Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 22)

– Вот за этим камнем, – объявил Джервас, – начинаются Искривлённые пути. Я, конечно, уверен, что одной моей воли хватит, чтобы мы попали, куда надо, но можете тоже подумать о Фродвине.

Кейтлин фыркнула.

Перед путниками распахнула объятья слегка изогнутая вправо белокаменная долина. Исчерченные зелёными полосами гребни вздымались коронами, бастионами, пирамидами, по осыпям внизу карабкались расцвеченные жёлтым пушины, в ровные полотна скал вгрызались червоточины пещер. Навстречу тёк, подолгу задерживаясь в лужах и кое-как переваливая через утопленные в размокшей тверди булыжники, мутно-серый ручеёк. У самых ворот долины металось несколько мух, а дальше было тихо, и даже ветер весьма неохотно забредал на Искривлённые пути. Странники подозрительно скользили взглядами по режущим кромкам камней наверху, вперялись в черноту провалов, страшась и будто надеясь встретиться там с чьими-нибудь кровавыми буркалами. Когда болото и великан пропали за поворотом, впереди появились первые лоскуты тумана: сперва она ползли по верхним террасам, ложились на перевалы, и можно было сколько угодно строить иллюзии о том, что всё обойдётся, но кончилось именно тем, чем и должно было: сотканным из солнечных лучей частоколом и молочным морем впереди. Хоть бы там не Белое Безмолвие… Живот закрутило, воображаемые демоны навострили клыки да когти.

– Приехали, – констатировал Виллем.

– Что приехали-то? – огрызнулся рыцарь, вынул из сумки толстый моток верёвки, потряс им и объявил: – Спешивайтесь и давайте свяжемся.

– Вы серьёзно? – холодно промолвила Кейтлин.

Оказалось, да. Впрочем, даже девчонка в итоге признала, что это не такая уж и плохая идея. Туман обнял Айдана своими холодными и влажными крыльями, стены долины сделались тенями, топавший впереди Виллем тоже похож был на мрачное привидение, а зад его лошади – на безголовое чудовище. Откуда-то издалека доносились неразборчивые голоса, однажды Айдану показалось даже, что он снова, как и в самую первую ночь после Торнау, различает далёкое пение – то монотонное, то взвивающееся резкими стонами. Подняв голову, хронист увидел что-то большое и тёмное, нависшее над ними, отчего-то ему показалось, что это Нор злорадно взирает на тех, кого вознамерился погубить, и очень быстро из шальной фантазии это стало почти неоспоримым фактом, хотелось уже скакать прочь с криками «Нор! Это Нор!» – к счастью, туман начал рассеиваться, впереди забрезжило что-то синее – и вот уже странники выбрались на свободу. Каменистое русло сбегало вниз между изжёлта-серых скал, и тонкие струйки скакали по его дну между камешков. У берегов ручья, как любопытные селяне, собрались кусты с гибкими, шипастыми ветвями, на сухощавых коленцах которых распускались пучки листьев – мелких, сиреневых, словно не осознавших ещё, что листьям положено быть зелёными. Порой эти тоненькие сиреневые ростки просто рассеянно махали путникам, а порой протягивали им плотную шишечку – зародыш будущих цветков. За краем обрыва мелкая рябь бежала по тёмному зеркалу озерца, а дальше, клацая отражёнными зубами, от самого серого берега до объятых голубой дымкой холмов на горизонте тянулся хмурый ельник.

– Вальтер, где мы?

– Да чтоб я знал. Давайте спускаться, что ли.

На счастье, обрыв только издали казался крутым, и странники смогли спуститься к озеру. У подножья на большом, напоминавшем собачью морду камне уселась синица и хитро поглядывала на них, присвистывая и чистя клюв о лапки. Добравшись до озера, путники посмотрели друг на друга, потом на блики, резвившиеся на воде, и потом как-то само собою оказалось, что все отпустили лошадей щипать раннюю траву и расселись на берегу, лениво следя за бегом волн. Смех передавался вместе с последними крохами сыра, и казалось, что всех ждёт сытный ужин и мягкие кровати в замке какого-нибудь щедрого и справедливого властелина. Вода в озере была холодной, но всё же не такой студёной, как в ручьях над Ведером, и странники наконец как следует умылись, а подвижник даже снял сандалии и зашёл по щиколотку в воду. Кейтлин ворчала, что вся чешется, и жалела, что нельзя встать на днёвку – но, увы, Фродвин никого ждать не собирался.

К Айдану, впрочем, быстро вернулась тревога. Может, Вальтер и выживет, месяц плутая по дикоземью, где ужин можно только подстрелить, где за каждым кустом может скрываться волк или алчный разбойник, а вот на свой счёт монашек не питал иллюзий. Чем скорей сомкнутся за спиной надежные городские ворота, тем лучше, думалось ему. Чтобы хоть чем-то отогнать тревогу, он спросил:

– Как думаете, мы в Гевинтере?

– Тут такой удобный перевал… – пробормотал Вальтер. – Будь мы в Гевинтере, на нём наверняка стояла бы сторожевая вышка.

– Это может быть Осевой Хребет? – задумчиво проговорил Виллем.

– Если это он, то, судя по тому, что горы на востоке, мы на западе от него, – рыцарь нахмурился, и Айдан отлично понимал его: по ту сторону Осевого Хребта простиралась Империя, где все они были бы подозрительными чужаками. – А вы когда-нибудь бывали в Империи? – спросил он у Виллема.

– Нет, и не хотел бы. А вы, Кейтлин, – южанин вдруг приподнялся на локте и внимательно посмотрел на девчонку, – вы что-нибудь чувствуете? Ну, в смысле, она?..

Та поморщилась, но соизволила пробурчать, что и в самом деле чувствует что-то, как будто она узнаёт эти места и рада сюда возвратиться.

– Дурной знак, – уронил Виллем.

– Не каркайте! – одёрнул Вальтер.

– Поедем дальше, – поднимаясь, глухо уронил Шаан.

Рыцарь ворчал, что чернокнижника теперь не сыскать, но, как ни удивительно, его следы обнаружились тотчас же, стоило лишь про них подумать: единственные, наверное, отпечатки лошадиных копыт во всём этом диком краю, да ещё разбитая склянка, должно быть, выпавшая из поклажи. Вокруг осколков трава почернела и скукожилась – похоже, внутри была какая-то алхимическая гадость.

Дорога теперь стала ровной, к тому же Искривлённые Пути остались позади – все успокоились немного, а Джервас пристроился поближе к Айдану и стал расспрашивать про видения. Хронист пересказал ему всё, что помнил, и спросил пробуждённого, что он думает о новом Дейермере. Джервас какое-то время ехал молча, а затем вымолвил:

– Я так понимаю, твой вопрос в том, мог ли этот Дейермер каким-то образом продолжить существование?

Айдан кивнул. Он заметил, что Шаан и Виллем, которые и раньше следили за их беседой, теперь как бы невзначай подъехали ещё ближе.

– Тогда тебе следует задуматься о том, где именно он может быть.

– Ну… на Обратной Стороне?

Виллем кашлянул.

– Едва ли это возможно, – возразил Джервас. – Души не могут существовать на Обратной Стороне, там нет силовых потоков, – Айдан растерянно молчал, и пробуждённый задумчиво промолвил: – Поскольку противопоток, пронизывавший и этот мир, и Обратную Сторону исчез, Дейермер может существовать только здесь, и для этого у него должен быть некоторый носитель.

– Вы имеете в виду, – понизив голос, чтобы девчонка не услышала, сказал Айдан, – вроде того, как Кейтлин и Альмасир являются носителями… – он запнулся. Непонятно было, можно ли вообще рассказывать ему о золотом и белом. Конечно, Виллем мог всё рассказать ему – но вдруг нет? Вдруг скрыл хоть эту, чужую тайну?

– В их случае всё немного сложней, – ответил Джервас, – но ты можешь представлять это именно так.

– Тогда, наверное, его носителями могут быть лишь те, кто был в видении, да?.. – растерянно проговорил Айдан. – То есть я, ещё дознаватель, Байшал и… – он не смог заставить себя назвать имя Этельфледы. Она заслужила того, чтобы не стать частью хотя бы этой истории. Хотя вдруг именно этот, содержащий Дейермера фрагмент Фродвин вытащил из её души? – Но как проверить, что его нет во мне? – Айдан похолодел. Он представил, как дым вырывается из его собственных глаз и звонкий нестройный лязг срывается с языка.

– Будь в тебе Дейермер, полуночные бы вас не отпустили так просто, – Джервас ободряюще улыбнулся. – Им же страсть как хочется поболтать с ним.

– Дознаватель, допустим, и сам почувствует, что в нём кто-то поселился, но как быть с Байшалом?

– Кто такой Байшал? – спросил Джервас.

Айдан коротко рассказал ему, как молодой пробуждённый орк пытался выручить своего наставника и проник за ним даже в видение.

– В итоге он сказал, что поедет проповедовать, но я надеюсь, что брат Багульф отговорил его, – закончил хронист.

– Этот бы, пожалуй, напроповедовал, – фыркнул Вальтер, который тоже подъехал, услышав знакомое имя. – Как будто мало нам святого Дейермера.

– Простите, святого? – Джервас внимательно посмотрел на рыцаря. Тот рассказал о странном поверии, которое вспыхнуло в Оберхайде после победы над чашниками, а хронист добавил, что лично слышал от горожан историю о том, как Дейермер якобы зарубил Чёрного Орка лунным серпом, хотя на самом деле он это сделал с Байшалом в видении. Говоря это, Айдан уже чувствовал, как под ним разверзается пропасть, и хитрый блеск в глазах пробуждённого только укрепил его подозрения.

– Получается… – проговорил хронист, – все эти люди стали носителями Дейермера?

Вальтер выругался. Виллем закашлялся и чуть не выронил трубку.

– Я бы не делал поспешных выводов, – промолвил Джервас, – но это весьма любопытное совпадение, не так ли?