Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 34)
Брия улыбнулась.
– Вот и я тоже пошла за водой. И оказалась тут, когда вы уже отсюда ушли. Река не пересохла полностью, и на питьё хватало. Так я поселилась в нашем с тобой старом доме. Здесь всё ещё был твой запах. А по углам разбросана стружка от твоих поделок. Я её собирала и нюхала… А потом бросила в огонь.
Она покрутила в пальцах деревянного зайца с отрезанным ухом. Старик молчал. Картины той страшной ночи проносились в его памяти и рвали душу. Он посмотрел на указательный палец левой руки. Там до сих пор виднелся шрам.
– Но как ты тогда нам отвечаешь, если говоришь, что не слышишь? – спросил Ялис.
Брия молча смотрела в полупрозрачное окно за замершее колесо мельницы. Старик тронул сестру за плечо и заглянул ей в лицо.
– Он спрашивает, как ты нас слышишь?
Девочка перевела взгляд на Ялиса.
– Я не слышу. Я читаю по губам.
Стало так тихо, что урчание Миры походило на рёв водопада. Стевер снял её с колен и встал.
– Становится холодно, – и заглянул в лицо девочке. – Где у тебя топор?
13.
Хранитель северной границы
Кутыптэ шёл по заснеженной лужайке в сторону леса. Особое дерево и домик Фонарщика остались позади. Над головой простиралось небо, затянутое белёсой дымкой. Вокруг мальчика вились синие огоньки, а рядом неторопливо шагал Фонарщик. С собой он нёс, как и подобает званию, зажжённый фонарь, прикреплённый к верхушке деревянного посоха.
– Зачем он вам? – удивился Кутыптэ. – И так ведь светло.
Фонарщик вздохнул.
– Странные вещи стали твориться в последнее время. Всё как будто перепуталось.
– Как это – перепуталось?
– О, может налететь такая метель, точно зима решила остаться здесь навсегда. Или ночь вдруг наступит раньше времени, – охал Фонарщик. – Или вот тут, в Особом лесу может пройти один день, а снаружи, к примеру, все три! А, каково? Одним словом, не-по-ря-док. Так что без фонаря никак.
– А если ночь настигнет меня прямо в лесу? – испугался Кутыптэ.
Фонарщик с улыбкой кивнул на синие огоньки.
– У тебя есть твои маленькие друзья.
Кутыптэ тоже на них посмотрел. Они беззаботно кружились в воздухе, как рой светящихся мошек.
Мальчик зашагал дальше и по пути разглядывал новые рукавицы, которые ему подарил Фонарщик перед выходом. Сделаны они были из пёстрой осенней листвы. В них угадывались ярко-жёлтые листья клёна, бордовые листики осины и рыжая листва берёзы. Эти варежки невероятно грели руки.
– Я как заметил, что ты без рукавиц, да на таком морозе, сразу про них вспомнил, – улыбнулся Фонарщик. – И хотя ты можешь греть руки об эту твою блестящую штуковину, но такие рукавицы защитят не только от мороза.
Кутыптэ поднял на старичка заинтересованный взгляд. А тот вдруг снял фонарь с посоха и крикнул:
– Хватай!
Кутыптэ непроизвольно вытянул руки, а старичок распахнул дверцу, и на ладони Кутыптэ перекинулся огонь. Мальчик в испуге вскрикнул и замахал руками, но вскоре движения его стали медленнее и вот он уже держал перед изумлённым лицом объятые пламенем ладони в рукавицах и рассматривал их. В его широко раскрытых глазах скакали озорные отблески огня. Потихоньку пламя угасло. Кутыптэ перевёл ошеломлённый взгляд на старичка. Тот усмехнулся:
– Ими ты можешь держать в руках огонь, не боясь обжечься. И скоро тебе это очень даже пригодится.
Они пошли дальше, и Фонарщик рассказал, что получил встревоженное послание от хранителя северной границы Особого леса. Тот писал, что начались сильные заморозки, каких не бывало раньше, и ему требуется помощь поддерживать огонь в печи.
– Остальное расскажет он. Поможешь ему – он поможет тебе.
– Но как мне туда добраться?
– Начни с Медвежьего озера, здесь недалеко. Увидишь медведя, не пугайся. Топни два раза, покажи, что не боишься. И скажи громко: «Чтоб по ошибке мимо не свернуть, медведь обнимет и укажет путь».
– Может, просто спросить у кого-нибудь дорогу до логова Гыр-Пыбры?
Фонарщик резко остановился и уставился на мальчика.
– Что? – не понял Кутыптэ и обернулся. – Мне ведьму найти надо.
Фонарщик молчал. А Кутыптэ спросил:
– Зачем мне другой хранитель границы, если я и так знаю, что это она украла сестру?
– Снимай рукавицы, – потребовал Фонарщик.
Кутыптэ замер без движения. Фонарщик жестом поторопил его.
– На тебя, вижу, надежды никакой. Снимай.
– Они такие тёплые.
– Знаю. Но они для дела.
Кутыптэ спрятал руки за спину.
– То-то, – сказал Фонарщик и двинулся дальше. – Просто так ничего не даётся. Хочешь что-то получить, заслужи. Да и у кого ты тут собрался спросить дорогу? Лес вокруг. У деревьев? Я знаю только одно место с говорящими деревьями. Но вряд ли они подскажут. И вообще, а если ты ошибаешься насчёт ведьмы?
Кутыптэ грустно склонил голову. У самой кромки леса Фонарщик остановился и положил ладонь на плечо мальчика.
– Так что без Хранителя Северной границы никак. Вот и спросишь у него про сестру.
– И как мне его найти? – вздохнул Кутыптэ, поднял взгляд на Фонарщика и заметил, что совсем без ужаса смотрит на красную половину его лица.
– Нет ничего проще, – с готовностью отвечал Фонарщик. – Он живёт на севере, на берегу моря. А здесь только один север. Его маяк виден издалека.
– Маяк? – спросил Кутыптэ.
– Ах да, ты ж и маяка-то не видел никогда.
С этими словами он начертил что-то посохом на снегу, и Кутыптэ пришлось склонить голову набок, чтобы разобрать подобие башни, напомнившей ему сторожевую вышку в его деревне.
– Маяк ты ни с чем не спутаешь, – закончил рисунок Фонарщик. – Ну, не теряй времени!
Он махнул на прощание рукой, прицепил фонарь к посоху, развернулся и зашагал к своей избушке. Кутыптэ смотрел ему вслед. Там было так тепло. И вкусно. И смешная сиплая Кукушка. И мягкая постель из мха и соломы. Мальчик поправил висевший за спиной мешок, ставший заметно тяжелее от припасов, которыми его угостил Фонарщик, и ещё раз оглядел новые рукавицы. Затем обернулся лицом к лесу и шагнул за цепочкой синих огоньков.
14.
Куда ведёт медведь
Огоньки вели Кутыптэ через чащу. Он пробирался меж стволов и задумчиво смотрел на горящие синие точки. Сейчас это были единственные его спутники во всём лесу. Они безмятежно плыли в воздухе, и чтобы не заблудиться, оставалось всего-то не выпускать их из виду. Путеводные маячки дарили надежду на скорое завершение поисков, но всё же Кутыптэ грустил. И очень скучал по лукавому взгляду жёлтых глаз.
– Что стало с Манулом? – спросил он не то у огоньков, не то у себя.
Огоньки на мгновенье замерли, затем подлетели к Кутыптэ и зависли перед ним в воздухе. Он внимательно всмотрелся в сияющие точки, пытаясь разглядеть в них черты лица, глаза или иные признаки, которые бы сделали их похожими на живых существ. Но ничего подобного в огоньках не обнаруживалось. Это были просто летающие сгустки синего света. Только сейчас Кутыптэ пришло в голову пересчитать своих новых друзей. Их оказалось семь.
– Вы меня, правда, слышите? – спросил Кутыптэ у огоньков.
Огоньки закачались в воздухе, точно бы кивая.
– И понимаете?
Огоньки закивали сильнее.
– И куда вы меня ведёте?