу, сдавленным голосом сказал он, – Эта стела, м-м, как будто врата на Обратную Сторону.

Айдан прикусил палец, чтобы не думать о жертвоприношении, но слишком сильно стиснул кожу зубами, она поддалась, и теперь хотелось ещё – не жалкие капли, а намного больше – откусить палец или даже отгрызть руку целиком и припасть к обрубку. Он посмотрел на брата Ингольберта, он попробовал понять, слова какой молитвы бормочут губы старого монаха – не разобрал, разумеется, но хоть немного отвлёкся.

– Врата? – буркнул Вальтер. – Что-то я не вижу проёма.

– Вы ничего не понимаете! – голос инквизитора задрожал от гнева. – Это врата немного в другом смысле, м-м, они не пропустят нас с вами, но сила, м-м, сила свободно течёт через них.

– Видимо, это и есть пилон? – спросил южанин. – Что скажешь, Джервас?

– Однозначно, – кивнул тот. – Давайте отойдём, пока совсем не поплохело.

– Нет! Нет! – воскликнул Шаан. – Я должен… должен, – он бросился к пилону – глаза навыкате, лоб в испарине – он извивался и кричал, когда подвижник с пробуждённым тащили его прочь, и засадил брату Ингольберту кулаком в челюсть.

Странники добрались до ближайших деревьев – чёрный столб ещё был виден оттуда, но всем стало легче. Айдан с ужасом пялился на пятна подсыхающей крови у себя на руке. Инквизитор обмяк, а потом стал горячо извиняться перед остальными.

– Я был сам не свой, – дрожащим голосом бормотал Шаан, – как будто что-то, м-м, завладело мной. Это из-за пилона. Я, м-м, читал о них, но никогда не видел сам. Брат Ингольберт, у меня есть лечебная мазь…

– Ничего страшного, само пройдёт, – с улыбкой ответил тот. Синяк обещал быть изрядным.

Инквизитор хотел ещё что-то сказать, но Джервас перебил его:

– Шаан, прекратите. Вы ни в чём не виноваты. Рядом с пилоном каждого разнести может.

– Это из-за той каменюки нам так погано было ночью? – спросил рыцарь. – Может, выкопать, чтобы не портил жизнь путешественникам?

– Боюсь, что даже лежачий пилон остаётся пилоном, – усмехнулся Джервас. – А если его расколоть пополам… – пробуждённый лукаво сощурился, будто всерьёз замыслив такой эксперимент. – Как думаешь, Виллем, он испортится или каждая половинка тоже станет пилоном?

– Понятия не имею.

– Боюсь, что пилону лучше стоять на своём месте, – промолвил инквизитор. – Они стабилизируют ток силы вокруг себя и в некотором роде, м-м, упорядочивают воздействие Обратной Стороны.

– Если верить вычислениям старины Драйкампа, то исчезновение пилона увеличит нагрузку на соседние, и там может даже случиться прорыв Обратной Стороны, – поддержал его Джервас.

– Это всё лишь теория, конечно, – горячо откликнулся Шаан, и Айдан сразу вспомнил прорыв в Эорвике и документ с печатью Ордена Святого Пламени – уж не пилон ли везли эти господа? Но зачем он им? И что известно инквизитору?

– Таких, выходит, много? – прокряхтел Вальтер.

– Вероятно, – молвил Виллем. – Этого никто не знает. Сейчас нам известно местоположение примерно десяти, но совершенно точно есть и другие.

– Так уж вышло, – пояснил Джервас, – что пилоны обычно стоят в глухих и труднодоступных местах, и для врат на Обратную Сторону они на удивление слабо фонят. Считается, что первый из них нашёл Арозиус Драйкамп. Он изучал тонкое строение силовых потоков в окрестностях Соединённых Провинций и сделал вывод, что неподалёку, в Чёртовых Утёсах должна быть притягивающая точка – в рассчитанном месте его ждало нечто подобное, насколько я понимаю, – пробуждённый смерил каменюку заинтересованным взглядом.

– Чёртовы Утёсы? – переспросил Айдан.

– Хребет к юго-западу от Соединённых Провинцией. Вы, наверное, называете его Демоновыми Горами или как-то так. Чёрт – это по-нашему демон. Там живут неэрн, как вы можете догадаться.

– Звучит недурно, – кивнул хронист. И в самом деле, ничуть не хуже Полуденного Кряжа, как его называли в Гевинтере.

– Позже Арозиус Драйкамп вычислил местоположение ещё двух пилонов, – добавил Виллем. – Один в итоге нашли, а до другого не смогли добраться.