Станислав Федотов – Тени Обратной Стороны. Часть 2. Танец масок (страница 15)

– Взамен всего лишь этой скромной помощи? – долговязый кашлянул, словно пряча смешок.

– Фледа была нужна вам. Думаю, что Фродвин по вашему приказу вился вокруг неё. Столько усилий – и вдруг вы отпускаете её?

– Мы действительно считали, что её одержимость воссозданием Сандера Лорха может быть нам полезна, но тех же результатов можно добиться иначе. Слепое следование старому плану было бы такой досадной причиной отказаться от вдохновляющей дружбы с вами!

– Когда вы говорите «дружба с вами», то, конечно же, имеете в виду не меня? Вам нужно то, что во мне? – девчонка приподняла бровь.

– Это такая грубая формулировка! – всплеснул руками Аскольд.

– Ну, как есть, – горько усмехнулась Кейтлин. – И неужели вы даже не злитесь на существо… на существа во мне за то, что они погубили Альмасира? Он ведь тоже был вашим слугой?

– Да, он служил нам. Такой серьёзный, такой талантливый! Но никто не вечен. У нас есть и другие слуги, не менее блестящие. Альмасир знал, на что идёт, и мы признательны ему за эту жертву.

– Ясно, – кивнула девчонка. – Я бы посмотрела на Фледу, если вы не против, а потом обратно в седло – и в погоню. Вы как? – она оглянулась на остальных с невысказанной, безнадёжной мольбой в глазах.

– Они отправятся с тобой, конечно, – сказала чародейка.

– Силком потащите? – хмыкнул Виллем.

– О, ты поедешь сам, вот увидишь!

Южанин успел вымолвить «Я не…», но потом осёкся и задумчиво сдвинул брови.

– Как мы найдём Фродвина? – спросил Вальтер. – Он может быть где угодно в этих горах, и если наши невидимые друзья не расщедрятся на подсказки, – он посмотрел на Кейтлин, – то мы будем блуждать, как слепые котята.

– Наш верный слуга поможет вам найти след вора, – молвил коротышка. – Он уже в пути, он будет здесь через два или три часа.

– Так долго! – воскликнула девчонка. – Мы ни за что не догоним Фродвина!

– Будем надеяться, что наш слуга окажется полезнее, чем ааренданнец, – насмешливо кашлянул долговязый.

– Если вы так говорите, – вздохнула девчонка. – Постойте! – вдруг встрепенулась она. – Брат Ингольберт! Что будет с ним? Я не хочу, чтобы ему… церемонно съели руку!

Подвижник улыбнулся и покачал головой.

– Конечно, ему никто не будет есть руку! – пообещала Калида. – Мои слуги обо всём договорятся, ради нашей будущей дружбы, – она махнула рукой, словно отпуская путников, но потом улыбнулась им, как соратникам по заговору, и воскликнула: – Вы ведь расскажете нам, что случилось в Торнау? Силовые потоки так страстно переплетались! Должно быть, под покровом их буйства разворачивалась поистине захватывающая история – будет истинным наслаждением услышать её от очевидцев.

Странники переглянулись. Вальтер растерянно моргнул – он явно не хотел быть рассказчиком. Виллем уткнулся взглядом в угол. Инквизитор хмурился, как будто высчитывая про себя, насколько скверно делиться подробностями с полуночниками, но в итоге откашлялся и первым начал рассказывать, впрочем, быстро сбившись и предоставив слово автору злосчастной сказки. Айдан прикинул, что ничьих тайн не раскрывает, кроме, может быть, собственных, и подхватил повесть. Чародеи слушали с жадностью. Они заставили три раза пересказать изначальную сказку и ещё два – её искажённый вариант. Они почти перестали дышать, когда речь зашла о видении, в котором фигурировал Дейермер. Идея о том, что видение – это довод, к которому нужно подобрать контраргумент, привела их в такой восторг, что запинающийся голос инквизитора, пытавшегося пояснить строение короны из кристаллов, едва ли был услышан. Айдан мог лишь надеяться, что попутчики не заметят его пухнущего самодовольства. Когда рассказ отзвучал, он спросил полуночников, понимают ли они, что стало с дымно глазым Дейермером, и стоит ли бояться его. Чародеи взвесили слова, затем Аскольд промолвил:

– Мы ещё не сталкивались ни с чем подобным. Мы поручим нашим слугам изучить силовые потоки на предмет стабильных возмущений – возможно, этот новый Дейермер продолжил существование в таком виде.

– Если так, то что ему может быть нужно? – спросил Айдан. Внутри у него словно ворочалось что-то холодное и недовольное. – Он правда захочет разрушить мир?

– Вам видней, вы сами создали его, – заявил Габор. – Он будет двигаться по прямой к заданной вами цели.

– Но мы не фиксировали, м-м, конкретной цели, – встрял инквизитор.

– Это вы так думаете, – Калида загадочно улыбнулась. Айдан понял намёк: нужно вспомнить, с какими мыслями была произнесена заветная цитата из Писания, что ещё говорилось в видении – что-то из этого, наверняка чудовищно искажённое волей Обратной Стороны, могло стать целью новосотворённого Дейермера. Увы, память неохотно делилась подробностями той жуткой ночи. – И не забывайте, что вы с ним теперь связаны, и эта связь работает в обоих направлениях.

Айдан попытался представить, как Дейермер из видения сможет повлиять на своего автора – вышло довольно зловеще. Пожалуй, лучше было бы никогда не задумываться об этом.

– Его хоть можно убить? – спросил Вальтер.

– Убить можно кого угодно, – заявила колдунья. Почему-то существование злобной копии Дейермера не пугало её. – Но я бы предпочла договориться. Уверена, что это существо может стать очень ценным источником сведений о природе Обратной Стороны, а может быть – даже и о самом Дейермере.

– Но, м-м, каким образом? – удивился инквизитор. – Оно не знает о Дейермере больше, чем смогло найти в памяти обитателей Торнау и Оберхайда.

– Вы забываете об отзвуках в потоке, – чародейка лениво потянулась. Видя замешательство на лицах собеседников, она расхохоталась в три звонких голоса. – Спро́сите потом у наших слуг, они должны кое-что знать об этом.

– А что вы… надеетесь узнать о Дейермере? – пока не вмешался здравый смысл, выпалил Айдан. Колдуны молчали, поэтому он добавил: – Вы… вы встречались с ним? Он бывал в Полуночном Порту? Что вы вообще знаете о нём?

– Как много вопросов! – воскликнул Габор. – На один из них ответить совсем легко – нет, в Полуночном Порту он не был, хотя его и приглашали – в частности, наша добрая подруга Богиня Воронов. О, вы не знали? Они давние знакомцы. Оба не отсюда. Встретились когда-то на перекрёстках между мирами.

– А что насчёт других вопросов? – голос Айдана дрогнул и почти пропал.

– Спроси что-то более конкретное.

– Ох. Ладно. Вы… знаете, чего он хотел добиться? Что совершил на Обратной Стороне? Я проследил путь Дейермера до самого Торнау и даже немного дальше – но иногда мне кажется, что только многонож… простите, сполохи могут рассказать, что было после того, как его отряд спустился в Туманный Ров.

– Неужели ты проследил весь его путь? – насмешливо отвечал Аскольд. – Прости, но вряд ли ты много знаешь о том, где он был до, скажем, прибытия в Гевинтер – мы правы? – Айдан отвёл глаза. Ормонт говорил то же самое: что прошлое Дейермера может быть важным для понимания причин его поступков – но, увы, проследить его странствие в обратном порядке, от завершения к истоку, для скромного монаха было немногим реальнее, чем отправиться за ним в Туманный Ров. – Неважно. Впрочем, мы щедры, и мы поделимся с тобой одной интересной подробностью, которую слышали от многоножек, – не сполохов, заметил про себя Айдан. Видимо, эти правила только для слуг. – Должно быть, когда отряд спустился с Туманный Ров, Дейермер ослабил защиту и перестал так тщательно скрывать свою истинную сущность – или, может быть, он стал готовиться к тому, что ждало в конце путешествия – но под внешностью человека проступило нечто необычное – бесконечность, которая стягивается в точку, – Аскольд загадочно улыбнулся.

– Я… не очень понимаю.

– Поймёшь однажды, – бросила Калида. – Или нет.

– Альвестский дознаватель, когда я спросил его про цель путешествия Дейермера, показал мне в видении город со ступенчатыми пирамидами, погружающийся во мрак – видимо, Ираклион – и упомянул Хорана, – выпалил хронист. – Что всё это значило?

Взгляды колдунов устремились к Айдану, и тот почувствовал себя как под прицелом трёх волшебных палочек. Его заставили описать подробнее, как именно Ираклион погружался во мрак, после чего Калида усмехнулась в кулак, а Габор промолвил:

– Хоран построил два города – в этом мире и на Обратной Стороне. Мы называем второй Тёмным Ираклионом. Они связаны, однако переходить в тёмную половинку может лишь её создатель – наши слуги пробовали, но потерпели неудачу, – в голосе колдуна прозвучало разочарование.

– Мы считаем, что Хоран использовал Тёмный Ираклион, как укрытие, – добавил Аскольд. – Поэтому никто не видел его после битвы на Поле Пепла. Маленький ловкий негодник.

– И что он там делал?

– Строил коварные планы, конечно же, – хихикнула Калида. – Нам он никогда не нравился, и если бы Дейермер убил его, мы бы ничего не имели против. Но сражение между ними сотрясло бы Обратную Сторону. Это бы все почувствовали.

– Ормонт – чародей из Королевской гильдии магов, который ехал с нами какое-то время – рассказывал, что примерно тогда же было… как же он говорил… ощущение, похожее на то, которое сопровождало ритуал Альмасира в Каменных Челюстях. Будто поток, уносящий души мёртвых, ненадолго развернулся, – хронист перевёл дыхание.

– Вот как? – откликнулась Калида. – Твой знакомый, конечно же, ничего не понял. Но, – снисходительно добавила она, – что-то интересное действительно случилось. Может быть, бесконечность всё-таки сошлась? И пока ты не подумал, что это и было эхо дуэли, скажу: голос был лишь один, – Айдан разочарованно вздохнул. – Наш разговор окончен. Почти, – чародейка сделала небольшую паузу. – Друзья, – почти ласково произнесла она, обращаясь явно не к путникам из плоти и крови, – вас незаслуженно забыли. Вы уснули, вы стали тенями, отзвуками своих прежних имён, – Альмасир гневно заурчал и переступил с ноги на ногу. – Но вместе мы поможем им вспомнить, мы вернём вам их взгляды, их песни, мы вернём вам их покорность, – мертвец выдавил уродливое слово, составленное из одних согласных. – Будем же добрыми соседями! – Альмасир кашлянул и несколько раз кивнул ей.