Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 15)
– Куда ты нас ведёшь? – озадаченно спросил Долан.
Вместе с Маруной, Туроном, Карией и Кузнецом они шли за Стариком по улочкам деревни.
– Доброго дня! – кричали им со дворов жители.
Долан взмахивал рукой для приветствия; остальные озирались по сторонам и кивали с кислыми улыбками на лицах, точно ждущие разоблачения прохвосты. Только Кузнец без особого интереса смотрел по сторонам и несколько раз широко зевнул.
– А зачем вы взяли меня с собой? – спросил он.
Но ему не отвечали.
– Здравствуй, Долан! – крикнул коловший дрова мужчина. – О, Турон, и ты тут? Когда на охоту?
– Не сегодня, – отвечал Долан.
– Эх, руки аж чешутся, – прогудел мужчина и взмахнул в воздухе топором. – Слыхал, как всю ночь волки выли? Совсем близко к деревне вышли. Как бы на овчарню не напали.
– Не нападут, – отозвался Турон.
– Хорошо, если так, – ответил мужчина, и с его двора раздался стук топора.
Отряд продолжил шествие. Долан шёл позади Старика и задумчиво смотрел вниз, где на подошвах стариковских валенок мелькал налипший снег. И думал он о том, что бы сделал на месте Маруны и Турона, если бы к нему домой среди ночи явился ребёнок. Поверил бы? Или прогнал со двора, приняв за чары злой колдуньи?
– Это должно пока оставаться в тайне, – сказал он так, чтобы его услышали только участники шествия. – Нельзя поднимать шум.
– Решать тебе, – пробурчал Старик, – но чем дольше мы молчим, тем раньше люди потеряют бдительность. Да и спасибо тебе никто не скажет, что утаил опасность.
Долан в ответ хмыкнул. Старик продолжал:
– Люди ленивы. Пока их не припугнёшь.
– Доброго дня! – донеслось со двора.
– И вам! – отозвался Долан и сказал в спину Старику: – Не нравятся мне твои речи.
Впятером они петляли по немногочисленным улочкам деревни.
– Это надолго? – теперь уже Кария не утерпела. – У меня куры не кормлены.
– А у нас дети дома одни! – пожаловалась Маруна и обернулась на кивнувшего мужа.
– Не займёт много времени, – буркнул Старик.
Все недоверчиво переглянулись, но спорить не отважились.
Наконец Старик подошёл к перекошенной калитке, отворил её и вошёл во двор. Долан резко остановился, да так, что шедший за ним Турон налетел на его широкую спину.
– Ты привёл нас к себе? – удивился Долан.
– Можете не разуваться, – ответил Старик и открыл перед гостями дверь.
Пять пар ног застучали по половику у порога, чтобы сбить налипший снег. Последним в дом вошёл хозяин.
Это убежище долгое время не знало уборки. Абы как была побросана домашняя утварь, в углах разрослась паутина, махровая от налипшей пыли. А метла, которая призвана с этой пылью бороться, сама была покрыта её толстым слоем. На верёвках под потолком и на вбитых в стену гвоздях сушились пучки трав и ветки с ягодами. Пыльные банки с кореньями и порошками стояли на таких же пыльных полках. И только следы пальцев, чуть менее присыпанные пылью, говорили, что всем этим добром ещё кто-то пользуется.
– Может, тебе помощь нужна по дому? – спросила сердобольная Маруна, оглядывая стариковский быт.
– Мне помощь нужна в этом углу, – сухо ответил Старик и обратился к Кузнецу. – Сдвинешь с места?
Он ткнул пальцем на обитый медью сундук в углу. Кузнец усмехнулся и мотнул головой.
– Ну наконец. Думал уж, до вечера буду с вами хороводы водить да тесто замешивать, как в Праздник урожая. Разойдись! – сказал он и отодвинул с пути Маруну и её мужа.
Затем нагнулся к сундуку и потянул на себя, но издал натужный рык и отскочил, едва устояв на ногах.
– Жернова у тебя там, что ли? – спросил Кузнец. – Моя наковальня легче будет!
– Помочь? – предложил Долан.
– Сам я! – отмахнулся Кузнец и набросился на сундук.
Но и со второй попытки сундук не поддался. И вот уже втроём – Кузнец, Долан и Турон с кряканьем и рычанием тянули неподъёмную громадину.
– Тяните, тяните! Ещё! – командовал Старик, пока сундук наконец не сдвинулся.
– Ого! – Кузнец зачесал затылок. – Он тут стоял так долго, что прямо врос в доски.
– И корни пустил! – хмыкнул Долан.
– А ты как думал? – отвечал Старик. – Во всём нужна осторожность. А теперь вот.
Старик полез за сундук, склонился над полом и потянул доски вверх. Там оказался небольшой погребок, совсем неглубокий. Луч солнца врывался в окно и ложился в тот угол. Все пригляделись и увидели, что под досками лежал свёрток потемневшей от старости холщовой ткани. А в нём – что-то достаточно твёрдое. Старик поднял из тайника свёрток, как драгоценность, и бережно положил на крышку сундука. Затем откинул края ткани, и глаза собравшихся расширились от удивления.
– Ну и дела! – протянул Кузнец и снова почесал затылок.
Долан в потрясении посмотрел на Старика:
– Что ж там внутри такого, что ты водрузил сверху тяжеленный сундук?
– Видала? – спросил Турон у Маруны.
– Может, откроем уже? – предложила Кария.
– За этим я вас и привёл, – ответил Старик, сдвинул бороду набок и полез за воротник, чтобы вытянуть шнурок, висевший на иссохшей шее.
На крышке кованого сундука лежала толстая книга. Солнечный луч падал на её обложку и массивный переплёт. В этом луче витала пыль и медленно ложились на потускневшие петли жёлтого металла и обитые им же углы кожаной обложки. Обложка была заперта на замок.
Старик выудил маленький ключик на шнурке, продул его и потянулся к замочной скважине.
– А я думал, я тебя знаю, – прошептал Долан.
Не глянув на него, Старик сказал:
– Мы часто так думаем о тех, кого встречаем каждый день.
Затем вставил в замок ключ и повернул. Механизм заскрежетал.
– Он, должно быть, ржавый давно, – сказал Кузнец. – Когда ты открывал его в последний раз?
– Тебя ещё на свете не было.
Старик с усилием нажал на ключ. Раздался треск, и в его пальцах осталась половина ключа. Другая половина застряла в замочной скважине.
– Да что ж ты! – воскликнул Старик и в раздражении пнул сундук.
– А ну-ка, – Кузнец взял книгу и поднёс замок к глазам. – Да… механизм того.
Старик застонал.
– Починить сможешь? – спросил Долан.
Кузнец повертел книгу в руках, осмотрел петли, взвесил книгу в руке.
– Обломок ключа вытащу, делов-то. Затем выточу новый. Механизм, если цел остался, маслом смажу. Повозиться придётся, но дело выполнимое.
– Сколько? – выпалил Старик. – Сколько тебе нужно времени?