Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 23)
– Чтоб их, – выплюнул Вальтер. – Почему мы раньше не догадались? Почему Ормонт ничего не сказал? Может, мне всё-таки вернуться? – он посмотрел на север.
– Вы даже не знаете, где мы, – вздохнула Кейтлин.
– Может быть, Ормонт об этом и хотел предупредить нас, – проговорил Айдан. – Только Фродвин не дал ему. Слушайте, – вдруг осенило его, – может быть, это Дейермер заставил Фродвина убить Ормонта и увести Этельфледу? Хотя нет, – он с досадой оборвал себя. – Тогда ведь полуночники не дали бы ему сбежать.
– Очень интересно… – пробормотал Шаан.
– Теперь мне ещё больше захотелось посмотреть, что сейчас творится в Северной Марке, – горько заметил Вальтер. – Этот Дейермер может оказаться ещё похлеще чашников!
– Не падайте духом! – воскликнул Джервас. – Я, конечно, невысокого мнения о Королевской гильдии магов, но, думаю, они разберутся с этим.
– И брат Багульф не уедет, пока не разделается с этим святым Дейермером, – уверил Айдан.
Вальтер кивнул, но вид у него был кислый. Да, впрочем, и у самого хрониста на душе было неспокойно.
Заночевали на последних отрогах повернувшего на восток хребта. Джервас приметил укромную пещеру, и все набились в неё, высматривая, не мигнёт ли огонёк под чёрным пологом недальнего леса – костёр скорохода-Фродвина. Увы, чаща надёжно укрыла беглеца.
– Давайте вскроем коробку, которую мы захватили в архиве Торнау, – предложил Виллем
Шаан кашлянул и со значением покосился на пробуждённого.
– Так мы никогда не узнаем, что внутри, – покачал головой южанин. – Знаю, раньше вы не хотели открывать, потому что с нами был Бартель. Теперь его нет, а за Джерваса я готов поручиться.
Путники настороженно молчали.
– Я могу отойти, – предложил пробуждённый. Его глаза смеялись.
– Слушайте, я не против, – подал голос Вальтер. – Хорошо бы там оказались деньги или ещё что-нибудь ценное, а то пока наши похождения не делают меня богаче.
– Хорошо, давайте откроем, – вздохнул инквизитор.
Вальтер кивнул и, достав ларец, положил его на землю перед остальными. Все уставились на эту штуковину – коробка не коробка, сплюснутый гладкий цилиндр без единого шва с закруглёнными стыками граней, на безупречной поверхности которого застарелой раной зияла выемка о шести лепестках, три покороче, а три подлиннее. Приглядевшись, Айдан заметил, что возле неё и ещё в паре мест по краям белели тонкие царапины, словно кто-то пытался вскрыть загадочную шкатулку, а с торца и вовсе обнаружилась небольшая вмятина.
– Это вы пытались её открыть? – пророкотал Виллем и выдул изрядное дымное чудовище.
– Такие дела не по моей части, – хмыкнул Вальтер. – А вот наши приятели чашники, кажется, пытались разломать её молотком.
– Шаан, ваш выход, – улыбнулась Кейтлин.
– Это ведь не обычный замо́к, – тот покачал головой. – Я начинаю думать, что, м-м, лучше бы мы попробовали открыть её, пока с нами был Бартель.
– Думаете, это альвестское устройство? – спросил Виллем. Инквизитор кивнул. – Джервас, у тебя есть идеи?
Тот не ответил, но шкатулку рассматривал с большим интересом.
– Так, а что это у нас тут? – промолвил рыцарь. Он подхватил чудо-ларец, поднёс к глазам и воскликнул: – Какая-то надпись. Айдан, ты у нас грамотный, посмотри, – под шестичастной выемкой в самом деле обнаружилась четвёрка символов, которые, впрочем, не очень-то были похожи на буквы – уж больно сложные они, целую фразу, казалось, можно было составить, расправив вот этот, похожий на дерево, на ветвях которого повесилось трое человечков, или другой, где словно великан атаковал башню. Крайняя справа, пожалуй, была проще всего: вертикальная палочка, пересечённая тремя разновеликими горизонтальными: средняя подлиннее, нижняя покороче. Айдан понятия не имел, что это такое.
– Руны? – предположил Виллем. – Проклятье для взломщиков?
– Хе, а если подумать: чашники попытались её взломать – и где они теперь? – заметил Вальтер, но, впрочем, в глазах у него блестели весёлые искорки.
– А что это вообще такое? – поинтересовался Джервас.
Путники смущённо затихли. Наконец инквизитор промолвил:
– Возможно, это, м-м, послание, которое Дейермер отправил из окрестностей Туманного Рва с одним культистом. Оно попало к Рыцарям Чаши, но те, по всей видимости, не смогли его открыть и просто спрятали в архиве.
– Неплохой улов! – присвистнул Джервас.
– Что тогда? – решительно промолвил Вальтер. – Попробуем разломать острым камнем, а если не получится – оставим до ближайшего города.
– Постойте! – воскликнул Айдан, который снова вспомнил о странной пластинке из наследия мастера Бернхарда. – Мне кажется, что я знаю, как её открыть!
– Вот! – рыцарь торжественно воздел палец. – Не зря с нами учёный человек!
Покопавшись в сумке, Айдан извлёк заветный кругляш, который у него сразу же отобрал инквизитор.
– Символы, я бы сказал, похожи, – повертев пластинку и приложив к ларцу, резюмировал Шаан. – И форма та самая.
– Так-так, вы это, поаккуратнее, – подозрительно следя за него манипуляциями, предостерёг Вальтер.
– Раньше нам не показывал, – хмыкнул Виллем. – Запамятовал?
– Как-то к слову не пришлось.
– Удивительно, – промолвил Шаан, – что ключ от шкатулки всё это время был у хронистов Ланцига. Дейермер же не знал никого из них, правда?
Тут Айдан удачно щегольнул с историей про дружбу Бернхарда с Ульрихом фон Ланцигом. Дела это всё ещё не проясняло. Виллем стал ворчать, чтобы кончали разглагольствовать и открывали скорей.
– И то правда, – кивнул Вальтер. – У кого ключ? Давайте сюда, – он подхватил кругляш и примерился к выемке. – Так… Как это делается. Виллем, хотите вы? – тот ничего не ответил, и Вальтер, пожав плечами, вставил пластинку, вдавил её и слегка повернул. Что-то щёлкнуло внутри, ровную поверхность прорезала прямая черта и шкатулка распахнулась. В её чёрном нутре желтел сложенный вчетверо лист бумаги. – Смотрите, письмо!
– Послание самого Дейермера?
Тут уж никто не остался равнодушен – даже подвижник подошёл поглядеть. Сквозь истончившуюся бумагу проглядывали завитушки. У Айдана сразу возникли нехорошие предчувствия: так никакой из хорошо известных ему языков не выглядел.
– Так, Виллем, – командовал, тыча в разные стороны пальцами, Вальтер, – нет, руки уберите, испортите эту штуку! Нам нужен мастер. Гробобой, подойди сюда. Ну, давай скорее! Сможешь взять эту штуку аккуратно расправить?
Тот и сам себя ощутил значительным и умелым, велел всем разойтись, расстелил на земле плащ, долго думал, чем поддеть бесценный документ, чтобы он не развалился по пути, – в итоге просто подхватил пальцами. Дальше он довольно долго возился, пытаясь ножом разделить склеившиеся половинки, а все стояли над ним, не дыша, и очень смущали. Когда хронист от волнения случайно порезал бумажку, Шаан к нему подсел со своим ножиком, и вдвоём они разделали строптивое письмо, явив человечеству с трудом различимый на фоне жёлтых, рыжих и коричневых разводов частокол из оплетённых закорючками вертикалей. Айдеи, язык альвестцев…
– Молодец, Гробобой! – глухо проговорил Вальтер, который, кажется, только сейчас разрешил себе выдохнуть. – Ты ведь это сможешь прочесть?
И вот пришлось, смущённо глядя в их маячащие сверху тёмные благоговейные физиономии, признаться, что язык айдеи нынче редко учат по монастырям: ведь кропают на нём одни безбожники-ааренданнцы.
– То есть вообще никак? – рыцарь запустил пальцы в волосы.
– Ничего страшного, – пришла на помощь Кейтлин. – Ты ведь сможешь скопировать письмо? Найдём кого-нибудь, кто прочитает.
– Да, смогу, конечно! – обрадовался Айдан.
– Шаан, – воскликнул рыцарь, – вы ведь тоже образованный человек! Может, вы знаете айдеи, а?
– М-м, да… – с опаской проговорил инквизитор, и тут же все на него накинулись: дескать, читай и всё тут. Он побледнел, поправил ворот, прокашлялся и, опустившись рядом с злополучной бумажкой, взялся за работу: – Veiʁel Kellonen…
– Ну, что, что тут говорится? – азартно прошептал Вальтер.
– Подождите, – досадливо пробормотал Шаан. – М-м, Veiʁel – это значит «достойный», «уважаемый», а Kellonen… Я не знаю такого слова, но en – это, м-м, на en обычно, м-м, заканчиваются слова, означающие ремесленников. Кузнец, например, портной, сапожник… Хотя нет, кузнец у них на ur… М-м…
– То есть он пишет «дорогой сапожник»? – нахмурился рыцарь.
– Дорогой сапожник, пришли мне ладных сапог и ещё большую шляпу, – улыбнулся Джервас.
– Может, его так зовут? – буркнул Виллем.
– Кого? Д-дейермера? – инквизитор моргнул.
Южанин вздохнул и очень внятно, раздельно проговорил:
– Того, кому он пишет. Дорогой этот… Как его? Колон?
– М-м, – теперь Шаан покраснел и стал водить пальцами по щекам, как будто проверяя, насколько они стали тёплыми от смущения. – Келлонен. Да. Дорогой Келлонен. Или уважаемый Келлонен.
– Дорогой уважаемый Шаан, вы знаете айдеи или нет?
– Я, м-м, учил его когда-то. Довольно давно. Я, м-м, уже забыл многое. Но послушайте, – инквизитор вздохнул и осуждающе посмотрел на бумажку, – тут повсюду пятна, очень сложно разобрать. И он пишет таким цветистым языком, я многих окончаний никогда не видел. К тому же мне редко приходилось видеть тексты, написанные вертикально – так принято у альвестцев, но местные ааренданнцы пишут горизонтально. Я, кажется, понимаю, м-м, вот эту фразу. Сейчас… М-м, тут говорится, что Обратная Сторона, м-м…