Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 35)
Но на этот вопрос огоньки не отреагировали и продолжали плавно покачиваться, как на невидимых волнах.
– Вы хотите мне помочь?
Огоньки снова кивнули.
– Ясно, – сказал Кутыптэ. – Вы можете ответить только «да» или «нет».
И по кивающим движениям огоньков понял, что догадка верна.
– Пойдёмте, – Кутыптэ махнул рукой и двинулся с места. – Не стоять же нам тут весь день.
Огоньки радостно затанцевали и полетели вперёд.
Вскоре они вывели мальчика на обширную поляну. Лес кончился внезапно, и к поляне вёл пологий спуск, совсем без растительности. Стволы деревьев окружали это место сплошной стеной, как забор вокруг деревушки. А в самой середине этой проплешины темнело нечто, напоминавшее невысокий столб.
Подойдя ближе, Кутыптэ разглядел выдолбленную в толстом стволе фигуру медведя. Медведь стоял на задних лапах, а передние вытянул вперёд когтями вниз. Выражение его морды не было грозным, медведь не скалился, а мудро взирал перед собой. Изваяние напомнило мальчику вчерашних истуканов, но в отличие от них, в этой статуе было весьма обширное углубление.
– Может, туда надо что-то положить? – спросил себя Кутыптэ, а затем вспомнил, что у него есть семеро помощников.
А они уже забрались в углубление и покачивались в нём, как крохотное созвездие.
– Зачем вы туда залезли? Вылезайте!
Один из огоньков отделился от братьев, подлетел к Кутыптэ, покачался перед его лицом и вернулся обратно.
– Вас не поймёшь, – махнул рукой Кутыптэ. – И не полезу я туда. Ещё не хватало самому в деревяшку превратиться.
Он хмыкнул и обошёл фигуру по кругу. С обратной стороны деревянная статуя выглядела в точности как вставший на задние лапы медведь и отличалась тщательной работой неизвестного резчика по дереву. По всему было видно: он потратил немало трудов, чтобы передать клокастую шерсть.
Кутыптэ снова оказался перед звериной мордой.
– Чтобы с пути прямого не свернуть, медведь обнимет и укажет путь, – задумчиво прошептал он и присмотрелся к глазам медведя. Но они не загорались никаким светом, как это было вчера у деревянных истуканов.
А затем, как ему и говорил Фонарщик, Кутыптэ дважды топнул.
Из-под земли раздался гул. И вдруг от ноги Кутыптэ скользнула трещина, а земля под ним дрогнула и раскололась. Кутыптэ посмотрел вниз, отшатнулся и перевёл испуганный взгляд на медведя. В углублении дрожали семь огоньков. И только сейчас Кутыптэ понял, что делать.
– Медведь обнимет и укажет путь! – крикнул он и бросился в углубление деревянной статуи.
Это углубление придавало фигуре сходство с необычайного вида креслом. Кутыптэ расположился в нём, и голова медведя нависала над ним, а медвежьи лапы оказались подлокотниками. Медведь точно бы обнимал Кутыптэ. Мальчик посмотрел по сторонам, где дрожали огоньки. Но что дальше?
– Медведь обнимет и укажет путь! – в третий раз прокричал Кутыптэ.
В тот же миг перед ним выросла стенка из чистейшего льда. Она закрыла собой углубление в статуе, как прозрачное окно. Сама же статуя задрожала, закачалась и вдруг провалилась под землю. Но только это оказалась не земля, а толстый лёд замёрзшего озера. Деревянный медведь с громким всплеском погрузился в воду, и сквозь ледяное оконце Кутыптэ наблюдал, как меркнет над ним яркий разлом, как рябь дрожит на поверхности воды, а сам он опускается в темневшую синеву. Фигура медведя наклонилась так, что мальчик внутри оказался лежащим, и начала движение. Через прозрачный лёд, отделявший Кутыптэ от холодной воды, он видел, как над ним неторопливо проплывают сонные рыбы, поднимаются кверху пузырьки воздуха, но скоро всё это исчезло, и его окружила кромешная мгла. Только внутри его необычной скорлупки светились семь синих огоньков, как семь звёздочек в чёрном небе.
15.
Вопросы без ответа
Под ударами топора поленья трещали и лихо разлетались в стороны.
– Эх, вот бы второй топор, и я бы помог тебе, – поспешил быть полезным Ялис, глядя на Стевера, который проворно управлялся с колкой дров. – Не подумай, я не отлыниваю.
Стевер поставил на чурбан полено и замахнулся.
– Если тут по домам поискать, можно не только второй топор второй найти.
И разрубил полено надвое.
Ялис поднял дрова и отложил в сторону. Он собирался что-то сказать, но прикусил язык, потому что дверь мельницы скрипнула и кто-то собрался выйти во двор. Но то была всего лишь кошка. С важным видом она проследовала за ограду.
Ялис покосился на дверь и спросил, понизив голос:
– Ты поверил вообще?
Стевер приготовил новое бревно и отозвался без интереса:
– Чему?
Ялис сделал большие глаза.
– Ну, этому всему. Что она его сестра… и тому подобное.
Стевер ударил топором. Поленья с треском разлетелись.
– Плевать.
Такой ответ не мог остудить любопытство Ялиса:
– А как думаешь, как она тут столько лет одна прожила? И почему она маленькая, а он старый? Это она того великана сделала? Ведь это она, да? Больше же некому?
Стевер достал точило и провёл им по лезвию топора. Топор мелодично запел.
– Почём мне знать, она, не она. Главное, живы остались… – но резко умолк, отложил точило и снова замахнулся.
У Ялиса вертелся на языке ещё вопрос, но задать его он не решался.
Тем временем внутри мельницы разговор зашёл о волшебном ожерелье. Старик сидел напротив девочки и держал её ладошки в руках, как птенца.
– Когда мне сказали про эти три пластины на золотой нитке, меня точно кипятком ошпарило. Откуда они у тебя?
Брия внимательно смотрела на его губы, а когда он договорил, ответила. Только вот Старик не слышал ответа. Она шевелила губами, а вместо слов – тишина да стук топора на улице.
– Ты чего? – удивилась Брия взгляду Старика.
– Откуда у тебя то ожерелье? – повторил он.
– Я же тебе только что рассказала.
Дверь распахнулась, вошёл Ялис с наколотыми дровами и бросил их у очага. Следом шагнул Стевер, поставил топор у двери и сказал:
– Разведём огонь, да ужин давайте готовить. Что у тебя из припасов? – спросил он девочку.
– Какой ужин? – встрепенулся Старик. – Нам нельзя терять время. Нужно возвращаться.
– На ночь глядя? У нас ни коня, ни саней, – напомнил Стевер.
Ялис виновато отвёл взгляд.
– Заночуем тут, – распорядился Стевер. – А утром что-нибудь придумаем.
Брия внимательно следила за его губами.
– Оставайтесь. Места всем хватит.
– Нет! – всполошился Старик. – Мы не можем! Я должен быть в деревне к восходу луны.
Стевер развёл руками.
– Дорогу ты знаешь. Может, и вернёшься к восходу. Но только не луны, а солнца.
Старик метнул в него колкий взгляд.
– Простите, это моя вина… – пробормотал Ялис и бросился суетиться с огнём в очаге. – Из-за меня всё.
Вскоре пламя занялось, и Ялис посмотрел в лица остальных, точно ища одобрения. Старик нервно расхаживал по комнате.