Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 37)
Турон их не слушал. Он торопился вниз. И пока он спускался с башни, Сургуч видел, как молодой Тайрок пробежал по доскам перекинутого через ручей мостика. Турон встретил его у деревенских ворот.
– Что случилось?
Тайрок заговорил сбивчиво, суетливо, бессвязно. Он был напуган, то и дело оборачивался в сторону леса, точно за ним гналась стая разъярённых волков. Или того хуже, разбудил от спячки медведя. К нему стягивались полукругом люди, и пока он рассказывал, крутился по сторонам и заглядывал в глаза. Точно боялся, что ему не поверят.
– Там… Я не знаю… Туман. Все разбрелись. Еле выбрался. Всех потерял. Звал-звал, но никого. Даже ружьё потерял. Еле выбрался. Там… кто-то чужой. Следы, следы. Много следов. От лыж. Или саней. Но мы с собой такого не брали. Где все? Кто-то вернулся?
Турон с отчаянием посмотрел в глаза подоспевшему Кузнецу. Тот задумчиво почесал чёрную щетину на щеке.
– А ещё, а ещё вот, – засуетился Тайрок и полез в карман.
Он выудил руку, и на его дырявой рукавице Турон увидел кусок чёрного камня. Только был это никакой не камень.
– В лесу нашёл. Где следы, – добавил Тайрок.
На его ладони лежал кусок угля.
18. Последняя просьба
Деревянный медведь вынырнул на поверхность и неспешно поплыл по течению, покачиваясь на волнах, как челнок. Сквозь прозрачный лед Кутыптэ видел синее-синее небо с завитушками облаков. Как вдруг удар. Мальчика тряхнуло. Ледяная корка хрустнула и посыпалась на него. Он зажмурился, замер и прислушался. До слуха доносился мерный плеск волн, но движения не чувствовалось. Выждав немного, Кутыптэ убедился, что плавание подошло к концу, а его необычная лодка к чему-то причалила. Он смахнул с себя ледяное крошево, выглянул и увидел, что медведь уткнулся в песчаную отмель на берегу реки.
Кутыптэ прыгнул наружу и осмотрелся. С другой стороны у реки не было берега. Там из воды вырастала отвесная стена утёса. Путь дальше лежал только в одном направлении. Кутыптэ отвернулся от реки, и его взору предстала невиданная картина. Вдали, за широкой поляной зеленел лес. От дыхания ветра струилась под ногами трава, в воздухе звенели мошки, и всю округу оглашал счастливый птичий перезвон. Над головой проплывали клокастые облака, а солнце тёплой ладонью ласкало щёки мальчика. Захотелось улыбнуться. Кутыптэ нерешительно побрёл вперёд.
Удивительное место! Точно сама весна поспешила в этот уголок и давно здесь обосновалась. Было так тепло, что Кутыптэ распахнул тулуп, а подаренные Фонарщиком варежки спрятал в мешок.
Огоньки! – вдруг вспомнил он и обернулся.
Огоньки были рядом, мирно покачивались у плеча.
В этот миг раздался грохот, точно по камням катили пустую бочку. Кутыптэ оглянулся и увидел, что течение оттолкнуло от берега деревянного медведя, и он неторопливо поплыл дальше.
Необычность этого места, приветливые зелёные луга, яркое солнце, алые крапинки маков в траве – всё это и удивляло мальчика и воодушевляло. Или он плыл в подводной темноте так долго, что зима успела покинуть эти края?
Кутыптэ зашагал вперёд и оказался на зелёной лужайке. Река оставалась в стороне, но с возвышения было видно, как в её потоке покачивается деревянный медведь. Но вдруг он поднялся вертикально, блеснул мокрой спиной и ухнул вниз. Кутыптэ побежал дальше и увидел, что река в том месте резко меняла течение, срывалась гремящими потоками, ускоряла свой бег. Начинались каменистые пороги.
– Вовремя мы выбрались, – сказал Кутыптэ кивнувшим огонькам. – А теперь куда?
Огоньки охотно поплыли вдоль реки на возвышенность и вскоре вывели мальчика к мосту.
– Но мост обвалился! – воскликнул он.
Огоньки молчаливо висели перед его лицом.
Кутыптэ внимательно осмотрел разрушенную переправу. Это был не слишком широкий и очень старый мост. Его сложили из грубо отёсанных каменных глыб и перебросили через ущелье. Кутыптэ осторожно приблизился к обрыву и заглянул за край. Там река синей лентой вилась по дну ущелья, рычала на порогах и бросала воды на крупные валуны, покрытые скользким мхом. Расстояния до неё было не меньше, чем до земли, если смотреть вниз со сторожевой башни – а уж никуда выше Кутыптэ в своей жизни не забирался. Сколько ни всматривался он вниз, ясно было одно: спуститься и переправиться на тот берег у него не выйдет.
Но и перепрыгнуть разлом было невозможно. Даже взрослый бы не перепрыгнул. Даже с разбега. Кутыптэ уныло смотрел на манящую дорогу по ту сторону ущелья, которая наверняка ведёт к Смотрителю маяка, и не понимал, как перебраться.
Незаметно в птичий щебет и звон стрекозиных крылышек вторгся посторонний звук – дребезжащий, бряцающий, неприятно режущий слух. Кутыптэ обернулся. Из-за пригорка на той стороне лужайки появился всадник на белом коне. Голова наездника была покрыта шлемом с алым пером, тело защищала кольчуга, на ногах – затёртые кожаные штаны и пыльные сапоги. Круглые наплечники мутно поблескивали, а на поясе мальчик разглядел длинный меч. Из седла торчала стрела с красным оперением, и обломок такой же застрял в наплечнике.
Конь плёлся, свесив голову, и его густая нечёсаная грива развевалась, точно паутина под крышей сарая. Всадник едва держался верхом и раскачивался из стороны в сторону. Но тут он клюнул носом и с лязгнувшим грохотом рухнул на землю. Конь затряс головой, но не остановился и проследовал дальше.
Кутыптэ неуверенно подошёл к всаднику. Тот сидел на траве и снимал с головы измятый шлем. Мальчик увидел болезненную гримасу на измождённом лице, спутанные волосы и густую бурую щетину. Всадник остановил блуждающий взгляд блёклых глаз на лице Кутыптэ, разлепил иссохшие губы и проговорил:
– Есть вода?
Кутыптэ не успел ответить, как воин поднял указательный палец и прислушался. До слуха доносилось журчание реки.
Всадник протянул мальчику шлем, и только сейчас Кутыптэ заметил алое пятно под порванной кольчугой на его боку. Кутыптэ схватил шлем и бросился туда, куда вынес его деревянный медведь и где был пологий спуск к воде. А когда он вернулся, всадника на месте не оказалось. Кутыптэ завертел головой и увидел фигуру воина чуть дальше, в тени деревьев. Воин сидел на земле и рыл мечом землю. Но сил у него не осталось, он с досадой отбросил меч и лёг навзничь. Кутыптэ подошёл ближе и протянул ему шлем с водой. Воин не двигался. Только смотрел в небо на плывущие облачка бесконечно уставшим взглядом.
– Какие красивые, – прошептал он.
Кутыптэ посмотрел наверх. Облака как облака.
– У меня будет к тебе просьба, – едва шевеля губами, сказал всадник.
Кутыптэ настороженно посмотрел в его лицо.
– Обещай, что исполнишь.
Всадник повернул голову к мальчику и подождал, пока тот кивнёт. Затем с сипением вобрал в себя воздух.
– Мне нечего подарить тебе взамен. Денег у меня нет. Шлем для тебя большой. Меч – слишком тяжёлый. Хочешь, забирай коня. Он смирный. Не подведёт.
– Что я должен сделать? – спросил Кутыптэ с испугом.
Всадник закрыл глаза.
– Похорони меня с почестями.
Кутыптэ дрогнул.
– Я всё равно умру. Я потерял много крови. Не хочу, чтобы меня склевали вороны.
Кутыптэ в потрясении молчал.
– Если боишься… я пойму. Просто выкопай яму, наготовь веток и камней. И конь твой… Дальше я сам.
Кутыптэ не двигался.
– Дай попить, – тусклым голосом попросил воин.
Кутыптэ не сразу отмер. Он присел на траву и поднёс шлем к губам всадника. Тот снова закрыл глаза и сделал глоток, второй, но вскоре вода полилась по его щеке, стекла по шее, и он перестал дышать.
Кутыптэ отпрянул и расплескал воду по траве.
– Мальчик-мальчик, – раздался над ним чей-то голос. – Что же ты наделал?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.