Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 28)
Долан положил ладонь на ствол ружья, опустил его дулом к земле и произнёс раздельно:
– Сегодня не день охоты.
Затем посмотрел на Бондаря таким тяжёлым взглядом, что тот, кажется, сделался ещё ниже. Неизвестно, сколь долго мог Долан испытывать Бондаря молчанием, если бы не крик одного из охотников.
– Смотрите!
Долан перевёл взгляд и увидел, как меж стволов медленно проплывает красный мотылёк. Но вот появился второй. Затем третий. И ещё. Эти мотыльки светились неведомым огнём и намертво приковали к себе внимание отряда. Вокруг стихли все звуки. Люди замерли, не решались шелохнуться и только глазами провожали неведомых пришельцев.
5.
Старое русло
Пёс обнюхал ступни Старика, потерял к ним интерес и запрыгнул на сани. При этом вильнул хвостом так, что задел щёку Старика. Тот поморщился. Перед ним стоял Стевер со сложенными на груди руками.
Старик как ни в чём не бывало мастерил поделку из соломы, по-видимому, какую-то фигурку, у которой отчётливо виднелись голова и у руки.
– Теперь, когда ты знаешь причину, может, поедем дальше? – ехидно спросил он. – Мне холодно вообще-то.
Старик поёжился, а Стевер ничего не ответил и с недовольным видом уселся в сани рядом с Ялисом.
– Мог бы сразу сказать, что выше по течению ива получше будет, – пробурчал он.
Пёс уселся рядом с хозяином и положил голову ему на плечо. Стевер почесал его за ухом.
– А я и не знал, что это бывшее русло реки, – изумился Ялис и хлестнул Вихря.
Сани заскрипели по снегу.
– Теперь понятно, откуда посреди дороги столько валунов, – сказал Ялис, натягивая вожжи, чтобы петлять меж преград.
– Вы много ещё не знаете… – таинственно сказал Старик, но больше ничего не добавил, а только повертел готовую фигурку в руках. Это была соломенная куколка.
– А почему так случилось? Ну, река пересохла? – любопытствовал Ялис.
Ответа не было.
Время текло так же уныло, как Вихрь перебирал ногами, а над головой висела всё та же серая пелена. Старое русло постепенно сужалось, по сторонам вырастали крутые и высокие берега, и путники заметили, что дорога оказалась зажата в узких тисках ущелья. Растительность незаметно пропала, и багряная ива давно перестала попадаться на глаза.
С вершин кряжистых берегов то и дело сыпались хлопья снега да цокали по скалистым выступам камушки, и стук этот гулко разносился по ущелью. Стевер поднял голову и пристально осматривал вершины высоких круч.
– Эти места обитаемы? – спросил он.
А затем сунул руку под мешковину, достал оттуда ружьё и положил на колени.
– Люди ушли отсюда сорок лет назад, – ответил Старик. – Вода ушла, и люди ушли.
Всю дорогу Старик просидел спиной вперёд и смотрел только на заснеженные носки своих валенок да на две черты, что оставляли на снегу полозья саней.
– Смотрите в оба, – предупредил Стевер. – Удобное место для нападения.
Ялис с испугом посмотрел на соседа. Стевер в ответ кивнул: мало ли что.
В этот миг его пёс сорвался с места, спрыгнул с саней и с громким лаем помчался вперёд.
– Булат! – крикнул Стевер.
Булат скрылся из вида за излучиной высохшей реки. А сверху снова посыпался снег.
– Гони! – крикнул Стевер Ялису.
– Гони, – передразнил его Старик. – Да я бы на твоём Булате быстрей добрался, чем на этом Вихре.
Но раздался щелчок поводьев, и сани толкнуло с такой силой, что Старик чуть не вывалился. Мерин будто вспомнил своё гордое имя и резво затрусил по снегу.
Лай Булата не утихал, и когда путники вынырнули из-за поворота, их глазам предстала невиданная картина. До выхода из ущелья оставалось совсем немного, а впереди на пологом откосе над пустым руслом реки раскинулась…
– Что? Деревня? – спросил Старик, даже не взглянув туда.
Стевер и Ялис в потрясении обернули к нему лица.
Да, впереди по берегам бывшей реки были рассыпаны домики неизвестной деревушки. Довольно большой, судя по количеству построек. Но, видно, давно покинутой. Дома были занесены снегом, кровли местами обрушены, а тёмные окошки подслеповато щурились. Нигде не тянулась от печной трубы ниточка дыма, не лаяли собаки, не доносился людской говор, звон молота о наковальню или мычание коров. Отчётливо виднелась водяная мельница на высоком правом берегу с давно бесполезным колесом.
Булат не переставал лаять, точно угрожал кому-то невидимому. Стевер привстал, всматриваясь вперёд. И тут земля под ногами дрогнула. Конь в испуге заржал, попятился и толкнул сани назад, отчего Стевер повалился на бок.
В этот миг снежные вершины крутых берегов пришли в движение. Их белые шапки ринулись вниз, белая пыль скрыла из вида деревушку, и проход оказался завален.
– Приехали, – мрачно сказал Ялис и ослабил поводья.
– Булат! – крикнул Стевер.
Собачьего лая не было слышно.
– Вы громче орите, а то мало навалило, – язвил Старик. – Вы, наверное, и лопаты с собой взяли дорогу расчистить? Или только свою глупость?
Он впервые за всё время сполз с саней и размял ноги.
– Булат, – прошептал Стевер, и в глазах его отразилось отчаяние.
В тот же миг Булат отозвался лаем по ту стону завала, и Стевер с радостью бросился туда, но резко остановился и посмотрел вниз. Он заметил, что снег у его ног потянуло к завалу, точно из-за спины подул сильный ветер и погнал снежную позёмку прочь из ущелья. Конь снова заржал и дёрнулся. Ялис соскочил с саней и бросился унимать испуганного Вихря. Он обнял шею коня, прижался к ней щекой и ласково гладил волнистую гриву.
Нарастал необъяснимый гул. Лай Булата сменился на грозный. Удержать Вихря становилось труднее. И вдруг – завал зашевелился, двинулся и точно бы задышал. Комья снега громоздились друг на друга, всё выше, к небу, к вершинам круч, откуда они только что свалились. И вот промеж двух берегов мёртвого русла поднялся снежный великан. Его крупная голова крепилась к плечам без шеи, и на ней не было лица – ни глаз, ни носа, ни рта. Великан был слеп и нем.
Стевер кинулся к саням, схватил ружьё и выстрелил. Конь заржал, встал на дыбы и отбросил Ялиса. Тот с криком повалился в снег, а Вихрь потоптался на месте, развернулся и рванул назад, увлекая за собой сани, откуда сыпалась в стороны сухая солома.
Стевер снова навёл ружьё на чудовище.
– Бесполезно! – крикнул Старик.
Стевер бросил короткий взгляд на Старика и обернулся к великану. Тот шагнул вперёд и потянул руку к путникам. Стевер выстрелил.
6.
Пляска огней
Долан наблюдал, как красные огоньки завели неторопливый хоровод вокруг охотников, проплывая перед их лицами, удивлёнными глазами и раскрытыми ртами. Люди в недоумении зашептались.
Тайрок улыбнулся и с любопытством протянул ладонь в толстой варежке к чудесному мотыльку. Тот покачался в воздухе, парнишка подхватил его, но тут же одёрнул руку и вскрикнул.
– Жжёт! – он поморщился и стянул варежку, на которой осталась заметная дырка, а на ладони вздулся яркий волдырь.
Тайрок присел и ткнул ладонь в снег под хмурым взглядом Долана. Тем временем отряд разбредался, точно летающие огоньки манили людей в разные стороны.
– Всем оставаться на местах! – крикнул Долан.
– Они будто что-то хотят… – заворожённо протянул кто-то из отряда.
– Показать нам что-то… – подхватил другой.
С появлением огней туман сделался гуще. И всего через дюжину шагов стволы деревьев терялись в пустоте. Долан видел, как растворяются в тумане его люди, увлечённые красными летающими точками.
– Стойте! – кричал им в спины Долан. – Не наступите в капканы!
– Мы тут! – отзывались они, но видно никого не было.