Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 19)

– Ещё увидимся, – уверенно промолвил маг.

– Вы так думаете? – спросила Кейтлин.

– А кто, по-вашему, повезёт спящую царевну в Морауэнбах и будет там следить за приборами и отгонять любопытных? Калида ни за что не бросит сполохов, – он улыбнулся. – А Габора одного не отпустят.

– Ну, до встречи тогда, – кивнул Вальтер. – Только лошади-то наши где.

– Идите, сами всё увидите, – Аскольд махнул рукой.

Многоножка нетерпеливо заскрежетала, топнула сразу четырьмя лапами – и странники по одному, пугливо прижимаясь к стенке, перебрались на другую сторону, где внешнюю занавеску придерживал ещё один сполох. Этот был от макушки до хвоста замотан мхом и всё время поправлял задирающийся краешек своего странного покрова у основания одной из рук, заодно смахивая капли, которые блестели у него, как иной раз у человека на усах в осеннюю пору, но отчего-то не под челюстями, а вдоль боков.

У замшелого стража крылатки были придавлены одеянием, поэтому он мог лишь топать и шипеть – да и в любом случае спрашивать у него дорогу не имело смысла. К счастью, дальше вёл единственный, уходящий вниз коридор, на полу которого солнце пролило немного тёплого, долгожданного света – и, хотя возле занавески было тепло и душно, через пару десятков шагов бродяг встретил лёгкий ласковый ветерок.

– Мне понравились, м-м, те двое, – задумчиво шаркая ногами, проговорил инквизитор. – Калида и Аскольд.

– Чем же? – спросил Виллем.

– Они любят то, чем занимаются. Они настоящие учёные. Наверное, м-м, безумные по-своему, но достойные уважения.

– Такие безумные, что втрескались в своих многоножек, – фыркнула Кейтлин. – Предпочту держаться от них подальше.

– Мне кажется, что в Полуночном Порту нередко оказываются именно те, кто, м-м, плохо ладит с людьми.

– И то хорошо, что вам третий не приглянулся.

– Габор? Он явно воспринимает своё назначение здесь, как, м-м, ссылку. Поэтому он такой раздражительный.

– Смотрите, вон и наши коняшки! – воскликнул Вальтер.

Слуги, которые придерживали лошадей, напоминали парнишку из трапезной: такие же безразличные, с серой, не избалованной солнцем кожей. Когда у них перехватили поводья, прислужники молча потопали в гнездо, словно странники перестали для них существовать. Айдан ожидал услышать «Доброго пути» или даже «Благословите меня, святой брат» – в конце концов, сюда нечасто забредали монахи – но даже и тёплого взгляда не дождался.

– Мне кажется, или это ожившие покойники? – брезгливо проговорила Кейтлин. –

– Вам кажется! – донеслось весёлое. Странники обернулись, Шаан полез за арбалетом, но понял, что всё равно не успевает зарядить, и оставил его в покое. Чуть ниже по склону молодые ёлки собрались гурьбой, как мальчишки, которые решили спинами прикрыть приятеля – и теперь из-за них неспешно выехал рослый, лохматый всадник на грузном, толстоногом коне с короткой белой гривой. – Их тела совершенно здоровы, хотя, возможно, лёгкий загар не повредил бы. Души, впрочем, избавлены от некоторых, – он хитро прищурил глаз, – неудобных фрагментов.

– Джервас, – вырвалось у южанина. Он нерешительно сложил указательные и средние пальцы решёткой – всадник повторил его жест и подмигнул. Виллем замер, его взгляд недоверчиво метался, будто измеряя фигуру всадника, сравнивая с тем Джервасом, которого он помнил. Серые глаза перевёртыша задорно блестели над валиками век, и довольная улыбка уютно разлеглась в ложбинке, зажатой между мясистыми щеками и густой тёмной бородой. Его серый дорожный плащ был плотно запахнут, перехвачен широким поясом и застёгнут на плече серебряной фибулой в форме совиной головы, а прицепленная к седлу дорожная сумка напоминала небольшой сундук, защищённый сразу двумя хитрыми замками. За спиной у него блестела знакомая латунная трубка – оружие исчезнувшего ааренданнца.

– Что, простите, сделали с их душами? – широко распахнув глаза, проговорила Кейтлин.

– Их разделили, – объяснил Джервас. – Здешняя часть осталась, а ту, что была на Обратной Стороне… – он изобразил, как выбрасывает что-то бестолковое.

– То есть они были Пробуждёнными? – спросил Вальтер.

– И снова нет, – усмехнулся Джервас. – В каждом из нас есть немного Обратной Стороны, оттого мы и бесимся, когда Туманный Ров рядом. У Пробуждённых больше, конечно, поэтому их то и дело колотят приступы, даже и в таких местах, где обычному человеку никогда и не поплохеет. И если Пробуждённого разделить, остатков не хватит для нормальной жизни, а вот обычную душу, пожалуй, можно выправить. С потерями, конечно. Ценителей искусства из бедняг уже не получится. Вот ведь досада, не правда ли? – он пожал плечами. Джервас подъехал уже совсем близко, и Шаан подал назад, а Вальтер схватился за рукоять кинжала.

– Это… ты? – нерешительно проговорил Виллем.

– Да я, конечно, кто ж ещё-то! – воскликнул тот и, поравнявшись с южанином, стал пихать его кулаком в живот, приговаривая: – И что это за кислый тон такой? Где моё «Джервас, дружище, чтоб мне на своих кишках повеситься! Как я рад тебя видеть!» – Виллем пророкотал в ответ что-то невнятное, но лицо его осветила радость. – Ну, что, проедемся немного? – Джервас отпустил приятеля, который тотчас же постарался вернуть себе обычную угрюмость, но не вполне преуспел в этом: улыбка то и дело портила впечатление.

– То есть вы будете помогать нам с поимкой Фродвина? – Кейтлин скрестила руки на груди и недоверчиво приподняла бровь. Перевёртыш поклонился. – А ничего, что вы с ним заодно и что это вы подговорили его похитить Фледу?

– Протестую! – Джервас воздел палец. – Я действительно встречался с Фродвином в Оберхайде и напомнил ему, зачем здесь и он, и ваша подруга – а то после ваших приключений с чашниками у бедолаги в голове всё перепуталось. Но план не предполагал похищения части её души. Всё было честно: Этельфледе – так ведь её зовут? – чистая совесть и возрождённый любовник, а Полуночному Порту – интересный эксперимент. Уж не знаю, кто надоумил Фродвина – может, сам Нор, – он театрально выпучил глаза, – но я точно ни при чём!

– Но вы ведь тоже Серый смотритель, – не сдавалась девчонка. – Я вообще не понимаю, почему лысые доверили вам погоню за вашим же сообщником, – она бросила негодующий взгляд в сторону тоннеля.

– Возможно, сейчас они задаются тем же вопросом, – Джервас подмигнул ей. Кейтлин поморщилась. – Да посудите сами, какой у них выбор? Эти трое – учёные, у них от одного взгляда на походный костёр несварение будет, а чтобы переправить сюда кого-нибудь из боевых, надо ждать окно, минимум активности Обратной Стороны – а это в лучшем случае через седмицу. Не забудьте ещё, что даже во время окна колдунов может развезти от близости Туманного Рва. А я был рядом, так что я их единственная надежда. Не многоножек же посылать, в самом деле!

– Сполохов! – с ухмылкой одёрнул его рыцарь. Джервас расхохотался.

– Можете не сомневаться, они подозревают и меня тоже, – отсмеявшись, продолжил пробуждённый, – и хотят посмотреть, как я буду себя вести. Впрочем, вам бояться нечего: я, конечно, себе на уме, – он хитро подмигнул, – но с душой Этельфледы помогу. Так что, выдвигаемся?

– Вы хоть знаете, куда направился Фродвин? – спросила девчонка.

– Он воспользуется Искривлёнными путями.

– Откуда такая уверенность?

– Это самый короткий путь, куда бы он ни направлялся.

– Я правильно понимаю, что Искривлённые пути – это в некотором роде, м-м, магический портал? – спросил инквизитор. Джервас размашисто кивнул. – Но то, куда он ведёт, может зависеть от воли Нора?

– Ох уж эта воля Нора! – пробуждённый хохотнул. – Вот что делает с людьми один вечер в компании его почитателя! Не бойтесь: куда захотим – туда нас и доставят, если только знать один секрет.

– Которым вы с нами, конечно же, не поделитесь? – ухмыльнулся Вальтер.

– Тогда бы он перестал быть секретом, не так ли?

– Вы уже пользовались Искривлёнными Путями? – спросила Кейтлин.

– Ну, конечно! Мы, Серые Смотрители, давно разведали эту тропинку. Знаете, сколько времени занимает путь от Морауэнбаха до Туманного Рва? Это же ужас. Месяц по буеракам – и только седмица на месте, а больше нельзя, потому что начинаешь плыть от воздействия Обратной Стороны. С Искривлёнными Путями хотя бы вернуться в Морауэнбах выходит быстрее.

– Подождите, – проговорил Шаан. – Всё-таки одно дело переместиться в Морауэнбах, а совсем другое – проследовать за, м-м, человеком, который мог отправиться в любую точку мира.

– Искривлённые пути обладают некоторого рода памятью, – объяснил Джервас, добавив, что это свойство случайно открыл один рассеянный Смотритель, который, входя на Искривлённые Пути, больше думал о недавнем споре с коллегой, в котором ему не хватило решающего аргумента, чем о собственном путешествии, и в результате последовал за оппонентом в Полуночный Порт вместо того, чтобы оказаться в Морауэнбахе. – Так что? Может быть, поедем наконец?

Кейтлин кивнула, но недоверия в её глазах не стало меньше.

Отряд, впрочем, недалеко ушёл: солнце уже цеплялось за вершины гор и длинные тени расползались по долинам – пришлось заночевать на том же самом месте, что и в прошлый раз. Культист в маске, правда, не пожаловал, но вместо него компанию путникам составили воспоминания и гнетущие образы того, что ждало впереди. Шаан всё хотел расспросить Виллема про отзвуки в потоке, о которых говорила загадочная чародейка и которые якобы могли перенести от настоящего Дейермера к воссозданному что-то, чего нельзя было извлечь из памяти северян – но Виллем наконец завладел вниманием Джерваса, и старые друзья отсели подальше от остальных, чтобы наговориться – время от времени ветер приносил оттуда запах табака и звучных хохот пробуждённого. Порой Айдану казалось, что он различает и обрывки фраз, но треск пламени, скрип ёлок и унылое ворчание соседей по костру рвали в клочья фрагменты и так не слишком понятного языка Соединённых провинций. Впрочем, отсутствие Джерваса дало возможность остальным немного пошептаться о нём. Кейтлин сразу заявила, что для пробуждённого он слишком жизнерадостный, и намекнула, что хорошо бы от него избавиться. Рыцарь утверждал, что Виллем расстроится, если с его приятелем приключится какая-то неприятность, – да и в целом Вальтера больше беспокоил пропавший ааренданнец, который наверняка бродил где-то рядом и затевал недоброе. Брат Ингольберт призывал судить Джерваса по делам, а не по внешности – но почему-то в этот вечер Кейтлин была скептически настроена по отношению к его проповедям. Не сумев разузнать про эхо, инквизитор укрылся от любопытных взоров в щели между камнями, где что-то строчил в своей тетрадочке и вынырнул из неё для того только, чтобы шёпотом предложить остальным взглянуть наконец на журнал убитого Гримом Рандом книжника или на странную металлическую коробку. Все тоже притихли и настороженно посмотрели на спину Джерваса, с которым никто не хотел делиться находками. Казалось, что давние друзья совершенно увлечены беседой, поэтому решили рискнуть. Странники сдвинули спины, и на дрожащий, словно от нетерпения, свет костра выползла книжица в кожаном тиснёном переплёте, перехваченная двумя прочными на вид ремешками со сложными застёжками. Брат Ингольберт, которого деяния попутчиков Дейермера нисколько не интересовали, вызвался караулить – на случай, если южане пресытятся беседой.