Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 26)
– И ты не моя Брия! – рявкнул он и захлопнул дверь.
Он вернулся к столу и с лязгом поставил фонарь на доски. Сердце в груди колотилось так же громко, как дождь бил в окно. Из-за двери доносились всхлипы самозванки да чавканье грязи под её ногами. А ещё вздохи бесполезного колеса мельницы.
Каэл выдохнул, сел за стол и вернулся к работе. С усилием он нажал на резец, но тот соскочил с фигурки, врезался в указательный палец и оставил глубокую царапину. Каэл вскрикнул, прижал палец к губам и с ненавистью посмотрел на резец. Красные капли упали на амулет и на стол. Свободной рукой Каэл вытер фигурку, но сделалось только хуже. Свежая древесина жадно впитала кровь, и на поделке красовалось неприятное пятно. К тому же одно ухо зайца оказалось срезано неточным движением резца. Каэл резко распахнул окно, вышвырнул испорченный амулет и с силой захлопнул раму, отчего задребезжали мутные стёкла. В них он увидел своё отражение – взлохмаченный юноша с большими усталыми глазами и прижатым к губам указательным пальцем. И металлический вкус крови во рту.
Каэл подошёл к банкам на полке. Он не продолжил семейное дело и не стал мельником, а поступил на службу деревенскому знахарю, где ему открылись секреты врачевания и шаманства. Поэтому на полках бывшей мельницы в изобилии хранились толчёные корневища, сушёные травы, плоды и прочие лекарственные припасы. Порывшись среди банок, Каэл нашёл искомое и вместо вечернего отвара бросил в закипевшую чарку кору медного дуба, который известен на всю округу целебными свойствами. Пряный аромат заполнил комнату, от кипятка кора размягчилась и дала сок. Боясь ошпариться, Каэл осторожно достал её из чарки, приложил к ране и туго перевязал.
Работать больше не хотелось. Каэл затушил фонарь и лёг на лежанку. Но сон не шёл, и юноша ворочался с боку на бок. Дождь и ветер с упрямством ломились в окно, а колесо тяжко вздыхало всю ночь.
•
Ветер и снег ломились в окно до самого утра. Всю ночь Каэл не сомкнул глаз и видел, как с отступлением ночи обретают цвет и форму висящие перед его взором пучки высушенных трав для целебных отваров, грозди сморщенных ягод, ожерелья еловых шишек и нанизанные на нитку сухие грибы… Едва забрезжил рассвет, он поднялся со скрипучей лежанки и отправился по спящим улицам к дому Долана. Снег под его ногами трещал, совсем как его лежанка, если в ней проворочаться всю ночь.
Каэл настойчиво постучал в дверь и на удивлённый взгляд сонного хозяина прямо с порога выпалил:
– Дай мне двух людей и сани.
2.
Туман
На площади под сторожевой башней творилась суматоха. Лаяли охотничьи псы, ржали кони, гудел собравшийся люд. Подошвы меховых унтов на утоптанном снегу издавали хруст, а лошадиные подковы – звон. Тут же толпились мужчины с ружьями. У некоторых кроме ружей за спинами висели капканы с остро заточенными зубьями, и Кузнец помогал их натирать барсучьим жиром. Чуть поодаль кутались в платки жёны да звонко резвились ребятишки.
В самом средоточии толпы стоял Долан на врытой в землю бочке, отдавал распоряжения и размахивал рукой в тяжеленной рукавице.
– Лошадей не берите! В лесу среди снегов они без надобности!
– А собак? – спросил кто-то.
Долан обернулся и спустился с бочки. Перед ним стоял Младший псарь – средних лет мужичонка с жидкой рыжеватой бородкой и беспокойным взглядом.
– Стевер поутру забрал Булата, уехал и не оставил распоряжений, – добавил он. – Нужны собаки-то?
Младший псарь держал на поводьях трёх дюжих псов. Они нетерпеливо скулили и рвались в стороны. От этого мужичонку дёргало туда-сюда, но всё же кое-как с псами он справлялся. Один из них завилял хвостом, прижал уши и подошёл обнюхать Долана.
– Собак лучше не брать, мы не на охоту, – ответил Долан и похлопал пса по голове.
– Ну вот, Пушок, – огорчился Младший псарь. – Не погуляли.
Пушок обнюхал рукавицу Долана и поднял глаза на хозяина. Тот уныло вздохнул, пожал плечами и потянул собак обратно к псарне.
– Выдвигаемся налегке! – распоряжался Долан. – Все готовы? Сколько капканов? Где нить?
Тотчас ему поднесли увесистый моток ярко-красной бечёвки, он продел руку в отверстие и водрузил моток на плечо. За другим его плечом в серое небо глядело дуло ружья.
К Долану подошла Кария с узелком в руке. Она бросила на него короткий взгляд, но тут же опустила глаза к земле.
– Здесь вот, возьми. Яйца, лепёшки, на всех хватит, – она протянула Долану увесистый узелок.
Долан принял провизию и схватил Карию за руку, когда та отвернулась и шагнула прочь.
– Спасибо, – сказал он и посмотрел ей в глаза долгим взглядом.
Она кивнула и удалилась. Долан передал узелок одному из своих людей.
– Все в сборе? – крикнул он и осмотрел отряд.
Это были восемь крепких мужчин, кто помладше, кто постарше. Он видел, как конюх Берген щекочет носом щёки пятилетнего сынишки, а тот заливается смехом на руках матери. Долговязый молодой Тайрок давал напутствия младшему брату и заботливо поправлял на нём шапку. Но вот в толпе оказался тот, кого Долан не должен был видеть:
– Ты что здесь делаешь?
– Не удержала его дома! – прозвучал женский голос, и к Долану вышел ковыляющий Турон, опираясь на толстую трость. С другой стороны его поддерживала Маруна.
– Ты же не думал, что пойдёшь с нами? – спросил Долан.
Турон отмахнулся.
– Проводить вышел. Вы уж там осторожнее. Видали, что творится.
Турон кивнул на лес, и даже через обширный луг было видно, как меж стволов плывут седые клочья тумана.
– Если к вечеру не рассеется, луны не увидим, – хмуро сказал Долан.
– Ты б сам к вечеру вернулся, – прогудел подошедший Кузнец.
– Главное, чтобы Каэл вернулся, – ответил Долан. – Приспичило же багряной ивы собрать. Говорит, на тебя ушли все запасы.
Он кивнул на Турона. Маруна погладила мужа по руке.
– А если не успеешь к восходу луны? – спросил Долана Кузнец.
– Не ждите, открывайте книгу.
– Уж я не забуду, – гоготнул Кузнец. – Не для того ключик ковал!
Он раскатисто засмеялся и в шутку хлопнул Турона по плечу. Но не рассчитал силу своей лапищи, и Турон едва не повалился в снег.
– Ты за старшего. Выставь людей на вышку, – сказал Долан Турону, затем махнул рукой и крикнул: – Выходим! Остальным не покидать деревню!
Отряд направился к деревенским воротам. Туда, где через замерзший ручей был переброшен крытый мостик, и протоптанная в снегу тропинка убегала через луг к лесу. Жёны и ребятишки на прощанье замахали мужчинам. Маруна смотрела им в спины и ощутила нечаянную и немного стыдную радость оттого, что среди них нет её мужа и что он не уходит в опасную чащобу, откуда вчера чудом вернулся живым.
Долан поправил на плече моток красной бечёвки и поднял взгляд на затянутое серым полотном небо.
– Н-да… – протянул он и направился за своим отрядом.
3. Вихрь
Снег под полозьями саней хрустел с громким скрипом, точно ими давили урожай капусты. Старый мерин выпускал из ноздрей густой пар и лениво тянул сани. Его копыта зарывались в снежный настил так глубоко, что отпечатки подков было не видать.
Позади давно осталась северная граница деревни – та, за которую жители выглядывать побаивались. Потому установили поперёк заброшенной дороги обмотанное красными лентами бревно на деревянных козлах.
– Никогда так далеко не забирался, – шепнул Ялис, паренёк лет шестнадцати с по-детски изумлённым лицом и начавшими пробиваться усиками под вздёрнутым носом.
В руках он держал слабо натянутые вожжи и изредка понукал ими мерина. И жадно глазел по сторонам, хотя эта часть деревенской окраины ничем не отличалась от прочих окрестностей – лес да пологие холмы по обеим сторонам дороги. И снег кругом. А надо всем этим – бледно-серое, как гусиный пух, полотно неба.
– А ты? Бывал тут? – спросил он Стевера, который сидел рядом, держал на коленях голову задремавшего пса и без особого интереса глядел вперёд.
Стевер почесал русую бороду и неопределённо повёл плечом.
– Нечего здесь делать, – ответил за него Старик. – И ничего интересного там тоже нет.
Старик сидел ко всем спиной, свесив ноги с саней, и поначалу наблюдал, как уменьшается в размерах красное пограничное бревно. А когда оно скрылось из вида, отщипнул немного сена, которым были устланы сани, и принялся что-то мастерить.
Ялис обернулся на Старика.
– Тогда зачем мы туда едем?
– Твоё дело санями управлять, – буркнул Старик.
– Вижу! – крикнул Стевер и указал вперёд.
Его пёс вздёрнул голову. Старик в недовольстве повернулся к вознице, но даже не взглянул в указанном направлении.
– Если бы это было так близко, я бы сам дошёл. А не ждал бы, пока вы снарядите эту дохлую клячу!