Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 16)

– Чувствую, у нас работёнки прибавится, – усмехнулся Вальтер.

– Ступайте! – хором воскликнули полуночники.

Должно быть, чужое присутствие оставило их, потому что все трое застонали, обмякли – а долговязый плюхнулся на лавку, уронив голову на стол. Калида бросилась к нему, помогла доковылять до кресла и устроиться в нём. Парнишка-прислужник был отправлен за водой, полотенцем и некими каплями, а пока он бегал, чародейка водила пальцами вокруг головы своего коллеги, который стонал и, казалось, едва узнавал окружающих.

– Это всегда так, м-м, неприятно? – участливым тоном спросил Шаан.

– Возле Туманного рва – да, – огрызнулась волшебница.

– Это что было-то? – растерянно почёсывая затылок, спросил Вальтер. – Ваша хозяйка? А чего она про себя говорит «мы»?

– Вы не хотите знать, – Аскольд замотал головой. – Вы не хотите знать. Вот, поешьте, – изобразив доброжелательную улыбку, добавил он. – Всё остыло, разумеется, но вам нужно подкрепиться перед дорогой.

– Можно сначала увидеть Фледу? – молвила Кейтлин.

– Дайте сначала прийти в себя, – ответил полуночник. – Она от вас никуда не денется. Поешьте – потом сходим.

Все колебались, и Айдан пожалел даже, что рядом нет Фродвина, который точно метнулся бы к еде, ни о чём не раздумывая. К счастью, Вальтер буркнул «Да какого лешего» и первым принялся за кашу, мрачно закидывая в рот ложку за ложкой и совсем даже не сразу вымолвив: «Тьфу, посолили бы, что ли!» Когда он показал пример, дело пошло веселее. Девчонка – и та поклевала немного. Габору накрутили вокруг головы повязку из влажного полотенца, и чародейка что-то закапывала ему в глаза – должно быть, снадобье помогало, потому что вскоре взгляд волшебника стал вполне осмысленным, и он позволил Калиде увести себя из трапезной.

Айдан съел три ложки и бросил это занятие: слова чародейки – про бесконечность, которая стягивается в точку, не давали ему покоя. В надежде на истолкование он посмотрел на инквизитора – и тот, как видно, без слов понял, что от него требуется, но лишь выдохнул: «Я не понимаю, что это значит». Больше спрашивать было не у кого – если только полуночники не расщедрятся на беседу.

– Теперь отведёте меня к Фледе? – бросив ложку, спросила Кейтлин.

– Ох, какая же вы нетерпеливая, – коротышка вздохнул, подошёл к двери, приоткрыл её и крикнул в щёлочку: – Калида! Калида! – Девчонке, которая уже стояла рядом с выходом, готовая бежать к подруге, он сказал: – Подождите ещё немножко, прошу вас! – та недовольно выдохнула, но всё же вернулась к столу и села – на краешек лавки, не сводя глаз с двери.

Калида вскоре ворвалась в трапезную, набросившись на коротышку с неведомыми упрёками на странном языке, в котором мягкие певучие гласные перемежались порой неловкими гортанными согласными. Аскольд бойко отбивался, показывая на Кейтлин и картинно закатывая глаза – и они, похоже, договорились, что Калида отведёт девчонку к Этельфледе, а коротышка продолжит сторожить остальных, потому что колдунья поманила за собой Кейтлин, а телохранителю, который тоже вскочил, велела жестом сесть обратно. Годфруа, конечно, возмутился, и Айдан заявил, что хочет посмотреть – коротышка подошёл, протянул к ним руки и тихим, но уверенным голосом промолвил:

– Ну, куда вы? Там места мало, вас всех не разместишь, а если натолкаетесь всей кучей, то можете что-нибудь сломать – и тогда пропадёт ваша ненаглядная.

Этот довод заставил даже Годфруа задуматься, и он лишь крикнул в спину Кейтлин, чтобы та проверила, дышит ли госпожа. Чтобы занять себя чем-нибудь, великан опустился в углу на колени и стал молиться. Коротышка довольно улыбнулся и сел за стол, спросив, не хочет ли кто добавки – странники промолчали.

– Вы нам лошадей-то вернёте? – молвил рыцарь. – Если мы пешком будем, погоня выйдет жалкой.

– Отдадим, отдадим, – кивнул коротышка. – За ними хорошо присматривают.

– Вы уже похоронили Бартеля? – осведомился брат Ингольберт. – И нужно совершить поминальную службу. Тут ведь нет священников?

Айдан представил себе многоножку-клирика, потом делегата от многоножек в архиепископском совете – ему, пожалуй, можно было бы выкрасить лоб в белый, чтобы не так выделялся, но как будут выглядеть молитвы на языке стука и скрежета?

– Тут есть небольшая проблема, – помявшись немного, вымолвил коротышка. – Тело ааренданнца пропало.

– Сполохи съели? – фыркнул Вальтер.

– Ох, не надо так! – всплеснул руками колдун. – Они ж не звери какие. Но спасибо и на том, что называете их сполохами.

Рыцарь великодушно кивнул.

– Вы думаете, Бартель, м-м, жив? – спросил инквизитор.

– Двое других ведь уцелели. Магия, которую использовал сполох, разрушает душу. Это крайне опасное, смертоносное колдовство, они редко прибегают к подобному, но вы, должно быть, очень напугали беднягу. С другой стороны, испуг мог сбить прицел, исказить саму суть чародейства. Может быть, ааренданнец просто потерял сознание, а потом пришёл в себя и сбежал. Да кто знает, зачем вообще его отправили сюда – а теперь он расскажет своим, что мы со сполохами нашли общий язык. Ох, как же это плохо! Как же это плохо!

Хронист был уверен, что, раз чёрная пирамидка разрушилась, чары были очень сильными – одному Владыке ведомо, как выстоял подвижник. Но, конечно же, полуночникам не стоило знать о том, как один ловкий монашек некогда завладел одним из их творений, и особенно – о том, что с помощью пирамидки он подружился с ааренданнцами. Одно было хорошо – пока Этельфледа оставалась под защитой черноплащных, Бартель не мог навредить ей.

– А вы, пожалуй, из Гевинтера, – задумчиво промолвил Вальтер. – Я такой выговор слыхал у ребят, которые приезжали из Вайтернахта, – чародей ответил настороженным взглядом. – Да можете ничего не говорить, не важно. Скажите лучше: стоило оно того? Я, если честно, всегда думал, что в Полуночном Порту колдунам неплохо живётся: ну, то есть про чёрные наряды и бритые головы я слыхал, разумеется, но ведь можно и с бритой головой кутить напропалую! – коротышка улыбнулся. – А вот я смотрю на это всё, – Вальтер обвёл рукой комнату, – и как-то убого. Живёте в какой-то дыре с много… сполохами, жрёте всякую гадость, если только вы не специально для нас её приготовили. Ну, вот одного раба я видел, но и тот без опахала, – глаза чародея весело сверкнули. – Ещё обычно говорят, что в Полуночный Порт бегут за свободой, но какая тут свобода, если хозяйка может в любой момент скрутить вас! – улыбка сползла с лица волшебника.

– В Полуночном Порту можно возвыситься, но сначала приходится послужить.

– Да-а, это везде так.

– Они очень редко вселяются в нас.

– Вот в меня герцог ни разу не вселялся. Орал – это да. Но чтобы так бесцеремонно…

Аскольд набычился. Одна из кошек – серая – запрыгнула ему на колени, подозрительно оглядела гостей, потом зевнула и разлеглась, а чародей прижал её к себе и стал чесать за ухом.

– А вы уже давно тут? – спросил Вальтер.

– Вы слишком много хотите знать.

– Сдаётся мне, – ничуть не удивившись, продолжил рыцарь, – что чашники с самого начала прикрывали вас. Вот мне и стало интересно, как давно они уже дурили герцога, – коротышка виновато моргнул. Позабытая им на время кошка снова зевнула, показав тонкий, изогнутый язык, и тронула чародея лапой – тот встрепенулся и продолжил чесать её. – Ну, ладно, – молвил рыцарь. – Теперь это уже не моя забота.

– Простите, – встрял инквизитор, – но ваша госпожа… или ваши… – он смутился. – Она рекомендовала уточнить у вас, м-м, об отзвуках в потоке.

– А что именно?

– Мы обсуждали, мог ли рукотворный Дейермер приобрести какие-то черты настоящего… М-м, простите, вы вообще понимаете, о чём я? – Аскольд выпучил глаза и помотал головой, так что инквизитор коротко пересказал историю, которую они с Айданом поведали загадочным чародейкам. Колдун слушал его, затаив дыхание, а потом вытер лоб и выдохнул:

– Ой-ой! Как жалко, что не будет времени расспросить вас поподробнее! Так интересно! Как же вам повезло!

Виллем насмешливо кашлянул.

– И когда я сказал вашей госпоже, что сотворённое существо является не Дейермером, а лишь некоторой суммой представлений о нём, – продолжил Шаан, – она возразила, что есть ещё некие, м-м, отзвуки в потоке, если я верно запомнил. Нам рекомендовали уточнить у вас, что это такое.

– Я вас понял. Это лучше у Габора спросить, – Аскольд посмотрел на дверь, – он, вроде, даже проводил эксперименты на эту тему. Но вряд ли он сейчас будет готов разговаривать о науке… – чародей смущённо замолчал.

Инквизитор досадливо прикусил губу.

– Я вас просвещу, – пообещал южанин. Аскольд посмотрел на него удивлённо – и, пожалуй, с уважением, но ничего не сказал.

– Спасибо! – Шаан кивнул. – Айдан, может быть, вы ещё хотите что-нибудь спросить о Дейермере?

– О Дейермере? – Аскольд оживился. – В смысле, о настоящем? Что именно вы хотели бы знать?

– Э-э, он бывал здесь?

– Вы что, пишете хронику его путешествия? – коротышка явно задумывал это как шутку, а когда понял, что так и есть, задумчиво почесал нос и вымолвил: – Хотя у вас такая пёстрая компания, что вряд ли стоит этому удивляться.

– Так вы расскажете?

– Хм-м, дайте подумать, – чародей поднялся – и кошка, брякнувшись на пол, обиженно мяукнула. Коротышка извинился и снова протянул к ней руку – но милость уже была безвозвратно утрачена. Он вздохнул, посмотрел на Айдана и воскликнул: – Давайте я скажу так. В лабораторию Дейермер не заглядывал – и сами думайте, потому ли, что нас ещё тут не было, или потому, что он не захотел. Но мне правда хочется помочь. Могу себе представить, как вы натерпелись от невежественных людей по дороге. Хм-м…